Под рейдерской пятой

Под рейдерской пятой

Пушкину принадлежат слова: "Действие человека мгновенно и одно[?] Действие книги множественно и повсеместно". Царская власть оценила слова поэта: личным цензором Пушкина стал Николай I.

Советская власть преемственно понимала значение литературы для общества. Сталин вернул Горького из Италии, чтобы основать единый Союз советских писателей. Конечно, это делалось прежде всего ради идеологического контроля над литературой. Но отнюдь не только. Можно принимать или не принимать советскую власть, но невозможно отрицать и всё полезное, сделанное ею. Одно из самых полезных дел - культурная революция, приобщившая к книге миллионы ранее неграмотных людей. Это двойственное отношение власти к литературе, понимание возможности её влияния на души людей, а следовательно, и на дух народа отразилось в создании Союза писателей СССР и его роли в обществе.

Бесспорно, СП СССР был своего рода «министерством литературы». Он работал под непосредственным руководством ЦК партии и был куда более могущественной и влиятельной организацией, чем, к примеру, Министерство культуры, где не существовало хотя бы маленького кабинетика, в котором бы кто-то «отвечал» за литературу. Министерство культуры РФ при новой власти практически повторило прежнюю структуру и традицию, выводившую литературу за пределы «культуры». Забота о литературе была доверена почему-то Министерству связи (Роспечать), а «отвечать» за литературу с первых дней существования нового государства было поручено Е. Гайдару, А. Чубайсу и их ученикам.

Гайдар и Чубайс – литературные кормчие

В полном соответствии со своими либеральными убеждениями Гайдар и Чубайс в первую очередь обратили внимание не на судьбу литературы, а на огромный массив «литературной» собственности. Советская власть была неплохой хозяйкой. Создав новое «министерство» – Союз советских писателей, при нём в 1934 г. по решению Совета народных комиссаров (постановление от 28 июля 1934 г. за № 1788) был основан Литературный фонд СССР для материальной помощи писателям. Ведь в литературу входил качественно новый слой творческой интеллигенции – не из «высших», но из «низших» слоёв, не имевших поместий и наследных богатств.

Государство практически полностью взяло на себя финансирование СП СССР. Одновременно правительством выделялись земля и финансы для строительства Городка писателей в Переделкине, дачных посёлков во Внукове и Голицыне. Государство безвозмездно передавало писателям лучшие особняки в Москве – усадьбы Сологуба и Шереметьевых – под помещения для Союза писателей и его структур, особняк Яковлева, отца А.И. Герцена, для Литинститута и др.

В Уставе СП СССР, принятом на I учредительном съезде писателей, сказано: «Средства ССП формируются из субсидий советских учреждений» (Минфин и Госплан СССР), а также из средств, поступающих в Литературный фонд «от прибыли издательств и театров, равные 10% общих сумм гонорара». Это было косвенным налогом правительства на издательства и театры ради помощи литературе. Так возникла общественная писательская собственность, построенная в основном в голодные пред- и послевоенные годы государством за счёт общенародных средств. На эти деньги СП СССР открывал издательства, миллионными тиражами выпускал книги, а также газеты и журналы, приносившие немалый доход. Так было и в каждой национальной республике. Всё это, вместе взятое, составляло многомиллиардное имущество СП СССР.

Куда это имущество должно было пойти в случае ликвидации Союза писателей? В Уставе ССП содержится прямой ответ на этот вопрос: «Союз советских писателей может быть ликвидирован по постановлению всесоюзного съезда писателей или по распоряжению правительства. Все оставшиеся после ликвидации средства передаются органам, установленным либо в постановлении съезда о ликвидации, либо в решении правительства». Соответственно, и Литфонд, будучи структурой СП СССР, мог быть ликвидирован ровно такими же двумя способами.

На 2 июля 1992 г. был назначен IX чрезвычайный съезд СП СССР, чтобы решить судьбу организации. Опасаясь, видимо, что вопрос о собственности будет решён съездом «неправильно», т.е. не либерально, Е. Гайдар днём ранее издаёт распоряжение № 98-р, которым забирает всю собственность СП СССР во временное распоряжение правительства и тут же поручает Роскомимуществу перераспределить общеписательское имущество между писательскими организациями, отдавая предпочтение писателям либеральной направленности.

