Александр Айвазов СВЕТ ИЗ ПОДНЕБЕСНОЙ

Александр Айвазов СВЕТ ИЗ ПОДНЕБЕСНОЙ

Поездка премьера Путина в Китай вызвала у старшего поколения ностальгические воспоминания. Мой возраст позволяет вспомнить те времена, когда русские и китайцы были "братьями навек", причем СССР был "старшим братом": обучал китайских специалистов, осуществлял финансовую помощь и закладывал экономический фундамент КНР. Китайцы же на правах "младшего брата" поставляли нам произведенные ими кеды, фонарики, термосы и летние зонтики. К сожалению, в 1960-х гг. отношения между нашими странами разладились, и мы перестали быть "братьями навек".

Но в последнее время отношения между Россией и Китаем вновь стали налаживаться, и после поездки Путина появилась надежда на то, что вернутся прежние времена, и мы снова станем "братьями навек". Только вот "старшим братом" будет уже Китай, а не Россия. Теперь именно Китай начинает осуществлять финансирование строящихся в России производственных и транспортных объектов, собирается строить у нас современные предприятия, сверхскоростные железные дороги, поставляет нам готовую продукцию, а Россия, на правах "брата младшего", постепенно превращается в сырьевой придаток своего "старшего брата".

Когда и почему произошла эта метаморфоза в отношениях между нашими странами, — предмет для больших и серьезных исследований. Пока же хотелось бы заметить, что еще в 1990 году мы находились примерно на одном уровне экономического развития: ВВП России (в нынешних границах, в ценах и по ППС 2000 года) составлял 2010, а ВВП Китая — 1950 млрд. долл. К 2000 году ВВП России уменьшился в 2 раза — до 1000 млрд. долл., а ВВП Китая вырос до 4965 млрд. долларов. К 2010 году этот разрыв увеличится еще в полтора-два раза. Почему так произошло, и почему на благие призывы "Россия, вперед!" у нас получается "как всегда", т.е. "назад" или "бег на месте — очень примиряющий", мы и постараемся найти ответы в данной статье.

БОЛЬШИЕ ЦИКЛЫ ЭКОНОМИКИ

В настоящее время завершается уже пятый большой экономический цикл (или квант) развития, теорию которых разработал в середине 1920-х гг. выдающийся российский экономист Н.Д.Кондратьев. Значение теории Николая Кондратьева для экономической науки можно сравнить разве что с гелиоцентрической теорией Николая Коперника в понимании мироздания.

Циклы мирового экономического развития Кондратьев разделил на две волны: повышательную и понижательную. Понижательные волны характеризовались высоким уровнем нестабильности, продолжительными и глубокими кризисами. Но именно на понижательных волнах формируются новый технологический уклад (ТУ) и новый уровень концентрации и организации капитала, которые создают мощный импульс для ускоренного развития мировой экономики на повышательной волне следующего Кондратьевского цикла.

Во время первого Кондратьевского цикла сформировался ТУ на основе пара и появилась фабрика, как синтез основного противоречия капитализма того времени. На понижательной волне второго цикла сформировался ТУ на основе электричества и появились монополии. Понижательная волна третьего цикла сформировала ТУ на основе двигателя внутреннего сгорания и государственно-монополистический капитализм. На понижательной волне четвертого цикла сформировался ТУ на базе микроэлектроники, интернет-технологий и мобильной связи, а также транснациональные корпорации (ТНК). В настоящее время мировая экономика вошла в понижательную волну пятого Кондратьевского цикла, в процессе которого должен сформироваться новый ТУ на базе нано-, био- и информационных технологий, а также какая-то новая организационная форма, противостоящая всевластию ТНК.

Эта новая модель развития мировой экономики будет основываться на нео-кейнсианской идеологии, т.к. на повышательных волнах господство либеральных и "кейнсианских" идей устанавливается строго поочередно. Если на повышательной волне третьего цикла (рубеж XIX-XX веков) господствовала классическая либеральная идеология, то на четвертой, после Второй Мировой войны, ее сменила кейнсианская идеология, которую в 1980-х гг. на пятой повышательной волне вытеснила идеология неолиберализма.

