«Кощеева игла» русской революции и ложное сознание народа

«Кощеева игла» русской революции и ложное сознание народа

Вернёмся, тем не менее, снова в начало прошлого века. Неравномерность экономического развития в европейской части России, дававшей основную часть сельскохозяйственных товаров, была особенно ощутима в центральных районах. Именно здесь была спрятана «кощеева игла» будущей революции. На помещичьих землях не было изжито крепостничество, не внедрялись передовые по тем временам технологии, труд на селе был малоэффективен и плохо оплачивался. Накопившаяся энергия бунта крестьянских масс получила вновь выход в октябре 1917 года и окончательно уничтожила архаичное помещичье землевладение. В годы гражданской войны крестьяне, наконец-то получившие землю, активно поддерживали большевиков и тем самым изменили не только свою судьбу, но и судьбу всей страны. Но не забудем — русский бунт на этом не закончился.

В двадцатом веке голод, недоедание, тяжёлые бытовые условия и большая опасность погибнуть в годы войны, стали тем негативным, по-истине трагедийным фоном, который оказал серьёзное влияние на формирование психических особенностей русского человека. У большинства людей на уровне подсознания сформировался определённый и устойчивый стереотип поведения, в чём-то производный от инстинкта самосохранения, характерный в разной степени и для других народов. Мой вывод основан не на социологических исследованиях, это результат личных наблюдений за поведением людей в трудовых коллективах, где я многие годы работал, в том числе и руководителем. Личное физическое и социальное выживание по негласно утвердившейся шкале ценностей стало для очень многих людей в последние двадцать лет советской власти более значимым стимулом, чем достижение общих целей и благополучие коллектива, в котором они трудились и где был определён их социальный статус.

Как вы понимаете, в годы советской власти партийной пропагандой декларировалось иное. Но в этом нет ничего необычного — все идеологии в мире, без исключения, проходят сложный, но очень похожий путь развития. Сначала в голове гения зарождается основная идея. В дальнейшем, принятая массами и усиленная наукообразием, она принимает форму систематизированного учения, объясняющего окружающий человека мир. И уже потом, при удачном стечении обстоятельств, становится важнейшей частью мировоззрения многих людей. Помните, у Ленина — идеи, овладевшие массами, становятся материальной силой. Не забудем только, что идеология, даже самая прогрессивная, остаётся, по Энгельсу, ложным сознанием. Российские и особенно советские марксисты стыдливо обходили этот тезис, как-то не очень понимая, о чём идёт речь. Но на всякий случай, после некоторых раздумий, стали глубокомысленно относить его к буржуазным идейным учениям, признавая только за марксизмом-ленинизмом научность и потому исключительное право на владение абсолютной истиной «отныне, присно и вовеки веков». Так и хочется сказать «Аминь», но это было бы некорректно по отношению к классической философии и теории права, на изучение которых потратил в молодости немало сил и времени. И не зря. Но жрецы бессмертного учения, не забывая повторять на всякий случай, что все религии начинались с подмены знаний верой, упорно делали вид, что пропагандируемая ими идеология никакого отношения к теологии не имеет.

Дело в том, что все открытия и научные озарения, положенные в основу идеологий, сами относительны и потому не могут быть истиной на все времена. Процесс постижения мира бесконечен — это аксиома марксистской теории познания, а сектанты из КПСС к ней подходили избирательно, тем самым выхолащивали самое главное — творческое начало. Итог известен. Вывод сделать не столь сложно — объективная относительность, ограниченность конкретных знаний, положенных в основу какой-либо идеи, делают теорию, формирующую сознание человека, не полной, искажённо отражающей действительность, а значит — ложной. В этом смысле мы и говорим об идеологии как феномене ложного сознания. Появление профессиональных «толмачей», переводящих сложные понятия на простой язык, в конечном итоге формализует процесс пропаганды и воспитания, превращая их в рутину.

Люди же в большинстве своём, и так было во все времена, остаются самими собой, независимо от содержания идей, которыми они руководствуются в повседневной жизни. Многие из них хотят видеть результат своей работы или веры как можно скорее, и потому охотно начинают заниматься мифотворчеством, непроизвольно уходя от реальности. Это неизбежность. Такова логика развития любой идеи, положенной в основу жизни общества. Непонимание природы человека, его естественных интересов и потребностей с неотвратимостью порождает конфликт. Поэтому один лишь коллективный успех, несмотря на пресловутое общинное сознание, ссылками на которое мы слишком злоупотребляем, чтобы скрыть своё скудоумие, рассматривается индивидуумом как недостаточное условие для удовлетворения его конкретных потребностей. Особенно в зрелые годы, когда человек обременён семьёй. И самое главное, общий успех не устраняет угрозы остаться в непредвиденном случае без средств к существованию. Забота о детях и родителях, ответственность за их благополучие, что не может нас не радовать, по-прежнему очень многое значат в поведении наших соотечественников. Как мыслит среднестатистический русский: если он получит своё положенное по норме, а сверх того, но уже за счёт всего коллектива ещё кое-что дополнительно, то это и будет гарантией, своеобразной страховкой каждодневного риска. Крайне важно, чтобы «кое-что» перепадало ему регулярно. С таким своеобразно понимаемым коллективизмом он полностью согласен.

