Тюбетейка Российской империи / Политика и экономика / Наше вс

Тюбетейка Российской империи / Политика и экономика / Наше вс

Тюбетейка Российской империи

Политика и экономика Наше вс

Намеревалась ли Россия вырвать из британской короны самую крупную ее жемчужину?

 

Эпоха правления Александра II вошла в историю не только отменой крепостного права, но и стремительным расширением границ империи. Ни до, ни после этого Россия не осуществляла подобных геополитических бросков.

О нержавеющих пружинах российской внешней политики «Итоги» побеседовали с ведущим научным сотрудником Института востоковедения РАН доктором исторических наук Александром Кадырбаевым.

— Александр Шайдатович, каковы причины столь стремительного натиска Российской империи на Восток именно в эпоху царствования Александра II?

— Причин, в том числе внешнеполитических, несколько. Россия потерпела серьезное поражение в Крымской войне 1853—1856 годов. Психологическому настроению общества был нанесен ощутимый удар. До этого Россия пребывала в эйфории побед над Наполеоном. А после Крымской войны вдруг стало понятно, что русские-то, оказывается, победимы. Российские позиции на Балканах да и в целом в Европе были сильно подорваны, к тому же России запретили иметь военный флот на Черном море.

В воздухе витала идея реванша. А он был вполне возможен на восточном направлении. Тем более это было время — вторая половина ХIХ века, когда ведущие мировые державы приступили в окончательному дележу еще не до конца поделенного мира.

Если мы посмотрим на карту колониальных владений начала ХIХ века, то увидим, что они располагались в основном на прибрежной территории. Вглубь континентов первые колонисты обычно не шли. Это обусловливалось прежде всего экономическими причинами. Не все колонии были окупаемы. Но времена менялись. Бурный рост капитализма и схватка за сырье заставили крупнейшие колониальные державы приступить к захвату новых территорий.

Россия в этом плане была аутсайдером. Тем более на море, где она сильно уступала ведущим мировым державам. Поэтому наша экспансия на Восток пошла на сухопутном направлении.

Территории Центральной Азии были исторически и экономически связаны с Россией. В этом смысле Александр II знал, куда шел.

Однако не только русские проявляли интерес к этому региону. Например, маньчжурская династия Цин в Китае в 1859 году захватила восточную часть Центральной Азии, которая ныне больше известна как СУАР — Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР. И это при том, что уже тогда, после Опиумных войн, Китай сам подвергся дележу со стороны колониальных держав. То есть Китай был серьезным конкурентом России.

Но главным соперником в этом регионе оставались, конечно, англичане. С юга своих владений в Индии они проникали в Центральную Азию и особенно активно действовали на территории тогдашней Хивы. Россия могла похвастаться лишь тем, что к этому времени к ее территории были присоединены казахские жузы (или орды).

— И все-таки почему после Петра Великого и до середины ХIХ века Россия этим регионом особо не интересовалась?

— Петр обозначил будущие притязания России на эти земли. В 1715 году он послал к хивинскому хану экспедицию во главе с кабардинским князем Александром Бекович-Черкасским — четырехтысячный отряд из яицких казаков. Задача была в том, чтобы склонить хана к верноподданническому служению. Но миссия оказалась провальной.

Проводившиеся почти в то же время экспедиции Бухгольца стали более удачными. В результате Прииртышье и Алтай оказались во владении России.

В 1801 году Павел I, который предлагал дружбу Наполеону, решил поддержать его идею о совместном походе на Индию. Точно не понятны задачи, которые ставил Павел, тем не менее в январе отряд казаков численностью около 20 тысяч человек с артиллерией выступил в поход под командованием атамана Платова.

К марту отряд дошел до верховьев Иргиза (окраина Саратовской губернии). Там их застали известие о гибели Павла и приказ взошедшего на престол нового императора Александра I о немедленном возвращении.