ВАШИНГТОНСКИЙ КОНСЕНСУС

Монетарно-либеральная (неолиберальная) модель или "экономика Казино" стала господствовать в мире в 1980-х гг. после прихода к власти Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании. Носителями этой идеологии являлись ТНК, которые к началу 1980-х гг. набрали огромную финансовую и экономическую мощь. Об их мощи можно судить, хотя бы по тому факту, что в конце 1970-х гг. они предложили правительству Франции перебраться из Парижа в Лион, т.к. хотели сделать Париж столицей ТНК. Возмущенное такой наглостью правительство Франции не позволило им этого, и фактической столицей "империи ТНК", или, как ее называет Линдон Ларуш, "новой Британской империи" стал Лондон, а "мозгом" — Уолл-стрит.

В 1989 году эта модель экономического развития была оформлена в виде идеологической доктрины под названием "вашингтонский консенсус". Автор этого выражения, Джон Вильямсон, экономист Института международной экономики в Вашингтоне, включал в эту доктрину макроэкономическую стабилизацию, микроэкономическую либерализацию и открытие внутреннего рынка для иностранных инвестиций и свободного перемещения капиталов. Но после десятилетнего "опыта" внедрения "вашингтонского консенсуса" по всему миру бывший главный экономист программы ООН по вопросам развития Изабелл Грюнберг сформулировала его принципы следующим образом:

— политика предложения страны на продажу, направленная на привлечение инвесторов;

— сокращение до крайнего минимума программ социального развития, превращение систем здравоохранения и образования в набор услуг, предоставляемых на платной основе;

— поддержание стабильности национальной денежной единицы, приносящей выгоду исключительно обладателям капитала и направленной против обездоленных слоев населения;

— ограничительная денежная политика, выгодная богатым;

— создание валютных резервов в качестве гарантий для иностранных инвесторов вопреки потребностям национальной экономики;

— полная свобода ("либерализация") передвижения капиталов по всему миру;

— приватизация и превращение всех ресурсов в предмет купли-продажи;

— налоговые реформы, направленные на перенос налогового бремени на наиболее бедные слои населения.

Под давлением МВФ и западных кредиторов в последние два десятилетия эта модель валютного правления была навязана и России. Если мы посмотрим, как формировалась и формируется до последнего времени денежная политика России, то увидим, что главный канал рублевой эмиссии — это покупка иностранной валюты. Банк России печатал деньги, стимулируя при этом инфляцию, не под потребности национальной экономики, а исключительно для выкупа поступающей в Россию иностранной валюты. Причем выкупленную валюту он отправлял на "хранение" в западные страны, вместо того, чтобы на базе этих "длинных" денег формировать свою собственную национальную финансовую систему.

Такой политикой Банк России вынуждал российские банки и корпорации занимать деньги для своего развития на Западе. А в условиях рынка экономика идет туда, откуда приходят деньги. Если деньги на развитие экономики приходят из-за границы, пусть и в виде рублей, но в обмен на иностранную валюту — значит, экономика идет туда, куда нужно внешним центрам влияния. Именно поэтому у нас структура экономики — сырьевая. И сколько бы ни говорил президент Медведев о необходимости качественного изменения сырьевой структуры российской экономики на инновационную, это будет невозможно сделать, пока российская экономика живёт (в последнее время со знаком минус) в соответствии с принципами "вашингтонского консенсуса". Западные "метрополии" не допустят, чтобы Россия из поставщика сырья превратилась в их конкурента.

Разговоры же о превращении рубля в резервную валюту — это просто пустопорожняя болтовня, пока в России не будет воссоздана суверенная национальная финансовая система, независимая от ФРС США. И российская экономика не встанет с колен, пока не будет разорвана пуповина, связывающая её с "империей ТНК" и господствующей с 1980-х гг. неолиберальной моделью экономического развития, проводниками и идеологами которой в России являются Гайдар, Чубайс, Кудрин, Игнатьев, Набиуллина, Улюкаев, Дворкович и другие. До тех пор, пока они будут определять российскую экономическую и финансовую политику, Россия будет исключительно сырьевой и никакой другой быть не может по определению, что бы публично ни говорили "Гайдар и его команда".

ЛИБЕРАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ

"Вашингтонский консенсус" сформировал однополярную стратификацию современного мира. Во главе пирамиды современного мирового сообщества "империя ТНК". Ее опорой и фундаментом является так называемый "золотой миллиард", а в основании пирамиды располагаются еще 5 млрд. человек, поставляющих "золотому миллиарду" необходимое ему сырье, товары и продукты питания, а также кредитующие за счет собственного недопотребления комфортную жизнь "золотого миллиарда".

Российское общество стратифицировано абсолютно идентично, т.к. оно построено по лекалам того же "вашингтонского консенсуса". Во главе общества находится 2-3% наиболее богатых людей и крупных чиновников, их опору и фундамент составляют примерно 20% так называемого "среднего класса" — "офисный планктон" и обслуга "золотой элиты". В основании этой пирамиды находятся три четверти населения страны, добывающих сырье, производящих товары и продукты питания, в общем зарабатывающих хлеб "в поте лица своего", которые за счет своего недопотребления обеспечивают комфортную жизнь элиты и ее обслуги.

Характерно, что в период господства кейнсианской модели в США (1930-е -1970-е гг.) количество миллиардеров сократилось в 2,5 раза: с 32 человек в 1929 году до 13 в 1968 году, — но при этом доля среднего класса возросла с трети населения до более чем двух его третей.

С момента установления в 1980-х гг. господства монетарно-либеральной модели экономического развития в той же Америке пошел обратный процесс: количество миллиардеров увеличилось в десятки, если не в сотни раз, средний класс стал размываться, а количество бедняков резко выросло. И когда в качестве одной из главных целей "Стратегии-2020" заявляется создание среднего класса, составляющего 60% или даже 70% населения страны, то в условиях господства монетарно-либеральной модели эта задача становится абсолютно невыполнимой. Лучшим подтверждением этого является постоянный рост децильного коэффициента в России, который достиг уже просто неприличного уровня 16:1, хотя, например, в Европе — 7:1.

ЧТО НАМ ГРЯДУЩЕЕ ГОТОВИТ?

Россия постоянно отставала в своем развитии от других экономически развитых стран, и войны были той лакмусовой бумажкой, которая демонстрировала это отставание. Когда у Англии были уже паровые суда, российский флот состоял исключительно из парусных судов, т.к. на Западе уже сформировали новый ТУ, а Россия "прозябала" еще в такой излюбленной российскими правителями "стабильности" Николая I. И Крымская война 1853-56 гг. подтвердила это отставание России. А затем "стабильность" эпохи Александра III привела к поражению в русско-японской войне, которая продемонстрировала отсталость российской экономики. Новый же ТУ на базе электричества, который сформировался на Западе в последней трети XIX века, начал формироваться уже в СССР в соответствии с "Планом ГОЭЛРО" — через 40 лет после того, как он сформировался в Европе и Америке.

Формирование четвертого ТУ СССР "проспал", нежась в "стабильности" брежневского "застоя". В результате СССР потерпел поражение в "холодной войне". И только один раз за всю историю развития последних 250 лет Россия была в "передовиках экономического соревнования", когда смогла использовать Великую депрессию (понижательную волну третьего Кондратьевского цикла) для овладения самыми передовыми западными технологиями. Какими методами был достигнут такой результат — это уже другой вопрос. Но под угрозой войны с Германией и Японией СССР смог за три неполных пятилетки вывести отставшую на 40 лет страну в передовые, наиболее технологически развитые страны мира, обеспечив победу в Великой Отечественной войне и первенство в создании ядерного оружия и освоении Космоса.

Последнее десятилетие Россия снова "нежилась" в стабильности и застое, когда нас убеждали, что "стабильность" — это высшее благо, которым нас может одарить государственная власть. И "донежились" до начала мирового экономического кризиса, который ознаменовал собой переход мировой экономики на понижательную волну пятого Кондратьевского цикла. Исходя из теории Н.Д.Кондратьева, в ближайшие, как минимум, 12-15 лет мировую экономику ждут высокая турбулентность и развитие, в основном, со знаком минус. Поэтому никакого "света в конце туннеля" в ближайшие годы увидеть не удастся — кризисные явления будут только усиливаться. Но в течение этой понижательной волны произойдет формирование нового ТУ на базе нано-, био- и информационных технологий, а также новой формы организации капитала, которую сейчас мы можем только предполагать.

