Разбить копилку / Политика и экономика / В России

Разбить копилку / Политика и экономика / В России

Разбить копилку

Политика и экономика В России

Зачем российскую пенсионную систему превращают в советский «собес»

 

Накопительных пенсий в России не будет — если правительство, конечно, одобрит внесенную Министерством труда «Стратегию развития пенсионной системы в Российской Федерации до 2030 года». И хотя в ведомстве признают, что документ так и не удалось согласовать с Минфином и Минэкономразвития, чиновники от социалки продолжают настаивать на возврате отрасли к старому доброму советскому «собесу». Как уже писали «Итоги», суть идеи в том, чтобы ныне работающие граждане часть тех средств, которые сегодня идут на их накопительные счета, отчисляли в распределительную систему. А накопительная часть стала добровольной. Хочешь — копи на старость. Не можешь урезать свои расходы — не копи. По подсчетам самого Минтруда, благодаря этой мере бухгалтерский дефицит Пенсионного фонда через 18 лет уменьшится аж до 0,9 процента ВВП. Стоит ли ради этого огород городить? И что будет с теми деньгами, которые работающие граждане уже отложили себе на пенсию в негосударственных фондах?

Три источника и три составные части

Внесенная в правительство стратегия предлагает создать трехуровневую пенсионную систему. Первый уровень — государственная пенсия. Второй — корпоративная, которая должна формироваться за счет дополнительных взносов работодателей. Размер таких взносов будет регулироваться индивидуальными договорами наемных работников с компаниями, в которых они заняты. Сумел человек при устройстве на работу договориться, чтобы работодатель вносил некую сумму на его пенсионный счет — получит добавку к пенсии. Не сумел — извините. Может воспользоваться другой опцией — добровольной пенсией. Она по задумке Минтруда будет выплачиваться из тех средств, которые вы сами, без принуждения, будете откладывать себе на старость, воспользовавшись услугами либо банка, либо страховой компании.

Выглядит красиво, если бы не одно обстоятельство. Человеку, знающему нюансы существующей у нас пенсионной системы, нетрудно заметить, что Минтруд просто предлагает отыграть назад — в 1992 год. Именно тогда президент Борис Ельцин подписал указ «О негосударственных пенсионных фондах», который и дал добро на появление корпоративных пенсий. Тогда появились и крупнейшие ныне НПФ. Так что новым в нынешней стратегии является только переход от обязательных пенсионных накоплений к добровольным.

Сегодня пенсионные накопления россиян распределены между сотнями НПФ. И если накопительный компонент станет добровольным, большая часть из них рискует столкнуться с серьезными финансовыми проблемами. Причем их масштаб может оказаться таким, что уже через несколько лет чиновникам придется вести речь не о «трех уровнях», а о том, как сохранить хотя бы один из них — старую добрую распределительную компоненту. То есть советский «собес». А вот о рыночных институтах в этой сфере придется забыть.

Почему? Согласно действующему Закону «О негосударственных пенсионных фондах» в распоряжении каждого НПФ, кроме собственного имущества, находятся также пенсионные резервы и пенсионные накопления. Это совершенно разные группы активов. Они по-разному управляются и разными законами регламентируются.

Резервы формируются за счет взносов участников НПФ (из них платится корпоративная пенсия). Cредства же пенсионных накоплений могут быть инвестированы только через управляющие компании, не аффилированные с НПФ, и государство этот процесс жестко регламентирует. Это, собственно, и есть те самые деньги, которые работодатель перечисляет государству в виде пенсионных взносов за своих сотрудников. Их ставка составляет 26 процентов от фонда заработной платы. Причем 6 процентов уходит именно на накопительный счет наемного работника. И если эти деньги поступать перестанут (или их поток по принципу добровольности серьезно уменьшится), то многим фондам не на что будет существовать. Ведь у каждого из них есть и расходы — на содержание офисов, выплату зарплаты сотрудникам, коммунальные платежи... То есть управление уже созданными накоплениями для НПФ станет невыгодным. И они вынуждены будут вернуть их в бюджет государственного пенсионного фонда.

Для наглядности воспользуемся данными рейтингового агентства «Эксперт РА». Оно уже несколько лет публикует информацию о финансовом состоянии негосударственных пенсионных фондов. Как видно из таблицы на стр. 27, в первую очередь от управления накопленными деньгами откажутся мелкие фонды с суммой активов менее 5 миллиардов рублей, а размер пенсионных накоплений при этом превышает треть из них. Для фондов большей величины (с активами от 5 до 15 миллиардов) уязвимым, по мнению аналитиков, окажется соотношение резервов к накоплениям на уровне 40 процентов. Наконец, для НПФ с активами от 15 до 30 миллиардов рублей угрожающим является соотношение пятьдесят на пятьдесят. От проблем будут избавлены только очень крупные фонды, у которых объем пенсионных резервов превышает 30 миллиардов. И если они выживут за счет денежного потока, генерируемого резервами, то все остальные, по-видимому, вынуждены будут уйти с рынка. Если, конечно, их учредители не увеличат резервы за свой счет. Таким образом, в России всего единицы НПФ, для которых фактическая отмена накопительных пенсий может пройти без серьезных последствий. В первую очередь это «ГАЗФОНД» и «БЛАГОСОСТОЯНИЕ». Чуть хуже выглядит ситуация для НПФ электроэнергетики. А вот у НПФ ВТБ Пенсионный фонд, НПФ «Норильский никель» и НПФ Сбербанка, возможно, возникнут проблемы, и их владельцы вынуждены будут их докапитализировать.

