Владимир Новиков НЕОБХОДИМОЕ ДЛЯ ДОСТАТОЧНОГО

Владимир Новиков НЕОБХОДИМОЕ ДЛЯ ДОСТАТОЧНОГО

Любое развитие предполагает опору на высокотехнологические отрасли экономики. Причем не только на "новые" высокотехнологические сегменты. События августа 2008 года на Кавказе и перспектива новой "холодной" и, не исключено, "горячей", войны — особенно остро ставят перед Россией вопрос о технологическом уровне ее оборонно-промышленного комплекса, машиностроения, электроники и пр.

Анализу проблем этих отраслей посвящена не одна сотня страниц, поэтому перечислять их здесь излишне. И нельзя сказать, что задачей вывода из кризиса отечественного промышленного потенциала никто не занимается. Вопрос прежде всего в том, КАК этим нужно заниматься.

Здесь ключевым событием, на наш взгляд, является создание в 2007-2008 гг. госкорпорации "Ростехнологии" во главе с С.Чемезовым. В состав которой вошли как собственно промышленные активы, так и различные научно-исследовательские учреждения, а также экспортные структуры (например, тот же "Рособоронэкспорт").

Вокруг создания "Ростехнологий" сразу же возникли жаркие споры как в правительственно-бюрократическом аппарате, так и в экспертном сообществе. Прежде всего, была поставлена под сомнение целесообразность создания такого промышленного суперхолдинга. Высказывались многочисленные опасения насчет судьбы передаваемых активов: мол, они могут оказаться де-факто приватизированы менеджментом госкорпорации. И вообще, мол, в "Ростехнологии" передается "слишком много" разнопрофильных активов.

Много или мало активов — вопрос отдельный и с точки зрения развития далеко не главный. Главный же вопрос состоит в другом: зачем нужна такая концентрация активов.

Некоторые оппоненты назвали учреждение "Ростехнологий" в таком формате попыткой воссоздать своего рода "теневой Минпром" советского образца. На наш взгляд, в такой попытке нет ничего плохого, и если С.Чемезов вынашивает подобные планы, это можно лишь приветствовать. Другое дело, что идея суперхолдинга, "теневого Минпрома" и т.п. предполагает не только большие полномочия и концентрацию крупных промышленных активов страны, но и огромную ответственность за полученное. Вопрос не в том, насколько хороши С.Чемезов и его сподвижники, а в том, справятся ли они с поставленной ими же задачей.

Только с этой точки зрения нужно оценивать состав передаваемых в "Ростехнологии" активов. Много… Мало… Здесь нужна другая категория — "достаточно" или нет. Достаточно для чего? Для обеспечения развития высокотехнологических отраслей экономики!

Но и это не всё. Предположим, что активов передано в "Ростехнологии" достаточно. Однако активы сами по себе — не исчерпывают понятия достаточности. Они всего лишь необходимое условие для развития.

А без чего еще этого самого "достаточно" не бывает? В первую очередь без включения в рассмотрение так называемого "кадрового потенциала". На предприятиях "Ростехнологий" должны максимально эффективно работать многие тысячи рабочих, инженеров, ученых. А вот тут как раз и выявляются самые острые проблемы. Прежде всего старение, текучесть и фактическая невозобновляемость кадров.

Это открыто признает сам глава "Ростехнологий" С.Чемезов в своих интервью. И не только признает, но и пытается исправить. В частности, он уже предложил дополнить федеральную целевую программу по развитию образования концепцией образования для машиностроения. И назвал ее цели: обеспечить приток студентов, подготовку преподавателей, закрепление молодых специалистов на производстве (в том числе за счет отсрочек от армии или даже приравнивания работы на производстве к альтернативной службе).

В этом направлении уже делаются и определенные конкретные шаги. Так, в декабре 2007 года "Ростехнологии" заключили договор о стратегическом партнерстве с МГИМО, в рамках которого в этом ВУЗе будут готовить менеджеров в области ОПК и военно-технического сотрудничества. А в марте 2008 года подписано соглашение о партнерстве между Союзом машиностроителей (им руководит Чемезов) и Союзом ректоров России во главе с ректором МГУ В.Садовничим. Цель партнерства — подготовка кадров для отечественного машиностроения. При этом Чемезов заявил о том, что "Ростехнологии" берут на себя функцию формирования целевого заказа на специалистов, а Садовничий предложил избрать формой их подготовки корпоративные университеты, в которых учебный процесс происходит при тесном взаимодействии ВУЗа и промышленной отрасли.

