Невежество

Невежество

Прекрасно понимаю, не станет откровением моя мысль, что минувшие два десятилетия новейшей истории России оказались самыми ущербными в последние три века. Кто, не потерявший способность думать и анализировать происходящее, может позволить себе не согласиться с этим выводом? Созданный колоссальным напряжением всех сил государства и народа индустриальный уклад экономики сознательно, а порой по причине явной некомпетентности реформаторов развален. Сохранилась и несколько технологически обновилась только нефтегазовая отрасль. Причина ясна, как божий день — без неё давно уже не было бы страны, и тогда откуда взяться «эффективным менеджерам», с беспримерным нахальством заставившим всех богатейших людей планеты испытывать мучительный комплекс неполноценности. Представьте только на минуту переживания Уоррена Баффета!

Более двух третей валового дохода Россия имеет сегодня исключительно благодаря «тоталитарному» режиму и самоотверженному труду советских людей, в сложнейших условиях освоивших добычу углеводородов в Западной Сибири. Эти финансовые ресурсы и позволяют «продвинутому» правительству сводить концы с концами, но не более того, потому что они не инвестируются в экономику, а остаются за рубежом. К тому же шальные доходы позволяют руководству финансово-экономических министерств, с доброго согласия руководителей страны, наводить, образно говоря, тень на плетень. Народу цинично «впаривается» легенда о постоянном росте валового продукта в реальном секторе. На самом же деле рост цен на энергоносители позволяет мошеннически подменять показатели физического объёма произведённой продукции её стоимостным выражением. Такая вот лукавая арифметика.

Повседневно, с активным участием всех средств массовой информации, формируется у населения страны ложная убеждённость в обоснованности избранного курса, позволяющего экономике страны постепенно подниматься из праха. Но реальность совершенно иная — принятая в начале 90-х годов модель развития капитализма на основе неолиберальной, или, как ещё её называют, неоклассической, теории оказалась в силу многочисленных причин абсолютно не пригодной для России. Более того, довольно быстро выяснилось: она значительно хуже пренебрежительно отвергнутой плановой социалистической модели, которая в конце 80-х годов прошлого столетия ещё далеко не исчерпала своего потенциала, хотя, кто спорит, требовала серьёзной коррекции. Тогда нужно было решительно избавляться от ставшего очевидным экономического фундаментализма и «навязшего в зубах» идеологического диктата, который больше заботился о надуманной чистоте марксизма-ленинизма в производственных отношениях, чем о реальном научно-техническом прогрессе. Что было, то было. Из песни слова не выкинешь. Однако догматизм взятой на вооружение новой теории и внедрённой на её основе модели реформ оказался ещё губительнее для страны по своим последствиям. Всё, в конечном итоге, свелось к грабежу и банальной распродаже оптом и в розницу богатейшей советской империи. Собственно говоря, ради этого и был совершён в начале 90-х годов переворот, который российские «западноиды», как жёстко квалифицировал их А. А. Зиновьев, уже с гордостью начинают называть революцией. Буржуазной, разумеется. В этом утверждении, пожалуй, единственный раз за все двадцать лет погрома страны, они правы.

Здравых же теоретических основ развития России не было ни во времена Б. Ельцина, не появились они при В.Путине и Д.Медведеве. «Тандем» оказался интеллектуально таким же бесплодным, как знаменитая библейская смоковница. И не только он. Прикормленные Кремлём консультанты, исповедующие теорию «экономикс», цель которой всегда заключалась в обеспечении главенствующей роли США в мире, свято следуют данной «клятве на крови» и упорно настаивают на том, что иного России не дано. Её удел, спасибо и за это вашингтонскому обкому, пока есть ресурсы, обслуживать возрастающие запросы технологического развития стран «золотого миллиарда». А критическое переосмысление того, что натворили в девяностые годы — недопустимо. Во всех совершённых ошибках виновато, кто сомневался, проклятое социалистическое прошлое, а кто думает иначе, будет предан анафеме и остракизму. Самое главное, что должны все зарубить себе на носу, и особенно инакомыслящие: если жизнь в стране станет совсем невыносимой, это будет лишь означать — невежественный наш народ неправильно понимает происходящее.

Ничего нового в такой позиции нет, догматизм всегда порождается или фанатизмом из-за недостатка знаний, или хорошо оплачивается, как скрытое мошенничество. Оставим на время в покое «специалистов», в конце концов, все хотят хорошо жить. Ведь они, всего-то, продают лишь свои знания и «убеждённость». Ничего, так сказать, личного.

