Николай Коняев РУССКИЙ НАВСЕГДА

Николай Коняев РУССКИЙ НАВСЕГДА

ДОСТОЕВСКИЙ, завершая свою знаменитую речь на открытии памятника А.С.Пушкину, сказал: "Жил бы Пушкин долее, так и между нами было бы, может быть, меньше недоразумений и споров, чем видим теперь".

Совершенно ясно нам, что пушкинская мысль находилась на том уровне осмысления русской истории, природы русской духовности, который и до сих пор еще недоступен современным историкам и мыслителям и который, даже если и будет освоен, — увы! — уже никогда не будет освящен именем Пушкина.

Зато "недоразумений и споров", порожденных в основе своей так и не отмененными лжеистинами, за минувшее столетие стало еще больше... Это показала дискуссия, развернувшаяся вокруг строительства часовни на Черной речке, это — ярко и зримо! — показало празднование юбилея поэта в Санкт-Петербурге.

"У них свой Пушкин, у нас — свой", — предваряя юбилейные торжества писала газета "Смена", "У них" — это у нас. У Святейшего Патриарха Алексия, который благословил строительство часовни на Черной речке, у русских писателей и музыкантов, собравшихся в переполненных залах Капеллы и Военно-морской академии, у православных жителей города, собравшихся на благодарственный молебен и панихиду в храме Спаса Нерукотворного образа, где отпевали Пушкина. "У нас" — это у них, у питерской демократической образованщины, у замшелых, прибывших, кажется, прямо из шестидесятых поэтов, которые и в сединах и лысинах продолжают ощущать себя юными гениями.

Как и положено в нынешней России, все деньги были брошены на этих прорабов перестройки, на этих бессменных друзей Ельцина и Собчака. Юбилей великого русского гения был использован для самоутверждения и реабилитации разжалованных читателем "гениев".

Но торжества не получалось. В полупустых залах гремели голоса эстрадных кумиров, произносились напыщенные пустые речи, торжествовала пошлость.

Но иначе и не могло быть. Какие бы ни прикладывались силы, какие бы ни использовались средства, увести Пушкина у России не удастся никому.

Провал официозного празднования был тем очевиднее, что неофициальные и полуофициальные мероприятия пушкинского юбилея были отмечены душевным теплом, духовной сосредоточенностью. Так было во время выступлений Валентина Распутина и Глеба Горбовского, Валерия Ганичева и Ивана Сабило, во время исполнения оркестром Чернушенко "пушкинских" концертов Свиридова...

Как ни старались ельцины и собчаки, им не удалось уничтожить русскую духовность, не удалось задушить нищетою культуру. И то, что мы сумели отпраздновать 200-летний юбилей великого православного поэта, еще одно доказательство этому. Мы не отдали сатанинскому глумлению демократической образованщины нашего Пушкина, который у России один.

Санкт-Петербург