Ты научила женщин говорить

Ты научила женщин говорить

Кузьма ПЕТРОВ-ВОДКИН. Портрет Анны Ахматовой. 1922 год

Из цикла "Юность"

Мои молодые руки

Тот договор подписали

Среди цветочных киосков

И граммофонного треска,

Под взглядом косым и пьяным

Газовых фонарей.

И старше была я века

Ровно на десять лет.

А на закат наложен

Был белый траур черёмух,

Что осыпался мелким

Душистым, сухим дождём...

И облака сквозили

Кровавой цусимской пеной,

И плавно ландо катили

Теперешних мертвецов...

А нам бы тогдашний вечер

Показался бы маскарадом,

Показался бы карнавалом

Феерией grand-gala...

От дома того - ни щепки,

Та вырублена аллея,

Давно опочили в музее

Те шляпы и башмачки.

Кто знает, как пусто небо

На месте упавшей башни,

Кто знает, как тихо в доме,

Куда не вернулся сын.

Ты неотступен, как совесть,

Как воздух, всегда со мною,

Зачем же зовёшь к ответу?

Свидетелей знаю твоих:

То Павловского вокзала

Раскалённый музыкой купол

И водопад белогривый

У Баболовского дворца.

Подвал памяти

О, погреб памяти.

             Хлебников

Но сущий вздор, что я живу грустя

И что меня воспоминанье точит.

Не часто я у памяти в гостях,

Да и она всегда меня морочит.

Когда спускаюсь с фонарём в подвал,

Мне кажется – опять глухой обвал

За мной по узкой лестнице грохочет.

Чадит фонарь, вернуться не могу,

А знаю, что иду туда к врагу.

И я прошу как милости... Но там

Темно и тихо. Мой окончен праздник!

Уж тридцать лет, как проводили дам,

От старости скончался тот проказник...

Я опоздала. Экая беда!

Нельзя мне показаться никуда.

Но я касаюсь живописи стен

И у камина греюсь. Что за чудо!

Сквозь эту плесень, этот чад и тлен

Сверкнули два живые изумруда.

И кот мяукнул. Ну, идём домой!

Но где мой дом и где рассудок мой?

1940

Теги: Анна Ахматова