Дело в других и другом. Всё значительно хуже — это позиция руководства страны, и прежде всего Президента и всесильного премьер-министра, которые без устали, а зачастую и без надобности, клянутся на святцах в верности либерализму. Дмитрий Медведев, кажется мне, просто забывает иногда название страны, в которой он живёт и чьим «гарантом», по Конституции, является. Его политика, не секрет, во многом формируется уютно устроившимся под Веной Международным институтом прикладного системного анализа (МИПСА), чьи «выкормыши» — по уничижительному и точному выражению известного американского современного мыслителя и экономиста Линдона Ларуша, плотно его обсели. Опасность заключается в том, что эти известные во всём мире денежные махинаторы никогда не работали и не собираются работать с реальным сектором экономики, тем более в России — цели у них совершенно иные. Не случайно их называют пиратами из британских оффшоров Карибского моря даже в своей среде «экономических убийц».

Создание Института современного развития (ИНСОР) под патронажем Д. Медведева, и во главе с новоявленным святым «дервишем» российского монетаризма И.Юргенсом, не рядовое событие. По сути, это филиал МИПСА в России. С чем и поздравляю представителей отечественной экономической мысли, особенно академической. Теперь вам есть, господа академики, где черпать знания, согласованные с Госдепом США, и мудрость, которой вам явно не хватает. Представление общественности докладов «Россия 21-го века: Образ желаемого завтра» и «Стратегия будущего» можно расценивать как презентацию института и недвусмысленную заявку на лидерство в дальнейшей разработке неоклассической теории развития капитализма в России.

И всё бы ничего, но Юргенс с друзьями повели себя, как мелкие мошенники. При рассмотрении текста выяснилось, что товар-то с душком-с, вместо «желаемого завтра» нам опять хотят «всучить» залежавшееся на складах, никем не востребованное старьё, ставшее от времени ядовитым. По простой причине — на белом свете не так много ненормальных людей, откровенно желающих себе зла. В концепциях, разумеется, не сказано ни слова об итогах двадцати лет реформ, нет ни стратегии, ни понимания будущего. С такими последователями новоявленного «вечно живого учения» далеко не уедешь. Не быть нам «углеводородным третьим Римом», как хотелось бы В. Путину с его имперскими амбициями. Происхождение обязывает.

Нет, господа, не срастётся! Так и останемся, благодаря проводимой вами политике, страной с периферийной судьбой и экономикой «керосиновой лавки». Именно поэтому общество, по крайней мере его думающая часть, просто обязано понять — осуществляемая экономическая модель «развития», основанная на эксплуатации природных ресурсов, это исторический тупик российской модели капитализма в XXI веке, из которого нет выхода. Избранный путь уж точно не приведёт нас в обещанное «светлое» капиталистическое будущее, но руководство страны даже малейшей тревоги по этому поводу не испытывает. Вывод напрашивается сам собой: или они не понимают совершённой в 90-е годы ошибки, той самой, что хуже преступления, чего я не допускаю, или конечный результат их вполне устраивает.

Мои «затухающие» сомнения отпали окончательно после нашумевшей речи Д. Медведева в Давосе. Сомнения прочь, президент России в полной мере осознаёт свою ответственность перед мировым сообществом, и поэтому, несмотря на совершённый террористический акт в Домодедово, он здесь. Много чего откровенного, явно желая понравиться сидящей в зале публике, прозвучало из его уст в подтверждение решимости довести до конца либеральные рыночные реформы. Не думаю, что он не понимает опасности проводимых преобразований, которые являются испытанным методом по превращению национальных экономик в сырьевой придаток глобальных монополий. Голос не дрогнул от сомнений, хотя речь шла о приватизации девятисот оставшихся в госсобственности предприятий, последнем ресурсе страны, благодаря которому на минимальном уровне как-то умудрялись все эти годы обеспечивать экономическую и военную безопасность страны. Общая сумма акций, подлежащих продаже, составляет почти два триллиона рублей. Не лишённое гордости признание о привлечении к участию в этом процессе ведущих мировых банков, вероятно, было призвано придать большую весомость задуманному и, разумеется, сказанному.

Не сомневаюсь, заинтересованные лица, а их там было немало, правильно поняли сказанное, как сигнал к действию. У облапошенных в очередной раз россиян тоже, полагаю, от сердца отлегло, а то мучались, бедолаги, все последние годы в неведении, кому же достанутся «бесхозные» материальные активы. Спите спокойно, граждане России, вас освободили навсегда от собственности и головной боли, связанной с ней. Всё, созданное поколениями ваших дедов и отцов, окончательно будет ловко пристроено в надёжные иностранные руки, но не только. Не сомневайтесь, не останется внакладе и наша оффшорная олигархия, вкупе с высшим «генералитетом» пресловутой вертикали власти.

