Александр Айвазов -- Они ничему не научились

Александр Айвазов -- Они ничему не научились

"Богатые и бедные — где справедливость?" — под таким названием прошла секция на ежегодном Мировом политическом форуме в Ярославле, модератором которой был директор Института общественного проектирования, главный редактор журнала "Эксперт" и член Общественной палаты России Валерий Фадеев. По словам Фадеева, "участникам секции форума "Богатые и бедные: где справедливость?" предстояло выработать практические рекомендации для современных государств, касающиеся стратегий экономического развития, социальной политики, управления конфликтами и кризисами — процессами, оказывающими прямое влияние на формирование как национальной, так и глобальной политической и экономической культур".

НЕОЛИБЕРАЛЬНОЕ ШАРЛАТАНСТВО

"В США происходит размывание фактически среднего класса — основы политической, экономической социальной системы. В Европе возникают огромные слои новых бедных, это мигранты, в первую очередь. Но и старые коренные жители Европы выпадают из того слоя, который привык жить хорошо", — говорил на секции В.Фадеев. Но кризис образца 2008 года уже привел к тектоническим сдвигам: богатые стали еще богаче, а бедные еще беднее. Ряды бедных все чаще пополняет средний класс. Если в США и Европе увеличивается разрыв между богатыми и бедными, говорили эксперты, то в России между ними растет огромная пропасть. А так как экономический рост в нынешних условиях не приводит к большей справедливости, то может случиться революция. "Мы в России относимся к революциям напряженно, у нас за век их три было", — напомнил В.Фадеев.

"Что касается нас, в ходе кризиса почти 20 миллионов человек попали в полосу нищеты. Возьмите 100 человек и посмотрите их зарплату. Только двое получают более 50 тысяч. А 80 человек получают от 4 тысяч до 17. Отнимите квартплату, коммуналку, и вы поймете, это — полунищенское бедное существование. Абсолютно точно, если дальше расслоение будет нарастать, — социальные взрывы, недовольство возможно, в том числе и в нашей стране", — совершенно справедливо предупреждал на Форуме председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов.

Любопытным в этом отношении было выступление заместителя министра экономического развития России Андрея Клепача. По его мнению, одной из ключевых для России проблем остается нехватка среднего класса — как именно того класса, который может служить опорой экономического роста: "По сути дела, те, кто занят интеллектуальным трудом, те, кто занят образованием населения и здравоохранением, в настоящее время, за исключением руководителей — ректоров вузов и отдельного ограниченного числа научных работников и работников здравоохранения, — в средний класс в России не входят. И это один из наиболее, может быть, серьезных и экономических, и социальных вызовов для России".

"Если не произойдет принципиальных изменений в модели экономического роста, будет сохраняться доминирование экономики, связанной только с экспортом сырья и с предоставлением услуг в инфраструктурных секторах, по нашей оценке, средний класс не превысит 30% к 2020 году", — сказал А.Клепач. Но если будет проведена модернизация и экономической, и социальной базы, то, по его мнению, к 2020 году доля среднего класса может вырасти до 35-40% ("Мечты, мечты, где ваша сладость!" — А.А. ). Он также пояснил, что, несмотря на размытые критерии отнесения населения к этой категории, к среднему классу принято относить людей, получающих зарплату в размере $1 тыс. в месяц, имеющих автомобиль, жилье и банковские сбережения.

По оценкам Минэкономразвития, средний класс в России сейчас достигает примерно 20-25% населения, тогда как в 2005-2006 годы составлял около 18%. "Если бы не кризис и достаточно тяжелый выход из него за последние два года, то, возможно, эта доля составляла бы треть населения", — подчеркнул замминистра. Но тут же А.Клепач добавил, что средний класс в России представляют люди, связанные с валютно-финансовым сектором, нефтегазовым комплексом, с такими естественными монополиями, как электроэнергетика, железнодорожный транспорт. А вот в Китае, по данным исследования американского "McKinsey Global Institute", средний класс (китайцы с доходами от 1 до 5 тысяч долларов в месяц по ППС) еще в 2005 году превышал 43% населения страны, что превышало 600 млн. человек, т.е. по численности в 20 раз больше, чем весь средний класс России. Хотя 20 лет тому назад численность среднего класса в СССР была в разы больше, чем в Китае.

