Владимир Бондаренко ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Владимир Бондаренко ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Давнему автору газет "Завтра" и "День литературы", а еще более давнему, с 70-х годов, моему знакомому Льву Александровичу Аннинскому накатило семьдесят лет. Уже не убавишь. Но такие Львы не сдаются ни возрасту, ни переменам политической погоды, ни литературной моде. Пассионарий, каких мало. Ясно, кровь отца — донского лихого казака — не дает стареть, а кровь матери помогает обходить все препятствия. Так, в связке, обогащаясь от всех своих кровей, и рос, мужал талант яркого литературного критика Льва Аннинского. Родился он в Ростове-на-Дону в апреле 1934 года в семье красного профессора. Сам профессором быть не пожелал, в своих литературных занятиях не находя времени для такой пустяковины, как защита диссертации. "Ничего,— как-то сказал я ему.— Это о тебе, Лев, диссертации писать будут".

Лев безотказен и в работе, и в поездках. В любом журнале, в любой газете, где мне доводилось трудиться, одним из первых звонил Аннинскому и получал согласие на сотрудничество... При этом Лев Аннинский крайне щепетилен в выборе темы, он и в критике всегда был — вольный казак, писал о том, о чем хотел, а уж где печатают — не важно, текст сам за себя отвечает. Юбиляр, кроме своих ярких статей, постоянно где-то работал — такова доля критика, на гонорары не проживешь. Впрочем, работа — это поденщина, и в начальство Лев никогда не стремился: как занял место, к примеру, завотделом в "Дружбе народов", так выше ему ничего не надо. Время будет отнимать... от раскалывания литературных орехов. "Ядро ореха" — так называлась его первая книга, сразу определившая место Аннинского в числе первых критиков страны. Вот с тех пор в числе первых и пребывает, и до ядра ореха всегда прорывается, каким бы крепким этот орешек не был. При всех своих критических достоинствах он всегда остается добрым и мягким, что для критика — на редкость и удивление. Даже ругает как-то мягко. Немало бездарей хвастается: обо мне сам Аннинский писал. Прочитаешь — да он же этого бездаря уничтожил начисто, но какими-то мягкими словами; тот и уходит с поля боя, улыбаясь отрубленной головой. Может, такая критическая деликатность — от крепости тыла, от дворянского уюта его жены Шурочки, представительницы одного из славных аристократических родов России? По крайней мере, от такого объединения разных фамильных качеств с неизбежностью сформировалась имперскость критика. И каким бы он ни был, левым или правым, восторженным или негодующим, он всегда в своих статьях предстает критиком имперским, советски имперским. Да он от этого и не отказывается никогда. И никогда его уже не покинет гумилевская ностальгия по горам Кавказа, по пустыням Средней Азии, по хладным берегам Балтии. Поэтому, как это ни удивительно для любых ортодоксов, он органичен на страницах нашей газеты. "Моя мечта,— говорил как-то Аннинский,— напечататься одновременно в газете "Завтра" и в газете "Сегодня". Если в один день удастся, я буду просто счастлив!"

Газеты "Сегодня" уже нет, рынок съел. "Завтра" оказалась повыносливей и пожизнеспособней. Всегда будет рада печатать талантливого критика. А уж "День литературы" без Льва Аннинского и жизни своей не представляет. А недруги, и молодые и старые, пусть завидуют. И учатся, как надо работать. Таланту не научишь, он от Бога, от которого Лев Александрович тоже никогда не отказывался.

Здоровья тебе, Лев, счастья в семье и в творчестве. Поздравляем с юбилеем!

Владимир БОНДАРЕНКО