Как это может быть организовано? Например, на базе Московского инженерно-физического института (МИФИ) планируется создать специализированный федеральный ядерный университет, который должен служить своего рода "кузницей кадров" для другой госкорпорации — "Росатома". Так почему бы не создать, например, на базе МГТУ имени Баумана или другого мощного технического ВУЗа специализированный федеральный университет именно "под "Ростехнологии"?

Корпоративные университеты … Целевой заказ на подготовку кадров… Конечно, это необходимо. Но это такое необходимое, которое может быть лишь элементом достаточного.

А что нужно еще?

Нужно воссоздавать полноценную систему среднего специального образования (профтехучилищ). Причем воссоздание этой системы не может не стать одной из важнейших корпоративных функций "Ростехнологий". Ведь кто лучше, чем непосредственные работодатели, знает, какие именно кадры нужны, а какие нет?

Стоп! А кто будет учиться в этих самых корпоративных университетах и профтехучилищах, а потом приходить на предприятия, обеспечивая в "Ростехнологиях" инновационное ускоренное развитие ключевых промышленных отраслей? Просто случайные ребята "с улицы"? Конечно, и это возможно. Но будет ли от них реальный толк?

В советские годы значительная часть студентов в "продвинутые" ВУЗы приходила через систему отбора талантливой молодежи. Включая математические, физические и прочие естественно-научные спецшколы, но и не только. Повсеместно, включая самые отдаленные уголки страны, существовали многочисленные кружки и центры технического творчества, регулярно проводились региональные, республиканские и союзные тематические научно-технические конкурсы и олимпиады.

В обществе целенаправленно формировался определенный интеллектуальный и духовный "климат развития", обеспечивавший массовый интерес подростков и молодежи к научно-технологическим достижениям и инновациям. На эти задачи работала мощная государственная индустрия печатных и электронных СМИ (вспомним хотя бы журналы "Техника — молодежи", "Знание — сила", "Наука и жизнь" и пр., которые были чуть не в каждом доме, брошюры общества "Знание", а также множество научно-популярных передач по радио и телевидению).

Так что хотят "Ростехнологии" или нет, они не смогут решить поставленные задачи, если в обществе не будет воссоздан соответствующий "климат развития". То есть, промышленные активы, университеты, профтехучилища — опять-таки, необходимы, но недостаточны. Нужен еще и массовый общественный интерес к развитию науки и высоких технологий.

Но, допустим, отобрали талантливую и заинтересованную молодежь, дали ей качественное современное образование. Теперь ее нужно размещать в соответствующей инфраструктуре НИИ, КБ, заводов — тех самых активов, которые переданы "Ростехнологиям". А многие из этих активов — так называемые "градообразующие предприятия". Которые в эпоху постсоветского промышленного регресса оказались, вместе с окружающими их городами и поселками, в жесточайшем кризисе.

Значит, прежде чем сделать эти предприятия новыми центрами высокотехнологического промышленного развития, привлекательными для молодого "инновационного поколения", в них необходимо воссоздать полноценную инфраструктуру жизни и обеспечить ее воспроизводство. В том числе — через соединение научной, образовательной и производственной инфраструктур.

За этой очередной "необходимостью" уже начинают вырисовываться первые "контуры достаточного". И эти контуры ясно дают понять, что "Ростехнологии" должны рано или поздно стать не просто суперхолдингом, но системным широкопрофильным начинанием, способным решать как научно-технологические и производственно-экономические, так и социальные задачи.

Какие это задачи?

Нужно собрать, инвентаризовать и организационно структурировать имеющиеся у "Ростехнологий" активы.

Нужно собрать вокруг этих активов соответствующий кадровый и, шире, человеческий капитал (ученые, инженеры, рабочие, менеджеры и т.д.).

Нужно обеспечить нормальную деятельность и расширенное воспроизводство этого материального (активы) и человеческого капитала.

Нужно обеспечить инвестиционный поток в "Ростехнологии" и защитить его от коррупционных поползновений.

Нужно соединить все перечисленное в работоспособный "контур развития".

Все это и будет "минимально достаточным".

Скептики могут сказать, что без тоталитарного государственного контроля это сделать невозможно. Однако есть ведь базовые примеры не только в нашем советском прошлом, но и в мировом "капиталистическом" опыте. Вспомним знаменитые проекты президента США Ф.Д.Рузвельта по индустриализации долины Теннеси.