По официальным данным, в которых сильно сомневается и сам замминистра, разница в доходах 10% самых бедных и 10% самых богатых в России превышает 16 раз и при этом постоянно увеличивается, а в Германии или Швеции — всего 6-7 раз. Но в Москве она достигает и совсем фантастических величин — в 40-50 раз, что соответствует уровню "банановых республик". Подводя итоги своего выступления, А.Клепач согласился с тем, что российское общество характеризуется более высоким уровнем социального неравенства и более низкой долей среднего класса, чем в европейских странах: "В этом плане мы ближе не к ним, а к странам Латинской Америки".

Но наш доблестный замминистра глубоко заблуждается, считая, что за счет модернизации Россия сможет увеличить средний класс и уменьшить социальное неравенство в стране. На прошлогоднем форуме в Ярославле выступавший с основным докладом норвежский экономист Эрик Райнерт, 30 лет изучавший по всему миру закономерности социально-экономического неравенства и возможности его нивелирования, убедительнейшим образом показал, что виной всему является классическая либеральная модель экономического развития, которую он называет первым Каноном. Но именно эту модель экономического развития исповедует российское руководство и экономический блок правительства РФ.

Эта модель характеризуется все возрастающим разрывом между бедными и богатыми, а также принципом невмешательства государства в "свободную игру рыночных сил", неизбежно порождающих глубокие экономические кризисы, т.к. только с помощью кризиса нерегулируемая государством экономика может восстановить постоянно нарушаемые в процессе ее развития равновесия. Но при этом кризисы еще больше увеличивают неравенство в странах, исповедующих первый Канон. С 1970-х гг. эта модель перешла на новую ступень своего развития, получившую название неолиберальной модели, которую С.Егишянц совершенно справедливо назвал "парадом шарлатанов". И я подозреваю, что именно за критику неолиберализма Райнерта не пригласили на нынешний Ярославский форум.

"ВЕЛИКОЕ СЖАТИЕ" В США

Россия сейчас находится примерно в том же экономическом положении, в котором находились США между 1929 и 1932 гг. в период Великой депрессии. Так же, как и тогда в США, российская экономика основана на первом Каноне, т.е. либеральной модели экономического развития. Но с приходом Ф.Д.Рузвельта в кресло американского президента, США сменили модель экономического развития. Ф.Д.Рузвельт провозгласил "Новый курс", который в 1936 году получил научное обоснование в теории Дж.М.Кейнса, а Э.Райнерт назвал эту модель экономического развития — вторым Каноном. И в процессе реализации "Нового курса" пропасть между бедными и богатыми стала постепенно уменьшаться.

Данный процесс даже получил в Америке название "Великого сжатия", т.к. до Великой депрессии, в так называемый "позолоченный век" капитализма США, дифференциация американского общества была очень высокой, а средний класс не выходил за пределы 25-30% населения страны. Основную же массу населения составляли беднейшие его слои, едва сводившие концы с концами. Но Ф.Д.Рузвельт посчитал, что первичное рыночное распределение богатства несправедливо, и поэтому государство должно осуществлять вторичное перераспределение общественного богатства в пользу беднейших слоев населения, благодаря которому увеличивается потребительский спрос в обществе и экономика растет более быстрыми темпами.

До середины 1930-х гг. неравенство в уровне благосостояния граждан США было огромным, утверждает лауреат Нобелевской премии 2008 года Пол Кругман. В 1920 гг. 10% богатейших американцев присваивали себе 43,6% общих доходов населения США, а 1% самых богатых (которому доставалось 70% всех дивидендов на акции) — 17,3%. К 1925 году в США насчитывалось 32 миллиардера, а в нашей стране на конец 2010 года, по данным, опубликованным в американском журнале "Форбс", числилось 104 долларовых миллиардера, общее состояние которых составляло более 30% ВВП России. Если же взять только верхнюю десятку этих богачей, то их совокупная доля достигала 12% нашего ВВП.

Но в 1920 годы налогообложение и в США не очень-то обременяло богатых американцев: самая высокая ставка подоходного налога равнялась 24%, а налоги на наследство и крупнейшую недвижимость, формировавшие богатые династии, составляли всего 20% (в России сейчас установлена плоская шкала подоходного налога в 13%, налог на дивиденды и того меньше — всего 9%). И тут возникает справедливый вопрос: "За счет чего же после Великой депрессии доля среднего класса в населении США выросла в 2,5 раза, достигнув 70% от общей численности населения страны, а количество миллиардеров за этот же период снизилось почти в 3 раза — с 32 до 12 человек?"

