БЕГ НА КОЛЕСАХ

БЕГ НА КОЛЕСАХ

Рикши – люди, бегущие по улицам города, впрягшись в повозку, появились давно. Как утверждают филологи, само слово «Рикша» родилось в Японии и происходит от японского слова «ликися» (лики – сила, ся – повозка). Называют даже автора этого средневекового аттракциона, британского священника Гобла из японского города Иокогамы, который в сентябре 1862 года использовал местного жителя в качестве тягловой силы, запряг его вместо лошади в повозку.

Однако, строго говоря, корни этой затеи следует искать не в средневековой Японии, а в древнем Китае. Именно паланкин, который несли на своих плечах несколько человек, перенося богатых людей, чиновников, знаменитых наложниц и самого императора – явился прообразом колясок, которые используют рикши.

Впервые я узнал о рикшах еще в студенческие годы, прочитав роман известного китайского писателя Лао Шэ «Рикша». Описывая судьбу забитого и бесправного человека, стоящего на самой нижней социальной ступени общества, – рикши Сянцзы по кличке «Верблюд», китайский писатель-реалист показал, что вся жизнь рикши – это сущий ад, и сам он походил на выходца с того света. «Не случайно, – писал Лао Шэ, когда рикша умирал где-нибудь в подворотне, замученный бесконечной тяжелой работой и проблемами, на его лице застывала блаженная улыбка избавления от его собачьей жизни…»

Рикши, перевозившие людей и грузы, играли заметную роль в хозяйственной жизни Китая. Достаточно сказать, что в конце века 60% всех грузоперевозок внутри страны осуществлял тягловый скот и рикши, которые к этому скоту приравнивались.

Редко какой рикша имел собственную повозку. Чаще всего ему приходилось брать ее в аренду у хозяина, которому он отдавал большую часть заработка. Таких прокатных контор и мастерских по изготовлению колясок были в Пекине десятки, и их хозяева были состоятельные люди. Лишь некоторые, наиболее удачливые рикши, накопив деньги, покупали собственную коляску. Она стоила дорого, более ста долларов. По тем временам – это цена нескольких верблюдов или хорошей лошади. Владельцы собственных колясок были «аристократами» этой профессии. Их коляски блестели лаком и бронзовой отделкой, сами они были одеты в белые куртки с длинными рукавами, черные свободные штаны, стянутые тесемками у щиколоток, прочные тапочки из синей материи. Некоторые из них могли объясняться на английском языке и работали на иностранцев, отвозя их в пригороды к местам отдыха богатых людей или на храмовые праздники.

Были еще рикши, которых нанимали богатые хозяева для постоянной работы по дому. Это считалось для рикши большим везением. Не нужно было колесить по городу в поисках пассажира, была крыша над головой и постоянный заработок. Но зато работал рикша с утра до вечера без перерыва: отвозил хозяина на службу, развозил детей по школам, хозяйку по рынкам и магазинам…

После освобождения Китая в 1949 году рикши, бегущие в упряжке, постепенно стали исчезать с улиц китайских городов. Но профессия не утратилась. Они просто пересели на другой вид транспорта – велоповозки. Теперь он сам восседал впереди на велосипеде, позади для пассажиров размещалась двухместная кабинка с откидывающимся верхом. Этот вид транспорта получил название «саньлунчэ» – повозка на трех колесах. И сегодня еще много таких «саньлунчэ» лихо несутся по пекинским улицам и переулкам, объезжая бесконечные автомобильные пробки и проникая в переулки, где не только два автомобиля, два велосипедиста не всегда разъедутся.

Почему эта не престижная профессия оказалась столь живучей, как и чем живет современный рикша?

Об этом я беседую с сыном писателя Лао Шэ, открывшего мне в свое время мир китайских рикш. Шу И, так зовут моего собеседника. Он удивительно похож на своего отца, трагически погибшего во время «культурной революции». Те же мягкие черты округлого лица, застенчивая улыбка, неспешная речь. Шу И – литератор, автор многих литературоведческих работ, директор Музея современной китайской литературы и такой же великолепный знаток Пекина, как и его отец.

Мы сидим в уютной чайной, которая носит имя Лао Шэ. Это в самом центре Пекина – из окон можно увидеть площадь Тянь-аньмынь и башни старой городской стены.

«Чайная Лао Шэ» – это детище Шу И. Ее интерьеры созданы по описаниям, которые оставил Лао Шэ в своем знаменитом романе «Чайная». И не только интерьеры, но и сам дух старого Пекина царит здесь. Старая посуда на столах, типичные пекинские закуски: засахаренные арбузные семечки, кунжутные лепешки, соленья… Официанты в старинных одеяниях прямо у вас из-за спины наливают ароматный чай из чайников с очень длинными носиками. С небольшой эстрады звучат мелодии пекинской оперы, выступают фокусники, чревовещатели, комики. Репертуар тоже оттуда, из книги Лао Шэ «Чайная». Чайные в старом Китае были своего рода клубами, где встречались деловые люди, отдыхали старики, набиралась ума-разума молодежь. Потом их стало меньше.

