VIII

VIII

Да, кстати, может, никакого б разговора и не было, я статьи знаменитой не писалось бы, если б... если б не отношение легкомысленной интеллигенции "к своему народу". Вот уж где столетняя ломовая боль! Этот идол - больной зуб нации именем "Народ", который уже к 17 году нарвал, - тогда ж и прорвало, но не удален был. Большевики отделались своей железной пломбой... И вот она слетели, и видно, что зуб посинел, почернел, а все грозит опухолью, и давным-давно пора его рвать. Но - как это понять? Если у нас на Руси и царской и советской задушевней песнопений не водилось, как о народе? Даже немцев и французов переплюнули в этом отношении, не говоря ухе о других. Смотрите, как нарастала в течение XIX века фразеология о народе, прорастая сквозь классику и вытесняя ее к XX веку напрочь. Бог у нас обнародился, и культура почти - слава Богу, что только почти! - вся обнародилась. Все так заквасилось на "мысли народной", что нынешнему человеку, открывающему для себя Россию дореволюционную в противовес России красной, ох как трудно пробиться сквозь это мистическое месиво к здравому рассудку и обрести ясность мысли, свободной от наследственного тумана народопоклонской лирической стихии! Тем более трудно, что нынешний человек - сам есть продукт красной России, в которой этот туман народнический был настолько густ, повседневен, так выпирал из всех газет, орал из радиоприемников, так облеплял любого из нас как воздух, что большинство из нас ухе и нечувствительно, видимо, к этой лирике, отчего, впрочем, мы вовсе не перестаем быть ее носителями. Поэтому, противопоставляя ту Русь этой, считая красную Русь результатом вмешательства посторонних инонациональных темных сил, повлекших на заклание Русь царскую, так легко сохранить народобожескую лирику в девственной первозданности - в виде жалости к идеализированному образу Народа, жертвы и тогда, и сейчас. Это сохранение народопоклонства достигается ценой рассечения живой истории России: "Коммунизм - не русское явление". В доказательство этой формулы приводится география тоталитарных режимов (см. "Раскаяние и самоограничение"). Но в этом утверждении столько же смысла, как в том, что "холера - не русское явление". Если случится эпидемия, мы не будем смотреть, кто из соседей ее "подкинул", но обратим внимание на свои антисанитарные условия. Это при Сталине непременно обвинили бы иностранную разведку. Психологические наследники Сталина вчера жаловались, что масоны губят коммунизм, а сегодня хотят нас убедить, что коммунизм - от масонов. Кроме рассечения истории сохранение народопоклонства требует и другого: выявления "внутренних масонов" - той части народного целого, которую требуется отсечь и принести в жертву ради чистоты идола Народ. Таких людей очень легко найти среди "образованщины", особенно той малой ее части, уже названной "малым народом", которая "ходит по воде", летает в воздухе (как влюбленные у Марка Шагала) и вообще испокон веку склонна заниматься подозрительным в России чистым искусством (пример подал фармазон Александр Сергеич Пушкин). "Свободный художник" у нас - да, это, считай, тунеядец. Ибо Русь в основном служит. Служивая Русь. Так вот, эта малая часть образованщины любит не "народность", а "интеллигентность", потому что явственно тянется (скрыто, в зачатке могут тянуться и другие) к знаниям, к свету, к культуре. "Интеллигентность" - это направленность вверх, к Богу. "К свету, к культуре, к Богу" - написал это и чую народолюбское рычание, обвиняющее меня в интеллигентском высокомерии и заносчивом самодовольстве, и все только из-за направленности вверх!.. Кто имеет эту направленность, знает, что это отнюдь не dolce far niente, знает, какие глыбы на плечах приходится нести на этом пути - но как это докажешь? "Бога не видел никто никогда", и глыбы эти невидимы. А народопоклонники-почвенники - люд упорно материалистический и языческий, верит только тому, что можно потрогать и пощупать руками (отнимите, к примеру, у самых набожных из них церковь, которая, кстати, весьма и весьма осязательна - и что останется от их религиозности?). "Народность" - направленность вниз, во тьму египетскую. Правда, свет и "во тьме светит", и там можно встретить мать Терезу. Но и путь матери Терезы к Богу - не единственный из возможных. И уж тем более грех представлять народ в виде огромного перманентно умирающего существа и пытаться приставить к нему интеллигенцию в роли матери Терезы. "Интеллигентность" - опора на качество, глубину разума; "народность" - на количество внешних дел. Поэтому "интеллигентности" нечего делать на войне и вообще во внешней катастрофе - известно, что, когда пушки стреляют, музы молчат. "Интеллигентность" может лишь предупреждать и оплакивать. Кассандра и Андромаха - вот роли интеллигенции в социальных катаклизмах. ...