При Николае I состоялась Бухарская экспедиция 1841 года. Она проводилась как бы в ответ на действия англичан, воевавших тогда в Афганистане, чьи аванпосты приблизились к левому берегу Амударьи. Та миссия в политическом отношении не достигла особого эффекта, зато ее участники издали много ценных трудов о Бухаре.

Яицкие казаки в Центральной Азии появляются в ХVI веке. Эти «вольные люди» порой действовали автономно и не всегда по приказу из Санкт-Петербурга. Тем не менее, например, уже в годы правления Александра II именно им после разгрома Кокандского ханства в 1867—1868 годах отводится роль гарантов удержания Семиреченского и Сырдарьинского регионов.

— Кто в свите Александра II был идеологом этой политики, а главное — кому удалось уговорить императора сыграть с великими державами в «большую игру»?

— Я полагаю, что это был однокашник Пушкина по лицею, министр иностранных дел, госканцлер и светлейший князь Александр Михайлович Горчаков. Именно ему принадлежит фраза из директивы русским послам за границей: «Говорят, Россия сердится. Нет, Россия не сердится, она сосредотачивается».

Горчаков сумел вбить клин в единую антирусскую коалицию европейских держав и в марте 1871 года добиться отмены статьи о нейтрализации Черного моря. Страна снова получила право держать там военный флот и строить военные укрепления на побережье. То был триумф его карьеры! Именно при Горчакове в основном завершилось присоединение к России Средней Азии.

Но основоположником этой идеи Александр Михайлович не был. Сам он, например, считал, что на востоке следует занимать оборонительную позицию. Однако такая тактика Горчакова встречала противодействие у военного министра Милютина и посла в Стамбуле Игнатьева. Они ратовали за активные действия на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Дальнем Востоке. В конце концов канцлер согласился с их доводами о «допустимости военного наступления в Средней Азии».

Эта политика оказалась успешной. Обратите внимание: сразу после поражения России в Крымской войне Российская империя одерживает победу в Кавказской войне. Имам Шамиль признал свое поражение, а сам регион стал частью России.

— Но признал ли Восток легитимность российской имперской власти?

— На Руси титулом «царь» впервые был назван хан Золотой Орды. И до ХVII века в русской среде такой отсыл в наше прошлое воспринимался нормально. Это уже после того, как Россия повернулась в сторону западного вектора, с татарщиной было покончено.

Тем не менее на Востоке понимание было: русские цари на законном основании от чингизидов восприняли верховную власть. Поэтому, когда в октябре 1917 года произошла революция и пришедшие к власти большевики стали отказываться от прошлого, в глазах народов Средней Азии это стало большим потрясением. Антисоветские выступления в Средней Азии тех лет вспыхивали в том числе и на этой почве.

— Вернемся к «большой игре». Намерение России отнять у англичан Индию — блеф?

— Некоторые историки считают, что блеф. Но я придерживаюсь иного мнения. России на тот момент Индия была нужна. А что тут такого? В конце концов Франции времен Наполеона она тоже была нужна.

Обратите внимание: как только Индия перестала быть британской колонией, Британия одномоментно утратила статус великой державы. Индия не на словах, а на деле являлась жемчужиной британской короны. Поэтому нет ничего странного в том, что у России также имелся свой интерес в отношении Индии и всего пояса, который ее окаймлял. Но он по большей части проявлялся не в военных планах, а в ведении разведдеятельности.

Очагами такого шпионского противоборства были китайский Синьцзян и Афганистан. Последний, кстати, обязан своей независимостью не только непокорному духу пуштунских племен, но и тому, что Афганистан являлся буфером между Россией и Британией в их противоборстве за владычество в Индии.

Активную разведдеятельность в Средней Азии Россия начала вести еще в 30-е годы ХIХ века при Николае I.