"ПЕКИНСКИЙ КОНСЕНСУС"

Авторство выражения "пекинский консенсус" принадлежит бывшему редактору журнала "Тайм" Джошуа Рамо. А в мае 2004 года Лондонским центром международной политики был опубликован доклад под названием "Пекинский консенсус". В этом докладе речь шла уже не только об эффективности "китайской модели", но и о ее кардинальном отличии от принципов "вашингтонского консенсуса". Основными принципами пекинского консенсуса являются:

— рост ВВП при сохранении независимости от мирового капитала;

— решительное стремление к инновациям и экспериментам (специальные экономические зоны);

— защита государственных границ и национальных интересов;

— накопление инструментов асимметричной силы (в виде сотен миллиардов долларов валютных резервов) и т.д.

Китай в ходе рыночных реформ практически добился и макроэкономической стабильности, и активизации субъектов хозяйства, и внушительных внешнеэкономических успехов. В КНР реализована инвестиционная, а не монетарно-либеральная модель развития с очень высокими темпами роста и нормой накопления. Не торопятся в Китае и с переходом к конвертируемости национальной валюты по счетам движения капитала. При этом жэньминьби ("народные деньги") являются одной из самых устойчивых мировых валют с превосходным реальным обеспечением и минимальной инфляцией, а финансовым спекуляциям противостоят жесткое государственное регулирование и достаточно эффективная система мониторинга рынков.

Важной частью "пекинского консенсуса" становится выдвижение на первый план идеи социальной справедливости, а это в экономической части предусматривает повышение доли ВВП, перераспределяемой государством и усиление его контроля над крупным частным капиталом, но не исключающего и государственно-частного партнерства. Госсектор в КНР представлен ключевыми и наиболее доходными отраслями: в него входят 80% добывающей промышленности, 75% энергетики, 86% финансов и страхования, 84% услуг транспорта и связи, полностью выпуск сигарет и т.д. В парке промышленного оборудования Китая доля собственно китайского производства составляет около 70%, а среди импортных средств производства преобладает японская и германская техника (доля же США всего 4%).

Интересно отношение Китая и к процессу "глобализации": с одной стороны, это мировая экономическая война, от которой никуда не денешься, с другой — взаимодействие, в котором выгоду получают обе стороны. Участие в глобализации Китая ни в коей мере не означает полной либерализации внешнеэкономической сферы (как у России), в которой у КНР к тому же очень высока непосредственная доля госсектора (порядка 65% — с учетом доли государства в предприятиях с иностранными инвестициями).

КНР делает упор на процессе регионализации (АСЕАН, ШОС и т.д.), который влечет за собой создание нескольких взаимодействующих и конкурирующих группировок, служащих фундаментом многополюсной мировой экономики. ВТО при этом отодвигается на второй план, та же участь должна постигнуть МВФ и Мировой банк — эти основные институты "вашингтонского консенсуса" в Азии уже никому особенно и не нужны.

Китай легче и быстрее других стран преодолеет мировой экономический кризис и к 2020 году доведет численность своего среднего класса до 60-70%. Для российского же руководства мировой кризис — это "момент истины". Наша экономика будет падать до тех пор, пока Россия не откажется от использования принципов "вашингтонского консенсуса" и не начнет строить свою экономику на принципах "пекинского консенсуса" и в соответствии со "Стратегией 2020".

А пока Кудрин с Игнатьевым и вся "команда Гайдара" будут находиться у власти, "Стратегия 2020" будет оставаться только на бумаге. Говорят, что после выступления В.В.Путина со "Стратегией 2020", Кудрин в кулуарах якобы заявил, что "не допустит этого безобразия".

И если наше политическое руководство действительно желает, чтобы Россия стала в будущем одним из лидеров мировой экономики, оно должно отказаться от "услуг" проводников идеологии "вашингтонского консенсуса", и сделать ставку на тех экономистов, которые выступают с позиций "пекинского консенсуса". И такие экономисты в России есть: С.Глазьев, М.Делягин, О.Дмитриева, С.Егишянц, А.Кобяков, Н.Кричевский, И.Николаев, О.Григорьев и другие вполне могут создать новую экономику России.