Далеко не праздный интерес, кому достанутся акции предприятий. Не помните, случайно, кто сказал: «Политика — есть концентрированное выражение экономики». Ох, не глупым был вождь мирового пролетариата. Поэтому приватизация в России была и остаётся, прежде всего, политическим вопросом. Если наша раздобревшая на углеводородах и другом сырье высшая бюрократия поучаствует в дележе активов, а кто сомневается, её реальная власть ещё более усилится. Она теперь будет «мышковать» не только в интересах крупных компаний, чем охотно пробавлялась все эти годы. Лоббирование — детская забава для них, правда, высокооплачиваемая. Главным смыслом государственного «служения» многих чиновников окончательно станет развитие и охрана собственного бизнеса, записанного на неожиданно поумневших жён и подросших детей. В таком случае можно окончательно забыть всем нам, вместе с президентом страны, о борьбе с коррупцией и создании навязшей в зубах рыночной среды в экономике, и без того ущербной.

Ещё более опасной для страны явится участие иностранцев и олигархов с двойным гражданством в приватизации важнейших оборонных предприятий, более 20 % которых, не без участия заинтересованных лиц в правительстве, и без того находятся в стадии банкротства. Здесь даже комментировать нечего. Я очень порадовался за героя многих моих памфлетов, незабвенного Анатолия Чубайса. Зримо представил, как в мгновение ока слетела с его побледневшего от волнения лица маска жертвенности и нарочитой невозмутимости, и проступившие незнакомые нам черты отразили душевное умиротворение.

Кто сказал, что время нельзя повернуть вспять? Какую там железнодорожную станцию по имени Чубайс проехал на локомотиве теперь уже бывший мэр Москвы Юрий Михайлович, вы всё поняли? В нашем зазеркалье реально всё, даже самое невероятное. Вам ли не знать. Коварная память тотчас выхватила из прошлого авантюру с ваучерами, нагло, но, признаемся, весьма умело спроворенную молодым и тогда ещё очень худым питерцем. Не по годам смышлёным оказался, достойным своих американских наставников. Тогда на 150 млн жителей правительство выпустило 150 млн ваучеров, стоимостью десять тысяч каждый. Цена всех материальных активов страны по обменному курсу тех лет составила, представить сложно, «астрономическую» сумму в девять миллиардов долларов. Вдумайтесь в эту цифру, читатель, хотя бы по прошествии стольких лет. По мнению Б. Ельцина и его подельников, такова была красная цена советской России. И с этой ценой мы с вами охотно согласились, как смиренно, полагаю, промолчим и сейчас. Вся страна пошла с молотка по причине нашей дремучести и необъяснимого равнодушия к своей судьбе.

Напомнить, кто скупил ваучеры у населения, а потом заводы и пароходы? Правильно, у кого были деньги в матрасах. «Гарант» с подельниками пошли сознательно на альянс с бандитами и разномастным жульём, погубили экономику, разграбили и унизили страну, но главный смысл их жизни, власть — не отдали. По прошествии, все преступления тех лет признаны В. Путиным благодеяниями, совершёнными, как недавно выяснилось, во имя народа. Открытием в Екатеринбурге памятника Б. Ельцину, которое «освятил» своим присутствием Д. Медведев, и устроенной по лучшим образцам «застойного» советского периода пропагандистской шумихой по случаю его 80-летия со дня рождения с участием В. Путина положено начало канонизации самого беспутного правителя на Руси. Не сомневаюсь, в либеральной России с её виртуальной жизнью всё возможно.

Вот вам очевидные плоды догматизма в теории, невежества в управлении государством и коварства в политике. Правительство России, неспособное избавиться от тотальной коррупции, порождённой приватизацией 90-х годов и возведённой питерской командой в ранг государственной нормы, по-прежнему не имеет ни малейшего представления, что нужно делать для возрождения экономики, и полагается в своей стратегии на «невидимую руку рынка». И потому его руководители спешат снять с себя всякую ответственность за будущее страны.

Спросите, в чём проявляется здесь догматизм — отвечаю. Прежде всего, в понимании сущности института собственности, этого достояния и проклятия человечества. Каждая из трёх её форм — частная, государственная и общественная, являются не случайным продуктом длительного исторического развития. Пора бы уже осознать — это не застывшие понятия. Они развивались вместе с изменяющимися условиями экономической и общественной жизни стран и народов. А в современных условиях всё большее влияние на правовой статус той или иной её формы оказывают цели и задачи материального и научного производства и систем управления ими.