Во главе этой миссии стоял некий поручик Иван (Ян) Виткевич. Русский царизм нередко брал на службу людей, которые считались неблагонадежными: тот же Виткевич участвовал в польском восстании. Но когда его привлекли на службу царю-батюшке и в 1837 году отправили в Среднюю Азию в шпионских целях, то там он оказался на своем месте.

Виткевич, например, порой выходил победителем в схватках с резидентом британской разведки в Кабуле Александром Бернсом, официально представлявшим интересы Ост-Индской компании. Кстати, Бернс был шотландцем, но верой и правдой служил английской короне.

Поручику Виткевичу удалось выполнить ответственную миссию: оказать содействие в примирении «афганских владельцев» — кабульского эмира Дост Мухаммада с кандагарским правителем Кохандиль-ханом и склонить первого к оборонительному союзу с Персией, находившейся в тот момент в союзнических отношениях с Россией. Таким образом была пресечена угроза дальнейшей английской экспансии.

Кроме того, российский посланец обещал Дост Мухаммаду помощь в возвращении Афганистану Пешавара. Чтобы переговоры шли успешнее, Виткевич должен был вручить кабульскому правителю 2 миллиона рублей наличными и на 2 миллиона рублей русских товаров под видом помощи.

Александру Бернсу также было поручено привлечь кабульского эмира на сторону англичан, обсудить с ним вопрос о заключении союза против Персии и России. Эмир, в свою очередь, был заинтересован в британской помощи.

Поначалу британского посланника с почестями приняли в Кабуле. Однако Бернс без колебаний отверг требование кабульского эмира вернуть Афганистану Пешавар. Тогда эмир прервал переговоры с Бернсом и радушно принял поручика Виткевича, в результате Дост Мухаммад и его брат Кохандиль-хан заключили союзный договор с Персией под гарантию России. Сам Виткевич, правда, вскоре погиб…

Так или иначе, но в 60—70-е годы ХIХ века Россия уже опережала Британию по части распространения своего владычества в Средней Азии. В это время к России были присоединены Кокандское, Бухарское, Хивинское ханства, а также Туркмения, установлен российский контроль над Памиром. Причем во многом достигнуто это было дипломатическими методами.

Да, военная сила применялась, но не она играла решающую роль.

Нужно, правда, отметить, что Россия получила достаточно отсталые территории. Регион на тот момент находился на периферии мирового экономического развития и фактически утратил роль второго шелкового пути.

Кстати, русская администрация после завоевания края стремилась особо не нарушать жизненный уклад местных мусульманских народов. С небольшими изменениями был сохранен суд казиев по шариату для оседлых народов и суд биев по адату (обычаю) для кочевников. Однако вскоре выявилось несовершенство этих судов. Казии и бии (народные судьи с 1886 года) повсеместно брали взятки. Дела тянулись порой годами. Мусульманское население постоянно жаловалось на решения народных судей, однако апелляций в вышестоящий русский суд не подавало. Всему причина — угроза мести.

Или еще такой пример. Царская администрация считала, что плодами русской победы в Средней Азии должны воспользоваться только православные. Поэтому, скажем, Туркестан был закрыт для иностранного, еврейского и татарского капиталов. Эти же категории не могли приобретать земли в крае, в том числе в городах.

Но русский купец не стал от этого более счастливым. Местные жители — мусульмане и бухарские евреи, прекрасно знавшие местные порядки, смогли очень быстро установить коммерческие контакты с промышленниками метрополии и тем самым победить русских купцов в конкурентной борьбе. Плоды этой победы особенно были заметны в хлопковой промышленности.

Разочаровавшись в том, что Туркестан не стал для России источником обогащения, каким была Индия для англичан, царская администрация стала постепенно пересматривать свою ограничительную политику в области инвестиций. Граф Витте был сторонником такого пересмотра, но с его отставкой вновь был поднят лозунг «Туркестан для русских».