Ведь это тоже была своего рода госкорпорация середины ХХ века. Известно, что администрация Рузвельта не только инвестировала в этот проект огромные деньги, но и создала "под него" специальный инфраструктурный и социальный контур, а также (!) отдельную спецслужбу "долины Тенесси". И в результате была не только проведена форсированная индустриализация до той поры отсталого и депрессивного региона, но и реализован ряд крупных прорывных энергетических, химических и оружейных проектов общенационального масштаба.

Здесь стоит отметить, что проект "госкорпорации долины Тенесси" в США был не единственным, и что при его разработке американские эксперты Рузвельта очень внимательно изучали советский опыт плана ГОЭЛРО и администрации Севморпути. Так что аналогия между возможным развитием сегодняшних "Ростехнологий" и тенессийскими проектами Рузвельта вполне уместна и содержательна.

Однако описали ли мы все "элементы достаточности"? Или есть нечто, без чего "достаточное" все-таки не собирается?

Выше мы уже упоминали об острых бюрократических "боданиях", которые сопровождали создание "Ростехнологий". Чем они были порождены? Амбициями? Конкурентной борьбой между аппаратными группами и самими госкорпорациями? Конечно, в том числе и ими.

Но есть и другая причина. А именно, отсутствие механизмов координации между различными госкорпорациями и огромный дефицит системного планирования их деятельности и взаимодействия.

Действительно, далеко не просто ответить на вопрос: почему, например, "Ростехнологии" должны существовать отдельно от двух других (вполне не чуждых "оборонке") госкорпораций: "Объединенной авиастроительной" и "Объединенной судостроительной"? И, вообще, какова должна была быть структура машиностроительного "суперхолдинга", чтобы внутри него, с одной стороны, были сконцентрированы действительно важные предприятия, а, с другой стороны, чтобы не было утеряно эффективное управление активами?

Кто должен все это определять? Если сами "Ростехнологии", "ОСК" или "ОАК" — это ни к чему хорошему не приведет. Тогда кто?

В советские годы за это отвечал Госплан. Можно говорить о том, что советские органы планирования слишком уж регламентировали экономику, "подавляли инициативу" и т.д. и т.п. Можно признавать, что в позднесоветское время Госплан стал работать плохо.

Но все-таки Госплан — плохо ли, хорошо ли, но за всё это отвечал! И были конкретные лица и организации, ответственные за разработку и проведение в жизнь больших государственных программ. И с них был конкретный спрос за те или иные неудачи и провалы, в том числе — с карьерными оргвыводами. И, главное — был "кто-то", заинтересованный в том, чтобы начинания и программы не были "потоплены" в бюрократических интригах, ведомственности, местничестве и т.п.

Конечно, в нынешней России нет недостачи ни в программных документах, ни в "мозговых центрах", которые должны эти документы разрабатывать. Есть Минэкономразвития, есть Институт современного развития, есть множество других экспертно-аналитических организаций и "команд".

Но ведь нужны не просто аналитические и экспертные структуры, выдающие "на гора" свои рекомендации. Нужен реальный и ответственный механизм взаимодействия между госкорпорациями, "мозговыми центрами" и высшей государственной властью. То есть что-то, берущее на себя (опять-таки, совершенно необходимые) функции советского Госплана.

Речь не идет, конечно, о том, чтобы заниматься планированием и учетом производства каждой гайки или подшипника. Но вот без координации планов развития и производственных программ различных госкорпораций, включая формулирование для них стратегических инновационных задач, обойтись вряд ли можно.

Без этого не обойтись потому, что нынешняя Россия, с ее гораздо более скромным по сравнению с СССР общеэкономическим потенциалом, не может себе позволить роскошь финансировать "дублирующие" проекты и поощрять конкуренцию госкорпораций между собой. И не может допускать ситуаций, когда некий высокотехнологический продукт, эффективное производство которого уже освоил, например, "Росатом", закупается "Ростехнологиями" по немыслимым ценам у зарубежных конкурентов отечественных атомщиков.

То есть госкорпорации должны быть уважаемыми и тщательно оберегаемыми инструментами инновационного высокотехнологического развития, но не его "генеральными планировщиками". А значит, в дополнение к госкорпорациям нам необходимы стратегические государственные проекты и программы, которые эти госкорпорации должны реализовывать. Чего в России тоже пока нет.

Все это — необходимо. Однако, увы, не факт, что даже реализация всего перечисленного "необходимого" — окажется достаточной для реального российского промышленного инновационного рывка.

Но без этого "необходимого" — высокотехнологического форсированного развития нам точно не добиться.