«Создается ситуация, при которой накопленные россиянами средства просто лягут мертвым грузом в фондах и не дадут в будущем никакой прибавки к пенсии», — посетовал в разговоре с обозревателем «Итогов» президент Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов Константин Угрюмов. «Фактически нам предлагают объявить социальный дефолт», — заявил нашему изданию высокопоставленный сотрудник Минфина. Ведь с точки зрения финансовой грамотности, повышать которую среди населения также призывают авторы стратегии, любые односторонние попытки изменить обязательства перед кредиторами считаются именно дефолтом.

Политический дефицит

Закон жанра. Когда серьезную финансовую проблему пытаются решить бухгалтерскими методами, она в обязательном порядке превращается в политическую. «Есть идея, касающаяся модернизации накопительной части пенсии. Но никто не говорит просто об отмене накопительной части пенсии», — подчеркнул премьер-министр Дмитрий Медведев в середине сентября. Это заявление было сделано на его встрече с региональным активом партии «Единая Россия» в Пензе. О том, что проблема политическая, говорит и еще один интересный факт.

Дело в том, что идея сделать накопительную компоненту добровольной вынашивается довольно давно. «Давайте проведем всенародный референдум, спросим самих людей: хотят ли они участвовать в принудительной системе или все будут делать самостоятельно», — предлагал чуть более года назад на научно-практической конференции, проходившей в Москве, тогдашний замминистра здравоохранения и соцразвития Юрий Воронин. Понятно, что такой плебисцит невозможен. Ведь действующее в России законодательство запрещает проводить референдумы, касающиеся вопросов финансового характера. Да и вряд ли Юрий Викторович об этом не знает. Зато можно позавидовать его упорству. Но в данном случае проблема глубже.

Публично отказавшись повышать возраст выхода на пенсию, российское правительство загнало себя в серьезную бухгалтерскую ловушку. Теперь оно вынуждено заниматься не столько реконструкцией рушащегося здания, сколько его косметическим ремонтом. Ведь идея повысить пенсионный возраст избирателям понятна. И среди них непопулярна. А вот провести финансовый расчет предлагаемой Минтрудом стратегии смогут не многие. Им и объяснять не надо. Достаточно пообещать, что к 2030 году пенсии будут выше, а выполнять это обязательство станут уже нынешние студенты, которые будут работать в кабинете министров через 18 лет. Зато опасность такого подхода более чем серьезная.

«Мы можем спровоцировать конфликт поколений на многие годы вперед. Ни много ни мало», — сообщил «Итогам» источник в Минэкономразвития. Ведь пенсия в 40 процентов от заработной платы будет гарантирована только тем, чей стаж работы составит не менее 30 лет. Все остальные будут иметь право только на социальную пенсию из федерального бюджета. Не более. И все это городят ради одной цели — сократить дефицит ПФР сейчас и немедленно. В этом году он уже приблизится к 1 триллиону 75 миллиардам рублей. В конце концов, если главной проблемой пенсионной системы является именно он, то по логике, которой пользуются авторы стратегии, надо просто перестать выплачивать пенсии. Тогда ПФР по итогам каждого года будет даже в плюсе.

Впрочем, эти самые 1 триллион 75 миллиардов тоже можно считать условной цифрой. И вот почему. Формально дефицитом государственной пенсионной системы считается превышение расходов над доходами Пенсионного фонда. Пикантность же ситуации заключается в том, что ПФР относит к своим доходам даже те 6 процентов страховых взносов, которые должны идти на накопительные счета граждан. А перевод этих средств в негосударственные фонды записывает уже в расходы. При этом изначально считая эти средства собственностью государства, а не будущих пенсионеров. Именно поэтому, как утверждают представители негосударственных фондов, промежуток между подачей заявления в ПФР о переводе средств «коммерческим» управляющим и реальным перечислением денег совсем недавно достигал полутора лет. И только в последние месяцы благодаря жестким баталиям между ПФР и негосударственными фондами этот срок удалось сократить до трех месяцев. Что, кстати, также привело к увеличению «бухгалтерского» дефицита в государственной пенсионной системе. А тот факт, что подобный учет пенсионных обязательств государства просто противоречит их природе, в стратегии никак не отражен. Зато если бы ПФР изначально рассматривал эти деньги как свои будущие финансовые обязательства перед россиянами, то и кассовый разрыв в его годовом бюджете был бы намного меньшим. Впрочем, политические интересы не всегда подчиняются законам логики и финансовой математики. А жаль.