Начавшееся в конце ХIХ века строительство железных дорог дало толчок развитию региона. Они связывали Среднюю Азию с промышленными центрами России и втягивали край в общероссийский рынок. Железные дороги также имели военно-стратегическое значение в плане переброски войск на случай подавления народных волнений. Строительство Закаспийской дороги стало решающим фактором при покорении генералом Скобелевым в 1881 году туркменских оазисов.

— Почему после гибели Александра II Россия прекратила эту политику — не хватило сил и средств?

— А куда России было идти — ведь мир уже был поделен. То же управление обширными территориями Средней Азии представляло большую сложность. Не хватало ни ресурсов для организации администрации, ни сколько-нибудь подготовленных чиновников. Да, были исключения. Тот же генерал Кауфман, который в 60-е годы ХIХ века брал Самарканд, был хорошо подготовлен. Он знал Коран, говорил на местных языках. Но таких корифеев были единицы. После покорения туркменских оазисов русская администрация предложила туркменам, показавшим себя хорошими воинами, нести охрану границ края. Такое доверие туркмены в дальнейшем с честью оправдали. В период Первой мировой войны из них был сформирован Текинский конный полк, об одном упоминании которого враг буквально разбегался в рассыпную. Последний главком русской армии Лавр Корнилов опирался на этих воинов. В годы Гражданской войны Василий Чапаев сумел договориться с текинцами, сделав их «красными бойцами».

Что касается вопроса, почему после Александра II его политика броска на юг быстро сошла на нет, то этому есть свое объяснение. Просто к началу ХХ века завершилось российско-британское противостояние. У Великобритании больше не осталось сил, чтобы подчинить пуштунов в Афганистане. Британцы сосредоточили свои главные силы на укреплении позиций в Индии. Россия переживала поражение в Русско-японской войне. Началась первая русская революция, и Николаю II было уже не до расширения границ.

— Отчего после переворота 1917 года большевики, которые предоставили той же Финляндии независимость, включили среднеазиатские республики в состав СССР и тем самым обрекли страну на ведение почти десятилетней войны с басмачеством?

— Можно подумать, что большевики включили республики Средней Азии в СССР только силой и с помощью обмана. Да нет. Факты говорят о другом. Во-первых, у большевиков была достаточно эффективная национальная программа, которая находила поддержку у «угнетенных народов». Например, в 1916 году случилось Среднеазиатское восстание. Хорошо знавший регион туркестанский генерал-губернатор Куропаткин провел расследование причин восстания. Он направил свой отчет Николаю II, в котором указал, что одной из причин беспорядков была массовая конфискация земель у туземцев. Или еще пример. Большевики пришли к власти в 1917 году в том же Ташкенте почти в то же самое время, что и в Петрограде. Применялась также практика, когда некоторых руководителей из местных «коммунистов» переводили в Москву и в обмен на полную лояльность назначали на высокие, но не ведущие посты. Имелись также примеры личного мужества, проявленного некоторыми известными советскими военачальниками при ведении переговоров с басмачами. Как-то Михаил Фрунзе поехал в ставку курбаши с одним адъютантом. Михаил Васильевич понимал, что риск есть. Но он знал и то, что ни один из басмачей не посмеет уничтожить человека, которого сам же пригласил в гости. Фрунзе с почетом приняли и с почестями отпустили. В следующий раз сам Фрунзе пригласил курбашей в свою ставку. Но живыми они оттуда уже не вышли…

— И все же: как расценивают историки тот русский «бросок на Юг»? Как вульгарную колониальную политику или естественное расширение империи?

— К термину «колониализм», на мой взгляд, нельзя подходить сугубо академически. Как и нельзя говорить о том, что Россия несла один лишь свет вновь обретенным территориям. Конечно, были ярко выражены колониальные мотивы. Но почему этот процесс должно рассматривать в качестве одного лишь негатива? Шел передел мира. Все ведущие мировые державы в нем участвовали. Почему же Россия не должна была бороться за свои интересы?