Проблема здесь очевидна — никакая, даже очень богатая и гуманная общественная система не будет мириться с массовыми поборами. Она просто погибнет от истощения. Моё поколение ещё помнит, каким распространённым было мелкое воровство в 70—80-е годы прошлого века на советских предприятиях. «Несуны» растаскивали, как им казалось, по мелочам, не только и не столько материальные активы конкретных заводов, они растаскивали совесть по своим бытовкам, обесценивая, делая бесполезным драгоценный опыт коллективной жизни. И официальная идеология ничего не могла этому асоциальному явлению противопоставить. В условиях тотального дефицита сложно убеждать рабочих и крестьян в историческом преимуществе общенародной собственности и необходимости бережного к ней отношения. Народ был психически травмирован и унижен бедностью, бесконечными, длиною, казалось, в целую жизнь, очередями в магазинах за элементарными, но столь жизненно важными вещами. Тащили подряд всё, что «плохо» лежало, не страдая особенно моральными угрызениями. Берём-то, мол, своё, кровное. И тем самым неосознанно голосовали за личную собственность, держа в уме собственность частную.

Так незаметно проросла надежда на капитализм, который уж точно, потирал возбуждённо руки обыватель, изменит жизнь к лучшему. Наивный мой народ, его, как всегда, обвели вокруг пальца. Помните мудрость русских сказок — и я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало! Есть серьёзное подозрение, что в обозримом будущем уже ничего и не попадёт. Олигархическая экономика современной России, замешенная на узаконенном воровстве и мздоимстве, подобна трупному яду, поразившему только жизнь целой страны, есть трагическое свидетельство доведённого до логического конца отчуждения личности от собственности и от результатов своего труда. Неуверенность в справедливой оплате, боязнь за грядущий день вновь понуждает служащих, сотрудников государственных корпораций и частных фирм «шакалить», но ещё более изощрённо и цинично, чем в советское время.

Коррупции, прежде всего, подвержена элита, которая, «накушавшись» безнаказанно всего и вдоволь, начинает неизбежно вырождаться нравственно и интеллектуально. А если всё значительно печальней, и у современных господ этих замечательных качеств не было изначально? Просто при социальном зачатии в 90-е годы произошел сбой хромосом, а население стало объектом беспощадного грабежа и эксплуатации со стороны новой касты, на глазах людей превратившейся в стаю хищников, для которых проблемы Отечества если и существуют, то лишь опосредованно, через призму своих убогих интересов. Можно с горечью признаться себе — битва за будущее почти проиграна, герои пали смертью храбрых, наступила безлунная ночь — время мародеров.

Государственные чиновники при Путине и Медведеве (подумайте сами, кого из них поставить на первое место) грабят на всех уровнях пресловутой «вертикали» власти просто самозабвенно. Коррупционность системы управления настолько стала очевидной, что её уже почти не замечают, с ней свыклись, сроднились и воспринимают как некую объективную реальность, данную нам свыше. А ведь это не что иное, как способ бюрократии выходить за красные флажки системы, где они социально позиционированы, и которую, в конечном итоге, призваны олицетворять. Органы исполнительной власти — это естественная государственная монополия, располагающая эксклюзивным административным ресурсом. Бюрократия научилась (правильнее будет сказать, ей позволили) в переходный период конвертировать этот ресурс в ренту за лояльность новой власти.

Такова, господа, немилосердная цена смирения. Правила игры установлены, они приняты большинством многомиллионной чиновничьей Вандеи. Попробуйте сегодня лишить их возможности получения «откупного». Мало не покажется. Сбылась всё-таки мечта Станислава Говорухина конца 80-х годов — мы вернулись в Россию Романовых, которую потеряли в 1917 году. Не сомневаюсь, этот талантливый мастер кино и состоявшийся политик, насмотревшийся вдоволь в прошедшие годы на пир во время чумы, сегодня думает иначе. Но почему-то предпочитает хранить молчание. Может, возрастные проблемы с голосом проявились, или партийная дисциплина обязывает хранить нейтралитет. Надеюсь, вооружённый. Я так мечтаю посмотреть его новый публицистический фильм с кричащим названием: «И ТАК ТОЖЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ!» Любопытно, ещё император Николай I (1825–1855 гг.), несмотря на свое внимание к делам государства, во имя которого, по свидетельству современников, работал по 16–18 часов в сутки, скромность и спартанский образ жизни, однажды был вынужден в своём кругу с горечью признать: «В России не ворует только один человек — это я». Интересно, что бы о себе сказал сегодняшний питерский дуумвират, про который в народе недобро шутят: «В России уже четыре беды: две первые — вы их хорошо знаете, а ещё — дураки и дороги».