Шу И открыл первую в Пекине подобную Чайную и она сразу стала популярным местом. Сюда приходят пожилые люди, чтобы на какое-то время окунуться в атмосферу своей молодости, и молодежь, чтобы посмотреть, каким был мир старого Пекина. Приходят сюда и иностранцы, в том числе, очень известные люди. Вот столик, украшенный медной табличкой. За ним пил чай Евгений Максимович Примаков, а вот любимое место Генри Киссенджера. Автор «челночной дипломатии любил здесь бывать, подъезжал к чайной обязательно на рикше…

«Отец был величайшим знатоком Пекина, – говорит Шу И, – его романы – это энциклопедия пекинской жизни. Он хорошо понимал психологию маленького человека, его настроения, ему близки были его проблемы. Вы обратите внимание на язык его героев в романе «Рикша». Он сочный, образный. Отец не случайно сделал рикшу героем романа. Да, у них была тяжелая жизнь, адский труд, но они оставались людьми в самом высоком смысле этого слова. Эти люди знали город, как свои пять пальцев. Они были отличными психологами, если хотите, блестящими актерами. Без таких качеств они просто остались бы без клиентов. Нашим современным таксистам есть чему у них поучиться, Так что пока живы старые традиции, будут и рикши на наших улицах.»

Более полутора тысяч экипажей: голубых для горожан и желтых для иностранцев ежедневно появляются на улицах Пекина. Желтые более престижны и дороже. Так было не всегда. Во время «культурной революции» левые экстремисты – «хунвейбины» запретили их деятельность под тем предлогом, что человек, везущий человека, не достоин уважения. Выглядело это очень по-пролетарски. Но ревнители пролетарской морали словно не замечали, что, потеряв работу, эти люди обречены на голодную смерть. Нечто подобное произошло и в 1972 году во время визита Никсона в Китай. Чтобы не портить впечатление, городские власти поспешили убрать рикш с улиц города, и вновь сотни людей на какое-то время лишились работы.

Эти времена позади. Рикшии имеют свой профсоюз, таксы за проезд, номера на колясках, они неотъемлемая часть города, как старики, прогуливающие своих пернатых питомцев в пекинских парках или продавцы засахаренных фруктов на перекрестках. И вместе с тем – это вполне современные люди, делающие успешно свой бизнес. Тридцатилетний рикша Бао Юаньцзянь, о котором недавно писали китайские газеты, накопив денег, купил мини-автобус и сел за руль. Теперь он владелец небольшой транспортной конторы.

Начальник группы рикш района Чунвэнь господин Чжу Лян гордится своими подчиненными. Они приветливы, хорошо знают Пекин, могут дать совет приезжему, какие достопримечательности есть неподалеку и где можно вкусно и недорого пообедать. А вообще-то нужно иметь талант, чтобы гость города предпочел рикшу автомобилю. Тем более, что плата за проезд не дешевле, чем по счетчику такси.

Но не все рикши такие удачливые. Я познакомился с рикшей Чжу Юси. Он с неохотой говорит о своей профессии. Ему 36 лет. Он ездит по городу с 9 утра до 11 вечера в поисках пассажиров. «Я не знаю, нравится ли мне эта работа, – говорит он. – Несколько раз хотел ее бросить, но у жены нет работы. У нас еще годовалая дочка. Нужно как-то содержать семью».

Занимающийся индивидуально-трудовой деятельностью Чжу не имеет права на льготы при лечении. Много средств идет на питание, особенно зимой. На улице холодно, замерзаешь, пока дождешься пассажира.

У еще одного моего знакомого Лю Шуанси другая судьба. Ему около 60. Он стал работать рикшей, когда вышел из тюрьмы. В условиях безработицы найти какое-то место после его тюремного прошлого было невозможно. Вообще, среди рикш много бывших безработных, много крестьян, перебравшихся в город на заработки.

Рикши, которые работают в туристическом бизнесе, более устроенные. Местные турфирмы организовали экскурсии по различным районам Пекина. В них включены поездки по пекинским переулкам, «хутунам», посещение семей в этих переулках, знакомство с работой маленьких кустарных мастерских. Здесь рикша не только средство передвижения, но и гостеприимный хозяин, гид, собеседник…

На главной торговой улице Пекина Ванфуцзине установлены три бронзовые композиции, как бы переносящие нас в старый Китай. Уличный парикмахер, бродячие музыканты и рикша со своей повозкой. Три символа старого Пекина.