Всё это произошло потому, что "Новый курс" Рузвельта и кейнсианская модель экономического развития, благодаря государственному регулированию рынка и резкому увеличению налогов на богатых, смогли осуществить перераспределение значительной массы национального дохода в пользу беднейших слоев населения страны, забрав эти средства у богатых. В период первого президентства Рузвельта верхняя планка подоходного налога была поднята до 63%, в период второго его президентства — до 79%, а к середине 1950-х гг. она подскочила до 91% (сравните с российскими 13%), а налог на прибыль с корпораций с 14% в 1929 году увеличился до 45% в 1955-м, а ставка налога на наследство недвижимости с 20% до 77%.

В результате, 0,1% наиболее состоятельной части американцев, владевшей в 1929 г. более, чем 20% национального богатства, в середине 1950-х гг. "обеднели" более, чем в 2 раза, т.к. сталаивладеть лишь 10% национального богатства США. Зато резкий рост внутреннего потребления в США за счет мощного увеличения численности среднего класса привел к бурному росту экономики, т.к. на место "паразитического" потребления богатых пришло массовое потребление "среднего класса". В США был сформирован мощный класс потребителей, превышавший 70% населения страны, а Америка 1950-60-х гг. вошла в "золотой век" своего развития. Эти же процессы происходили в европейских странах и Японии. Поэтому пока в России не будет резко увеличена налоговая нагрузка на богатых, ни о каком мощном среднем классе не может быть и речи.

Именно об этом говорил на данной секции Ярославского форума профессор Принстонского университета (США), лауреат Нобелевской премии по экономике Пол Кругман, который в начале своего выступления заявил, что справедливости нет:

"Важно осознать: мы наблюдаем серьезный провал экономической политики. Мы думали, что этого не произойдет, думали, что извлекли уроки из Великой депрессии и достаточно знаем об экономике. Мы думали, что не повторим ошибок прадедов. Но фактически — повторяем". В итоге страдают люди, сокращается рынок труда, а главное — именно на плечи бедных ляжет бремя расплаты за безответственную неолиберальную политику нынешних властей. В заключение своего выступления Пол Кругман подчеркнул: "Экономические показатели ужасны по обеим сторонам Атлантики. И очевидно, что если вы спросите, кто возьмет это бремя на себя, то это будут бедные. Именно они возьмут на себя бремя серьезной экономии. Это будет откат для бедных в их положении. Люди на самом дне, они уязвимы. Будучи экономистом, я наблюдаю за этим с интересом. Но я наблюдаю за этим и с ужасом. Это экономическая катастрофа в истории экономики".

Но на Ярославском форуме не было сделано необходимых выводов из нынешней экономической ситуации в мире, да и не могло быть сделано, т.к. российская элита — это паразитическая элита, которая не может остановиться в своем безграничном разграблении страны. Правильные выводы сделал на открытии Экономической конференции нобелевских лауреатов в Линдау федеральный президент Германии Кристиан Вульф: "Лихачи финансового мира продолжают спекулировать вокруг получения денег от политиков, а значит, в конечном счете от налогоплательщиков — упирая на то, что они представляют слишком большие и важные для общего экономического кровообращения институты. Люди болезненно реагируют на нарушение справедливости. Справедливость — это ключевое требование людей и основа функционирования многих обществ. Провал элит угрожает в долгосрочной перспективе единству нашего общества. Люди могут терпеть какой-то уровень несправедливости, но, когда она становится вопиющей и постоянной, рано или поздно их терпению приходит конец".

Казалось бы, эта простая мысль должна быть понятна национальным и международным элитам. По крайней мере, большая часть XX века прошла под знаком именно такого понимания, о чем говорилось выше. Элиты в середине ХХ века всерьёз занимались трудностями, которые испытывали народы. Может быть, их заставляло задуматься над этим наличие СССР и других стран соцлагеря, но ближе к рубежу нового века, после развала СССР, с элитами что-то произошло, словно у них отключился мощный инстинкт самосохранения. И мировая система пошла вразнос. У российской же элиты (которая, по мнению З.Бжезинского, вовсе и не является российской, т.к. все свои награбленные богатства, своих "чад и домочадцев" она держит в странах Запада) чувство самосохранения отсутствует напрочь. Наверное, поэтому они и не помнят уроков Октябрьской революции.