Зачем, казалось бы, обтесывать все эти разграничения? Для кого? Для чего? Порой кажется, что все это приходится делать, то есть крутиться вокруг "интеллигенции)" и "интеллигентности", потому, что те, кто взял на себя роль адвоката Народа, не хотят признавать очевидного: что высшая деятельность разума существует и что эта высшая деятельность требует, чтобы ее носители были независимы. Не прямо, так косвенно, не через госмундир, так через идеологическую повинность Народу хотят они привязать интеллигенцию, лишить самостоятельности, заставить служить (не Богу, а этносу). Ложь этих надзирателей за мозгами нации обличается хотя бы уж тем, что самому Народу, то есть подразумеваемому простонародью, простым людям, ничего этого, никакого прислуживания интеллигенции не надо. Ему необходимы элементарные человеческие условия: еда, жилье, образование, медицинское обслуживание. Подозреваю, что до тех пор, пока мы, все общество в целом, не научимся обеспечивать себе этих элементарных условий, в стране будет продолжаться травля интеллигенции, сапог будет по-прежнему выше Шекспира, первичные потребности - выше вторичных, материальная жизнь - выше духовной, материализм - выше идеализма, жизнь сама по себе, то есть бессмысленная жизнь - выше смысла жизни, ручной труд - выше автоматизированного управления, вообще труд - выше мысли, Народ - выше интеллигенции. Но, повторяю, простым людям, народному большинству, не нужна эта травля интеллигенции и высшего начала в человеке (по сути, или в пределе: Бога) народ сам естественным образом "выделяет из себя" интеллигенцию. Как только простой человек подымается над непроизвольным существованием и подчиняет свою жизнь вторичным потребностям, так он становится непростым, интеллигентным, человеком. Это нормальный процесс роста. Травля всегда организовывалась властями и блюстителями народности. Если бы нынешние народолюбители сказали: "Помогите простому человеку подняться над элементарными условиями быта" - это было бы голосом истины, ибо даже политические перемены в стране ныне способствуют пониманию этого. Но нет! ослепшие надсмотрщики народного духа скорее будут искать тех, кто "мешает" человеку подняться, - "врагов народа". ...Говоря об "интеллигентности" и "народности", я взял их в кавычки, потому что эти категории условны и всего лишь говорят о двух разнонаправленных векторах нашей природы: о верхе и низе, о внутреннем и внешнем, о разуме и звере. Стоит раскавычить эти слова и порассуждать - и готов классовый ров, потому что эти два значения уже не части индивида, а два социальных слоя, и кровопролитием пахнет, ибо в ком-то перетягивает звериный вектор, и он уже чувствует себя ущемленным и обделенным, и ressentiment на ладошке, верней - в стиснутом к бою кулаке. У этой малой части, у "людей воздуха", к которым я охотно причислил бы и себя, не возникает желания рассекать русскую историю пополам и отлучать Русь советскую от России в целом; им это не к чему. Для них коммунистическая Россия - естественное, хотя и больное, продолжение тысячелетней Руси. Откуда бы ни залетела болезнь, мы ее подцепили, имея и предрасположенность к ней; мы переболели ею со всей страстью и полнотой. Следы ее - еще на нас. Признав это, мы можем и исцелиться. Покаяние - в этом, а не в кивке на инопланетян или соседей по подъезду. Почему ж малая часть это видит и понимает, а суровый учитель нации - нет? Может, потому, что он тяжел, как все землепоклонники? Людям воздуха-то, может, и правда легче видеть, летая над окопами, а не сидя в них? Это, кажется, и зовется sub specie aeterni, когда видно обе стороны фронта и то, что там и там - те же люди и та же единая, хотя и невеселая, история. А живя в окопах, то бишь в почве, да ведя перестрелку - это уж точно sub specie saeculi...