Николай Коньков БОЙ НЕМЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Николай Коньков БОЙ НЕМЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

БОИ НА ВЫБОРГСКОМ целлюлозо-бумажном комбинате открыли новый этап политической жизни в России: вместе с путинской эпопеей в Чечне, коррупционными скандалами Кремля и раздорами внутри недавней “партии власти”. “Наши выборы — за рабочих Выборга!”— с этим лозунгом коммунисты собрали 19 декабря почти четверть голосов избирателей. Почти столько же собрал и блок “Единство”, за два месяца неимоверно раскрученный телевидением и другими средствами массовой информации. Остальные движения, преодолевшие заветный “пятипроцентный барьер”, выступили на ожидаемом уровне либо снизили свои показатели.

Конечно, достоверность этих показателей, этих процентов — отдельный вопрос. Но зато совершенно очевидно другое: “электоральная машина”, все эти избиркомы и автоматизированные системы подсчета голосов, будут делать все возможное, чтобы получить нужные власть предержащим результаты. Разве что противоречия между “субъектами Федерации” достигнут такой степени остроты, что развалят нашу Родину на куски без всяких выборов.

Все это ставит под вопрос сложившееся на сегодня соотношение парламентских и внепарламентских методов деятельности народно-патриотической оппозиции. Не исключено, что пик первых практически миновал. Да, КПРФ доказала, что может побеждать и без союзников. Да, ее фракция “в чистом виде” стала больше, чем в 1995 г. и тем более — в 1993 году. Неистовый антикоммунизм “российской демократии” не подтвердился ни одним реальным достижением в экономической, политической и даже в культурно-идеологической сфере.

Стало очевидно, что ни одно движение на “левом” политическом фланге не пользуется и десятой долей популярности КПРФ. Иными словами, битву за “своего” избирателя коммунисты довели до победного конца. И эта победа совпала по времени с активизацией рабочего движения, тех самых народных “низов”, которые больше не хотят и не могут жить обещаниями “реформ” и плодами “приватизаций”.

Теперь на повестку дня становится вопрос о том, как совместить коммунистическое и рабочее движение, иными словами — “завоевать массы”, перенести политическую борьбу из Охотного ряда вплоть до Калининграда и Охотского моря. В решении этого вопроса можно и нужно использовать “парламентский кретинизм” буржуазных политиков, больше всего озабоченных местами в парламенте и правительстве.

Еще не до конца ясно, как сложатся взаимоотношения между фракциями нового состава Государственной думы, но, похоже, те, кто начал праздновать победу, уже готовы отказаться от своих “патриотичных” предвыборных лозунгов и вернуться к привычному дележу государственного пирога.

Существует даже версия, что активизация боевых действий на Северном Кавказе, рейд чеченских боевиков в Дагестан и ответная операция федеральных сил,— все это имело одной из своих целей именно максимальное “протаскивание” в Думу проправительственных сил на волне мнимого “патриотического подъема” с последующей изоляцией коммунистов.

Как раз на таком варианте настаивает сегодня вся медиа-империя одного карачаево-черкесского депутата. Она “тянет” в председатели Госдумы “политического мальчика” С.Степашина, который клялся, что никогда-никогда не пойдет против президента, но вдруг, со второго раза, уже отказавшись было, дал согласие быть вторым номером в списке движения “Яблоко”, известного своей активной антиельцинской риторикой в предвыборные месяцы.

Так когда наш самый краткосрочно-реактивный премьер говорил правду? Степень цинизма “демократических” политиков России, похоже, достигает абсолютной отметки. Любая ложь — во спасение. Только чье? Даже западные деятели, привыкшие иметь дело с любым сукиным сыном, если это — их сукин сын, долго размышляют, прежде чем пообщаться с кем-то из “кремлевской семьи”. Думать одно, говорить другое, делать третье, готовиться к четвертому — нормальный стиль “демреформаторов”, которые, похоже, считают ненужным мыться, раз все равно, мол, “политика — дело грязное”.

Но не исключено, что если и когда кандидатуру Сергея Вадимовича вдруг начнут рассматривать в Думе, то найдутся депутаты, которые спросят, как обстоят дела с его “честным офицерским” (или “честным пионерским”?) словом насчет освобождения генерала Шпигуна. Или насчет расследования пожара в Самарском УВД. Или насчет поездки в Дагестан. Или по какому-нибудь иному специфическому поводу.

Так что “думская блокада” коммунистической фракции, скорее всего, не состоится. Собственными руками выталкивать КПРФ “на улицу”, где ее, в общем-то, уже ждут миллионы потенциальных сторонников, пока не посещающих избирательные участки либо голосующих за “патриотическое” “Единство”, — такой роскоши себе не позволят ни Чубайс, ни Березовский, ни кто-либо еще из ведущих политических операторов “демократии”.

Фигурку Степашина, как обычно, пытаются использовать для банального политического торга, в ходе которого эти операторы просто намерены получить кое-что сверх “положенного” по раскладу парламентских сил. “Рыночных” уловок наподобие этой будет в ближайшие недели еще немало. Не обманешь — не продашь. О феномене Выборга после выборов “демократы” на время забыли. Забыли даже те, кто посылал на ЦБК тюремный спецназ, как будто рабочие — осужденные в “зоне”.

Но солдаты, обученные разгонять уголовников, отступили, столкнувшись с организованным рабочим отпором. Однако “английские хозяева” от комбината не отступились. Их связей, видимо, хватило не только на УВД и департамент юстиции Ленинградской области На комбинат обрушилась волна информационного террора. В печати звучало что угодно: и версии о сращивании рабочего, профсоюзного движения с организованной преступностью (по модели “Коза Ностра” 30-х годов в США), и прогнозы о “черном переделе” собственности, и требования подавить бунт “быдла” в самом зародыше. Рабочие поселка Советский, защищая свое право на труд, напомнили всей России о том, насколько бесценно для человека чувство собственного достоинства.

