Север

Север

По мере приближения к старому центру стильная северная серость постепенно улетучивалась. Бывший Воскресенский, ныне Советский проспект, осевая магистраль старого Череповца, - симпатичная, но в целом обыкновенная улица. Подобные есть во многих русских провинциальных городах. Небольшие старые домики разной степени отреставрированности и ухоженности. Множество небольших магазинчиков. Людей мало, тишь и провинциальность. Здесь Череповец своим видом вполне соответствует своему районному статусу. Проспект упирается в бело-зеленый Воскресенский собор постройки середины XVIII века. Это все, что осталось от когда-то стоявшего на этом месте древнего монастыря, упраздненного Екатериной. В облике собора есть что-то странно деловитое и даже немного суетливое. Возможно, такое впечатление сложилось из-за суетившегося около собора свадебного кортежа.

От высокой Соборной горки спустились к Шексне. Широченная река, на противоположном берегу ведется интенсивное жилищное строительство, тут и там торчат башенные краны. Рядом - речной вокзал, располагающийся в огромном старом деревянном двухэтажном дебаркадере, выкрашенном зеленой краской, с многочисленными белыми колоннами. На дебаркадере написано «Череповец». Дебаркадер навевает ассоциации с фильмом «Жестокий романс». Чуть подальше, впритык к дебаркадеру, пришвартован другой дебаркадер, точно такой же, как первый, только совсем старый, готовый развалиться, заколоченный и не действующий. На нем тоже написано «Череповец». Странное, чарующее и вместе с тем болезненное зрелище. В этом месте, как и на Воскресенском проспекте, совсем не чувствовалась северная прекрасная серость, разлитая в атмосфере новых городских кварталов. Нечто подобное вполне можно увидеть где-нибудь на Верхней Волге или Оке. Красиво, трогательно, даже гротескно - но… ничего особенного. А там, на улице Металлургов, среди серых облупленных домов, было особенное.

С Соборной горки к берегу осторожно спускается жених, несущий на руках невесту.

По небольшому переулочку вышли к берегу Ягорбы, второй череповецкой реки. Серая северность постепенно стала возвращаться. Слева - огромный массив высоких грязно-бело-серых жилых домов брежневской эпохи. На фоне массива - одинокая, потерянная часовенка, не старая, а, кажется, недавно построенная. Сразу видно: часовенка не действующая, она какая-то заброшенная и покинутая, маленькая, желтая и беззащитная. Справа, на противоположном берегу Ягорбы, - величественные портовые краны и бесконечные серые корпуса судоремонтного завода. Эту картину можно было бы назвать убогой и безрадостной, но нет, это что-то другое, все это как-то соразмерно, спокойно и - опять на языке вертится неприятное слово «стильно», но действительно стильно, опять в строениях и объектах стала сквозить северная стальная серость, а ведь всего в полукилометре, около пристани и на Воскресенском, ничего такого не ощущалось.

Спрашиваю у Элины, как в Череповце с так называемой культурной жизнью. Имеется ли какая-нибудь литературная активность. Есть ли какие-нибудь интересные группы.

Нет. После Башлачева не было и нет ничего интересного.

Да, ведь в Череповце родился и долгое время жил Александр Башлачев, автор и исполнитель песен, культовая фигура советской подпольной музыки 80-х. Работал, кажется, на местном телевидении. Вроде как нельзя говорить о Череповце и не сказать о Башлачеве.

Нет, нет, не буду ничего говорить о Башлачеве. Не буду выяснять и описывать, в каком доме или домах он жил, какие объекты Череповца с ним связаны. Я совершенно равнодушен к творчеству Башлачева, немногочисленные его песни, которые я слышал, не оставили в моей душе ни малейшего следа, и было бы лицемерием сейчас что-то о нем писать, так что пусть тема Башлачева закроется, не успев открыться, пусть кто-нибудь другой приедет в Череповец и напишет что-нибудь о Башлачеве.

Кстати о культуре и, в частности, литературе: в Череповце есть улица Мамлеева.