“НУ И РОЖА У ТЕБЯ, ШАРАПОВ…” Станислав Говорухин

“НУ И РОЖА У ТЕБЯ, ШАРАПОВ…” Станислав Говорухин

Одно время я был махровым националистом. На деле не был, конечно, во мне и в помине нет черт, позволяющих сделать подобный вывод, но таковым меня делали газеты. Два-три слова о тяжелом положении русских в Прибалтике, Чечне, и тут же последовало наказание — сначала в одной газетке, потом в другой: “махровый националист”, “жуткий шовинист”…

Кое-кто из коллег по искусству перестал здороваться, другие, наоборот, бросались на шею. Прошел год-полтора — и вдруг все переменилось. Те, кто не здоровались, стали настороженно раскланиваться, а те, кто бросались на шею, отворотили морды. Что случилось?

Показывают газету, потом солидного издания книгу — оказывается, я масон. Ничего себе, дистанция! Где я проходил в масонах, так и не узнав, в какой состою ложе, да и вообще, кто они такие, эти, масоны, и с чем их едят.

Тут поспели выборы президента. Предложили такую комбинацию: коммунист Ельцин или коммунист Зюганов? Я выбрал того, который поприличнее и без хвоста. Без хвоста преступлений за спиной.

Так я стал “красным”.

Во времена Хрущева, Брежнева, когда все редакторы нынешних газет, измышляющих всякие небылицы, поголовно состояли в КПСС, гордились этим, гордо размахивали партбилетами, победно глядя на беспартийных, я “красным” не был.

А теперь стал.

И горжусь этим. Нынешние “красные” намного порядочнее тех, кто, подобно их придурочному богу Майклу Джексону, так судорожно побелел за годы перестройки.

Подобная “многоликость” присуща всем лидерам оппозиции. Всем им за короткий период пребывания на политической сцене навязывали несвойственные им роли. Словно пьяный метранпаж набрал театральную афишу. Петров играет злодея, а Сидоров — героя. В афише — наоборот.

Что уж говорить, если в свое время (после октябрьских событий) даже из Валерия Дмитриевича Зорькина, милейшего и интеллигентнейшего человека, средства информации ухитрились сделать монстра, которым впору пугать детей. “Зорькин? Чудовище! Покровитель бандитского гнезда в “Белом доме”…”

Руцкому навязали тогда роль главного злодея. На встречах с публикой меня много спрашивали про него, и когда я начинал рассказывать, что это образованный человек, широкого кругозора, со взрывным, но веселым и легким характером, зал взрывался хохотом: “Усатый бандюга, вот он кто!” — кричали из рядов.

Теперь уж все успокоились, увидели, что Руцкой вполне респектабельный политик. Он стал губернатором, и я убежден, что в губернаторское кресло сел, действительно, просвещенный руководитель. Он совсем не простой человек, как думает половина нашей зомбированной телевидением страны. Он разбирается не только в летном и военном деле; многих, наверное, удивит, но он художник, скульптор, у него замечательный литературный талант; он крепкий хозяин с золотыми руками; он — я сам был тому свидетелем — может на ваших глазах сделать архитектурный проект, которому позавидовал бы проектный институт, а потом построить этот дом своими руками. С волнением буду следить за тем, что выйдет из его губернаторства.

Мощное оружие — средства информации. Четвертая власть. А сегодня, в период безвластия, первая. У кого они в руках, кто достаточно награбил денег, чтобы купить их, — тот и банкует. Можно “отпустить” любой банк, можно человека с клеймом вора на лбу сделать героем отечества, можно умного и опасного соперника превращать в круглого идиота — много чего можно.

Мы любим повторять: не принимайте нас за идиотов! Но принимают! Значит, имеют основания. Вот мы смотрим на экран и видим: белое. А телевизионные колдуны нам говорят: да вы что, это черное! Два-три гипнотических сеанса — и мы уже сами, без подсказки, заявляем: да, это черное!

Хотите пример?

Зюганов!

Зюганова зацепить трудно. В большевистских преступлениях не участвовал (его и не было на свете тогда). В мерзейших гадостях, которые делали своему народу нынешние президенты союзных государств, вчерашние первые секретари типа Алиева, Шеварднадзе, Ельцина, также участия не принимал. Работал тогда на самых трудных участках (в основном, связанных с обороной), а вовсе не отсиживался в аппарате.

Попробовали покопаться в биографии — может, жену бросил, может, “на сторону ходил”, может, учился плохо, может, болезнь какая, хоть самая завалящая, имеется, может, пьет горькую после работы — нет, ничего не нашлось, не за что зацепиться.

Что придумали? Собственно, придумал-то Жеглов Глеб, его фразочка: “Ну и рожа у тебя, Шарапов”.

Сколько я слышал, особенно от творческой публики, самого податливого в руках гипнотизера материала, примерно одни и те же слова: “Ну нет, с такой мордой…”

Вижу, торчит однажды на телеэкране молодая актриса (дура-дурой, я ее знаю хорошо) и говорит, эдак презрительно скривив губенку: “Не могу себе представить нашего президента с таким лицом…”

Ах ты, ешкин кот! Сидит нормальный мужик, с руками, с ногами, здоровый, спортивный, ясные голубые глаза, высокий лоб, говорит без бумажки (и без телесуфлера, как действующий президент), все у него на месте, всего в меру, и пожалуйста… Ну, нос, правда, не как у римского патриция… А вы спросите любую стоящую бабу, не закомплексованную девицу, а полноценную красивую женщину, она вам скажет: “Терпеть не могу красавчиков!”

Значит, человек красив настоящей мужской красотой…

Бессовестная пропаганда! Гипнотизеры! Несколько пассов перед лицом зрителя — и он уже во все верит. Какую бы чушь ни пороли. Про демократию ли, которой нет и в помине, про стабилизацию ли, которой не пахнет.

На днях Владимир Солоухин напомнил забытый анекдот:

Сын спрашивает отца:

— Кто такие бесы, папа?

Отец включил телевизор и сказал:

— Вот, смотри.

— А как с ними бороться? — спросил сын.

Отец подошел к телевизору и выключил его.