Родственники второй очереди

Родственники второй очереди

Родственники второй очереди

ПОЧТА "ЛГ"

Ровно пять лет назад мы похоронили двоюродную сестру мужа, и всё это время пытаемся взять под опеку двоих её осиротевших детей - Новак Таню, 1999 г. р., и Мещеринова Андрея, 2000 г. р. Причина отказов - "редко встречаемся с детьми", а встречаться надо "до полного эмоционального контакта". Дети живут в интернате в Москве, а мы от них за 800 километров, в Пензенской области. Сначала нам вообще встреч с ними не давали, а потом по 15 минут. Как тут контакт установишь? А что все, в том числе и зарубежные, усыновители установили с чужими детьми "полный эмоциональный контакт" мгновенно?

Хорошо, говорим, нель[?]зя взять под опеку, позвольте жить в их московской квартире, чтобы мы могли забирать детей на выходные и каникулы и подготовить их к взрослой самостоятельной жизни. В декабре прошлого года состоялось заседание комиссии по рассмотрению нашего заявления, и нам опять отказали. Причины?

Первая. Мы родственники не первой очереди. Но разве речь идёт о дележе наследства?

Вторая. Хотим урвать московскую пенсию. Не знаем, какая пенсия в Москве, - у нас 12 500.

Третья. В Пензе отменили льготы ветеранам труда, поэтому-де мы хотим в столицу. Ну просто ложь.

В конце концов нам предложили: хотите общаться с детьми - арендуйте их квартиру и платите за неё 40 тыс. рублей в месяц. Ну нет у нас таких денег. Мы можем дать детям только любовь и участие.

Все защищают американских усыновителей, а нас кто защитит? Тане в этом году исполнится 14, Андрею - 13. Какими они вырастут?

Валентин ЧЕПУРКО,

Валентина ЕРМИЗИНА,

СЕРДОБСК

Через неделю после "Марша против подлецов" с эпатажным выбрасыванием в мусорные контейнеры портретов депутатов, проголосовавших за "закон Димы Яковлева", в США погиб ещё один ребёнок, усыновлённый из того же детского дома в Псковской области, что и Дима. В России узнали об этом только через месяц, 18 февраля. По первой версии, Максим Кузьмин был избит приёмной матерью, которая к тому же кормила его сильными психотропными средствами. По второй, озвученной в середине прошлой недели американской стороной, Лора Шатто вроде как и ни при чём. Она была в доме, а трёхлетний Максим со своим (также усыновлённым семьёй Шатто) младшим братом Кириллом играл во дворе. Когда Лора вышла, она увидела, что Максим лежит без сознания, и сразу же набрала "911". То есть поступила очень ответственно. Но своих, кровных, детей двух и трёх лет она оставила бы без присмотра во дворе?

Возможно, появятся и третья версия, и четвёртая, и десятая. Расследование только началось. Через месяц после трагедии и лишь после вмешательства российской стороны. Снова возбудились участники январского марша, язвят по поводу депутатской реакции на смерть Максима, советуют им и всем прочим противникам иностранного усыновления самим взять по малышу и приводят результаты многочисленных социологических исследований, судя по которым готовы принять чужого ребёнка от 4 до 14% россиян. Вот, мол, какие мы бессердечные.

А может быть, ответственные? Между прочим, и 4% решили бы проблему. Сегодня в семейном устройстве нуждаются 128 тысяч детей, оставшихся без попечения родителей. Вопрос в том, стоит ли решать проблему наскоком.

В прошлом году из 69 тысяч усыновлённых 4,5 тысячи вернули. И эти раны вряд ли заживут в детском сердце.

В Москве, рассказала журналистам руководитель исполкома московского отделения "Единой России" Людмила Гусева, из

18,3 тысячи детей, оставшихся без попечения родителей, более 14 тысяч живут в семьях, для решения проблем остальных сейчас в рамках общефедерального проекта "России важен каждый ребёнок" разрабатывается так называемая дорожная карта. Предполагается увеличение материальной поддержки, улучшение медицинского обслуживания сирот, внесение изменений в ряд законов, упрощающих процедуру усыновления, в частности со стороны бабушек и дедушек.

Помогут ли эти меры авторам пришедшего в редакцию письма? Бабушке и дедушке "второй очереди"? Трудно сказать. Дети и при живой матери воспитывались государством. Смогут ли пожилые люди справиться с подростками, не знавшими тепла родного очага, ведь бабушке с дедушкой уже за семьдесят[?]

Людмила МАЗУРОВА