Поскольку распоряжение Гайдара вышло, когда Союз писателей СССР ещё существовал, Высший арбитражный суд РФ 11.01.1993 г. (дело № К-2/295) отменил его как недействительное, а коллегия ВАС 4 марта 1993 г. аннулировала и распоряжения руководителя Роскомимущества А. Чубайса (№ 1973-р и 980-р), которые передавали имущество вновь созданному Содружеству союзов писателей. Решение было принято судом на основании протеста делегатов IX съезда, который в завершение своей работы принял решение о создании новой писательской организации – Международного сообщества писательских союзов (МСПС), а также декларацию о правопреемстве, передававшую собственность СП СССР этой вновь возникшей организации. Однако по апелляционному заявлению группы писателей ВАС отменил и эту декларацию, лишив правопреемства МСПС.

10–11 января 1992 г. на конференции писателей, учредившей Содружество союзов писателей, был создан Литфонд при этой организации, получивший название Международная организация писателей «Литературный фонд», которому также было отказано в правопреемстве.

В Минюсте хранится протокол той январской конференции: «СЛУШАЛИ: «О Литературном фонде СССР, его ликвидации и назначении правопреемника… ПОСТАНОВИЛИ: 1. Считать Литературный фонд ликвидированным, его правопреемником назначить МООП «Литературный фонд».

Этот документ свидетельствует о полной юридической неосведомлённости его авторов, которые не представляли в ту пору, что ликвидация юрлица, в данном случае Литфонда СССР, автоматически влечёт за собой прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. А поэтому вопрос о «назначении» правопреемника в данном случае исключён. Соответственно, Министерство юстиции издало 6 августа 1992 г. распоряжение: аннулировать и исключить из госреестра уставов запись о Литературном фонде СССР, что означало, согласно закону, «прекращение существования юридического лица» (ст. 63 ГК РФ). В полном соответствии с этим решением Минюст утвердил Устав МООП «Литературный фонд», в котором сказано, что вновь созданная организация является не правопреемником, но всего лишь «продолжателем традиций» Литфонда СССР.

9-й арбитражный апелляционный суд в постановлении от 26 окт. 2011 г. (№ 09 АП-20640/2011-ГК, дело № А-40-146347/10-40-967) установил «отсутствие доказательств» правопреемства МЛФ в отношении Литфонда СССР. Суд потребовал представить документ, подтверждающий запись на титульном листе Устава МЛФ о том, что конференция от 10–11 января 1992 г. «реорганизовала Литературный фонд СССР в МООП «Литературный фонд». Документ представлен не был. Выше мы воспроизвели его – постановление конференции от 10–11 января, удостоверяющее, что конференцией была произведена не реорганизация, а ликвидация Литфонда СССР. И это неоспоримое доказательство того, что МЛФ не имеет правопреемства, а титульный лист его устава является подлогом!

Итак, Союз советских писателей и Литфонд СССР в 1992 г. прекратили своё существование, не оставив правопреемников. Таков неопровержимый факт, многократно подтверждаемый документами. Что следовало сделать, чтобы спасти в этой ситуации оказавшуюся «бесхозяйной» общеписательскую собственность? Прежде всего – вернуть её государству, выполнив приведённую выше норму устава ССП, утверждённого I съездом! Однако это сделано не было. В итоге общеписательская собственность, столь необходимая литературе для её нормального развития, оказалась брошенной в волны «дикого» рынка.

Президиум МЛФ, избранный на 4-й отчётно-выборной конференции в 2003 г., предпринял попытку направить ситуацию в законное русло. Единственно законным решением вопроса о собственности бывшего СП СССР стало бы решение суда, получить которое без объединения всех союзов писателей России и стран СНГ, входивших в СП СССР, было невозможно. К 2008 г., сроку очередной, V конференции Литфонда, такое объединение фактически произошло. Но это не отвечало намерениям директора МЛФ Переверзина, стремившегося, наоборот, к отделению небольшой группы писателей от основного писательского массива, чтобы использовать общеписательскую собственность в своих узкоклановых интересах (об этом перевороте в Литфонде «ЛГ» писала в целом ряде публикаций).

На грани уголовщины

«Рейдер» в сегодняшней экономической реальности – это охотник за чужим имуществом, которым он завладевает в обход закона. Главное оружие рейдера – ложь, подлог, уголовное деяние. И Переверзин, и его подручные прекрасно знают, что собственность СП СССР по закону не принадлежит организациям, которые они возглавляют, но тщательно скрывают правду от писателей, властей и правоохранительных органов, распоряжаясь чужим достоянием.