Я хочу развеять иллюзии тех, кто надеется, что рано или поздно высшая бюрократия, породнившаяся с олигархами всех мастей, насытится, и начнётся долгожданное возрождение страны, когда расцветут тысячами оттенков их таланты государственных мужей, денно и нощно пекущихся исключительно о благе народном. Не нужно уподобляться человеку, решившему испить студёной воды и упавшему, оступившись, в колодец, где ему ничего не остаётся, как глядеть на мир со дна. Нынешняя власть в своих действиях абсолютно логична и последовательна. Она прекрасно понимает, что большей возможности так чудовищно быстро разбогатеть у неё не будет, им в кои веки несказанно повезло. Цены на энергоносители растут уже десять лет, и в ближайшие годы ничего не изменится, пока не заявят о себе альтернативные источники энергии, а это не за горами. Сотни миллиардов долларов ренты ежегодно, подобно манне, падают им с небес. Взять их красиво — дело профессиональной чести, это вам не на гоп-стоп сработать. Здесь голова нужна. Поэтому какие к чёрту грёзы об инновациях с их неизбежной головной болью и мизерной нормой прибыли в непредсказуемом будущем, с вечной погоней за технологическим прогрессом и борьбой с глобальными монополиями на мировом рынке, где и голову оторвать запросто могут. То ли дело — строительство спортивных и инфраструктурных объектов в Сочи или горнолыжных курортов для любителей экстремального отдыха на горных вершинах Северного Кавказа под прицельным огнём боевиков, вооружённых до зубов продажными российскими военными. Да мало ли чего народу можно ещё пообещать построить. Допустим, привести в порядок многострадальные дороги России. А что, великолепная идея и, главное, хороша на все времена. Где, в какой стране вы ещё найдёте с таким качеством, за которое никто с вас не спросит, «золотые» для бюджета автомагистрали? Нужно спешить, потому и растут нормы отката за правильные решения «уполномоченных» на то лиц о государственном финансировании высосанных из пальца проектов. «Эффективных» менеджеров, оседлавших государство, волнует не конечная цель проектов, а их сметы. Тем более, «на носу» 2012 год, а под президентские выборы можно «поднять» невиданные суммы. Технологии тщательно отработаны, они ждут своих администраторов, которые вдохнут в них жизнь. Это уже потом, когда многое станет очевидным, можно будет устами очередного либерального мыслителя уверенно заявить, что мы же предупреждали, государство — неэффективный собственник и управленец. И возразить нечего, мой читатель.

Позволю ещё несколько наблюдений о времени заката советского периода российской истории, так сильно отразившемся на психологии народа, а точнее, на её дальнейшей деформации. Индустриализация, которая закончилась лишь в 70-е годы прошлого века, создала принципиально новые базовые условия жизни страны и народа. Бытие советских людей изменилось качественно. А негатив, который появился в 80-е годы, в 50—70-е гг. был сведен до минимума и потому не задавал тон в жизни трудовых коллективов. Руководство СССР, пока было вменяемым, довольно умело и оперативно его устраняло, постоянно подстраивая систему. «Ручное управление» как исключительный метод руководства эффективно только при очень квалифицированной подстройке сложных социальных систем. В жизнь неотвратимо вступало поколение 60х годов — оно не знало целенаправленной государственной порки, что такое постоянное недоедание, зримо уходил в прошлое коммунальный быт. Иная эпоха настоятельно требовала обновления идеологии жизни, её смыслов, не лишенных, конечно, романтизма, так как иначе юность не наступает никогда, а детство сразу переходит в вечно озабоченную зрелость. Довольно грубое искажение истории России, в том числе и полной драматизма судьбы народов в её советский период, создание по старым лекалам новых мифов о современности, вызывало у них естественное чувство протеста. Но идей не было, а главные жрецы в Политбюро ЦК КПСС, официальные толкователи вечных «божественных» истин, в силу преклонного возраста пребывали в состоянии сумеречного сознания. Им в полудрёме грезились первые и послевоенные пятилетки, трудовой энтузиазм советской молодёжи, беззаветная вера народа в коллективную мудрость партии и, разумеется, её вождей. Сами же «небожители» не понимали уже во многом обновлённой жизни, а потому и не принимали её, они были к тому же менее грамотны, чем устремлённые к знаниям дети и внуки героев войны и труда. Такова была диалектика развития советской цивилизации. Плоды Октябрьской революции через полвека после её победы оказались более значимыми, чем изначально предполагалось вождями большевиков, и во многом совсем другими, неожиданными и пугающими власть своей новизной. Реальные перспективы развития государства и общества стремительно перерастали интеллектуальные способности политических руководителей СССР. Это стало заметно уже в пятидесятые годы, после ухода из жизни И. В. Сталина. Штурмовать небо они уже не могли — не хватало ни знаний, ни сил, ни воли, и с верой в идеалы юности что-то произошло у «ленинцев»… О пришедших им на смену в 80-е годы новых продолжателях «бессмертного дела» и говорить не приходится. Я имею в виду М.Горбачёва, Б.Ельцина, А.Яковлева и «примкнувшего» к ним грузинского лиса Э.Шеварднадзе, как, впрочем, и многих других, снискавших себе в веках славу Герострата…

(Окончание следует)