Выборг разбудил очень многих. Он заставил задуматься о происходящем не просто где-то в стране, а о том, как будет жить каждый из нас: такой же обычный рабочий, инженер, учитель, как и защитники ЦБК. Выборг изменил саму точку зрения на жизнь, сломал стену отчужденности, которую несколько лет искусно воздвигали вокруг каждого из нас телевидение и другие средства массовой информации, превращая в бесхребетного обывателя.

О том, какой отклик вызвала борьба рабочих Советска, о прошедшей на ЦБК Всероссийской конференции советов трудовых коллективов рассказывают участники этого события. Их статьи вы можете прочитать ниже. В редакцию приходят десятки интересных писем, авторы которых пытаются осмыслить феномен Выборга.

“Сейчас много говорят о Выборгском целлюлозо-бумажном комбинате. Спорят, можно ли вернуть ЦБК трудовому коллективу, отобрав комбинат у “хозяина”, заполучившего предприятие при сомнительных обстоятельствах и за смехотворную цену? Особо резвые журналисты из кожи лезут вон, доказывая, что трогать “священную частную собственность” сродни святотатству. А одна журналистка и вовсе предрекла, что это приведет к бунту “с вилами и топорами”. Итак, собственность черномырдиных, гайдаров, чубайсов, березовских, гусинских, смоленских, ходорковских, абрамовичей и прочих — священна. Допустим. А как же наша собственность, которую мы всем народом, всем миром создавали и в смертельных боях защищали 75 лет? Она, оказывается, не только не священна, но и вообще может быть без всякого зазрения совести отобрана у ее владельцев. При этом им даже и слова непозволительно сказать в свою защиту. А грабитель, отобрав собственность у нас, тут же объявляет ее своей и, конечно же, священной, требуя защиты награбленного всей мощью государства от... ограбленных. Совершенно фантастическая форма демократизма!..”— пишет, например, наш читатель из СПб (так на конверте) К.Ф.Шатров.

Этот вопрос, вопрос о собственности, испохабленный ваучерами и приватизационными аукционами, теснейшим образом связан с вопросом о власти, теснейшим образом связан с вопросом о государстве. Ведь и развал Советского Союза, и уничтожение советской власти, и разгон Верховного Совета России осуществлялись, грубо говоря, под залог общенародной собственности, созданной в СССР.

“Национальным элитам” в союзных республиках была обещана вся собственность на “их” территории — те были рады. “Горбачевцам” было обещано переоформление сделанных ими долгов на “новую Россию” — без всякой личной ответственности. Те тоже были очень рады. “Теневикам” и прочей криминальной “братве” пообещали долю в демократическом приватизационном “общаке”, куда свалили все, что осталось после расчета с “нацменами” и “перестройщиками”. Прочим пообещали по две “волги” каждому. Именно эти прочие, держатели ваучеров и акций сбственных предприятий, в конечном итоге платили и платят за всех. Их радость оказалась самой короткой. И обманутые начали восставать.

Нет, “собственность трудовых коллективов” в наших условиях, по сути,— тоже обманный лозунг. Легко ли передать действующие нефтепромыслы или газовые скважины тем трудовым коллективам, которые работают на них сегодня? Да, это можно сделать одним росчерком президентского пера, как одним росчерком того же самого пера создавались кампании нынешних “олигархов”. Но что будет значить такая передача? Что самые рентабельные, созданные усилиями всего общества предприятия окажутся в руках маленькой части общества, которая будет использовать эту “курочку, несущую золотые яйца” в целях группового обогащения.

По сути, граждане окажутся разделены на привилегированных трудящихся “экспортных” производств, “обычных” работяг внутреннего рынка и “нищих” бюджетников. А значит, государство должно будет заниматься мощнейшим перераспределением добавочной доли национального валового продукта в пользу последних. То есть выполнять своего рода “мартышкин труд”, которого вполне можно избежать и которого избегало советское государство, переходя от НЭПа к политике индустриализации и коллективизации.

В работе “Экономические проблемы социализма в СССР” И.В.Сталин так объяснил успехи этой политики: “Если взять рентабельность не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего народного хозяйства и в разрезе, скажем, 10-15 лет, что было бы единственно правильным подходом к вопросу, то временная и непрочная рентабельность отдельных предприятий или отраслей производства не может идти ни в какое сравнение с той высшей и формой прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития народного хозяйства, избавляя нас от периодических экономических кризисов, разрушающих народное хозяйство и наносящих обществу колоссальный материальный ущерб...”.

Но к такому пониманию национальной экономики и своего места в нем современный рабочий класс России будет идти еще долго. Более того, на этом пути его будут всячески тормозить всякие теоретики псевдокоммунистического и псевдосоциалистического плана, которые, кстати, тоже приезжали на Выборгский ЦБК — “просвещать рабочих” новейшими теориями социальных альтернатив. Будут стараться и политики, для которых “оседлать” энергию рабочих — верная гарантия успеха.

Компартии предстоит трудная борьба не только политическая, но и — главное — идейная. На новом этапе все труднее будет объединяться и находить взаимоприемлемые компромиссы. Но паркеты Государственной думы перестали быть единственным полем, на котором куется будущая победа. И победа рабочих Выборга доказала это со всей очевидностью. Их бой оказался боем далеко не местного значения. Он обозначил плацдарм, с которого может быть развито стратегическое наступление на режим компрадорской “демократии”

Николай КОНЬКОВ