Об этом неоднократно говорилось и в печати, и в обращении к властям. Так, 28 мая 2009 г. известные писатели России и стран СНГ – Е. Сидоров, Ч. Абдулаев, О. Сулейменов, Н. Оразалин, О. Султанов и др. – обратились с письмом к президенту РФ Д.А. Медведеву: «Усилиями группы дельцов во главе с бывшим директором МЛФ Переверзиным осуществляется откровенный захват этой организации с целью незаконной эксплуатации имущества и с конечной целью её полной распродажи… Сосредоточив в своих руках практически всё писательское имущество и финансы, Переверзин легко преодолевает все административные и писательские барьеры ради рейдерского захвата МЛФ». Президент Д.А. Медведев написал на письме собственноручную резолюцию: «А.А. Авдееву. Разберитесь». Но Авдеев, тогдашний министр культуры, по словам одного из авторов письма, сказал, что вопросы литературы не относятся к ведению возглавляемого им министерства. Что, к сожалению, так и есть. Письмо было направлено в Генпрокуратуру, откуда не поступило ни ответа, ни привета. Правда, своеобразный ответ, но при печальных обстоятельствах всё же был получен. 27 августа 2009 г. не стало С.В. Михалкова. Не прошло ещё и 9 дней со дня смерти руководителя МСПС, как на его место был избран… Переверзин.

Такое решение, естественно, не могло быть принято писателями. Е. Евтушенко писал в «РГ» (21.06.2012) о Переверзине и его «подельниках», таких как Ю. Коноплянников и В. Середин: «Считаю, что должна быть создана независимая правительственная комиссия по расследованию их деятельности, не соблюдающей никаких норм законности, и поставить вопрос, каким образом г-н Переверзин, не известный широкому читателю человек… сумел захватить такую власть, окружив себя такими же, как он сам». Слова Е. Евтушенко о независимой комиссии неслучайны. По всей вероятности, ему было известно, по какой причине Переверзин «сумел захватить такую власть». Видимо, в то время существовали силы, которые не принимали идеи объединения писателей. Будем надеяться, что в высших эшелонах власти ситуация сегодня изменилась. Но без потворства ближних «соратников» в лице С. Куняева и В. Ганичева ни при каком высоком покровительстве переверзинщина не пустила бы столь глубоких корней.

Между тем Переверзин и К продолжают наносить литературе и обществу огромный ущерб. Реально держать под рейдерской пятой, не имея на то прав, общеписательскую собственность означает прежде всего невозможность её защиты от посягательств других рейдеров, невозможность обращения в прокуратуру или суд, российский или международный, чтобы защитить захваченные без всяких оснований дома творчества в Латвии, Абхазии, Крыму, где Коктебель, к примеру, был подарен М. Волошиным писателям России ещё в 1922 г.

Рейдерство, то есть незаконное владение и распоряжение собственностью, подменяет чувство хозяина чувством временщика. Главная задача рейдера – не строить, улучшать, приводить в порядок, но как можно скорее и дороже продать эту собственность. Это и было осуществлено с Центральной писательской поликлиникой при Гюлумяне и Нечаеве, а также в отношении Малеевки с её 75 га земли, детского сада в Москве и др. объектов. В «ЛГ» (№ 21) впервые был открыто задан вопрос председателю Союза писателей России В. Ганичеву о судьбе акций ИПО писателей – колоссального куска общеписательского «пирога». Рейдерство означает и бесчисленные нарушения законов, граничащие с нарушениями уголовного права, когда Переверзин в отсутствие правопреемства различными хитроумными путями получал свидетельства о собственности на объекты недвижимости в Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге.

Сегодня всем ясно, что дальше так продолжаться не может. Что же делать? Только одно: применить закон. И выполнить положение устава СП СССР, принятого на I съезде писателей. В сложившейся ситуации государство имеет полное право воспользоваться статьёй ГК РФ 235 (ч. 2, п. 2) об «отчуждении имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу». Можно принять во внимание и ст. 213, ч. 4 ГК РФ, которая гласит, что в случае ликвидации общественной организации «её имущество, оставшееся после удовлетворения требования кредиторов, используется в целях, указанных в её учредительных документах». Учредительный документ СП СССР – Устав, на который мы уже ссылались (п. 7). Поскольку подобного постановления съезда нет, остаётся одно – решение правительства, то есть создание органа, которому будет передано сохранившееся имущество СП СССР.

Что за орган это может быть? Генеральной целью СП СССР было «создание произведений высокого художественного значения», а основной целью Литфонда – «оказание социально-бытовой помощи писателям». На наш взгляд, при сохранении существующих организационных форм назрела необходимость создания качественно нового объединения всех писателей на современных принципах управления. При этой принципиально новой организации должен быть создан фонд социальной поддержки литературы с попечительским советом, куда войдут представители власти, крупнейшие писатели и бизнесмены. Пусть эта организация и использует данное имущество «в целях, указанных в учредительных документах».