Создаётся впечатление, что российские идеологи реформ ничего не ведают о мировых тенденциях в этой сфере и поэтому продолжают безответственно руководствоваться безнадёжно устаревшими понятиями прошлых веков. Они искренне, как дети с незамутнённым сознанием, считают частную собственность единственным условием эффективности. Дескать, успешный бизнес возможен только при её наличии. Но, как говорят математики, условие это необходимое, но недостаточное. Огромная роль принадлежит и государству, и другим формам владения, а также специальным правовым институтам, которые стоят на страже общественных интересов при их неизбежном столкновении с эгоизмом агрессивного капитала.

Я далёк от мысли недооценивать частную собственность, сыгравшую огромную историческую роль в освобождении индивида. Потенциал её до сих пор не исчерпан, особенно в развивающихся странах, которым ещё предстоит пройти сложный и полный драматизма путь к современному индустриальному обществу, если, конечно, им позволит «просвещённый» Запад. Обращаю ваше внимание, не к постиндустриальному и информационному, как более высоким стадиям технологического уклада. Речь идёт об индустриальном этапе развития стран «третьего мира». Но, разумеется, их базис будет значительно отличаться по различным научно-техническим и экономическим характеристикам от промышленного уклада середины XX века.

Россия проделала этот путь в годы советской власти при жизни старших поколений, но в условиях переходного периода к капитализму так и не произошло надлежащего закрепления правового статуса всех видов собственности и, что очень важно, их оптимального соотношения. Иного и быть не могло, наши либералы испытывают настоящую фобию к государственной и общественной собственности. Они переводят любую дискуссию на эту тему в идеологическое, а точнее, демагогическое русло. И тотчас начинаются истеричные вопли о неминуемом коммунистическом реванше. Чушь, конечно, но такая риторика отключает разум многих. Официальной идеологией власти стало примитивное «манихейское» противостояние государства и рынка. Увод государства из экономики и «финишная» распродажа последних крупных активов, в том числе в стратегических и оборонных отраслях, считается завершением великой либеральной Реформации. На самом деле это типичное «раскулачивание», то есть насильственное разрушение существующего производительного уклада.

В мире нет ни одной развитой страны, где роль правительства была бы сведена к сбору налогов и раздаче лицензий. От трети до половины активов в странах ЕС, особенно в стратегических отраслях, принадлежит или финансируется государством. Всё это никакой не секрет. Но нашим «рыночным» неофитам узаконенный догматизм и элементарное школярство напрочь застилают взор. Они свято убеждены, что цели и интересы государства, как собственника, и предпринимателя враждебны. Отсюда и жёсткая последовательность в проведении разгосударствления, освобождения его от якобы «несвойственных» ему функций собственника. Логика понятна и проста, как прямой угол старого питерского дома. Государство — плохой собственник, а работающий на правительство управленец — никчёмный бизнесмен. И о чём здесь спорить?

Только, господа теоретики, концы с концами у вас не сходятся. Есть иные теории и другая практика. Вам неизвестные, вероятно, по незнанию. Лично я не удивлён. Свою некомпетентность президент и премьер, вместе с правительством, возвели в некое особое знание, недоступное простым смертным посвящение в «таинство» либеральной экономики. В отличие от многих, «авторитетно» рассуждающих в средствах массовой информации о макроэкономике и бизнесе, но ни дня не работавших в нём, мне довелось с начала 90-х годов основательно пройти рыночные «университеты», где образование получал на различных факультетах. Начинал рядовым «студентом», руководил банком, закончил обучение одним из основных руководителей большой нефтегазовой компании. Неплохо отшлифовал знания, работая несколько лет в составе коллегии Госналогслужбы России. Поэтому, поверьте, имею право судить о том, что знаю — эффективность работы крупного предприятия в рыночной экономике не зависит от формы собственности, успех в значительной степени определяется исключительно качеством управления и правовыми условиями ведения бизнеса. А «родственные» отношения с государством имеют огромные преимущества, которыми только нужно умело пользоваться. Нет ни одного нормального крупного собственника, который не мечтал бы о такой близости.

Иное положение в малом и среднем бизнесе. Здесь результат во многом определяется квалификацией хозяина, его способностью преодолевать «полосы препятствия», постоянно создаваемые государством в лице неквалифицированной, корыстолюбивой бюрократии, и его готовностью работать круглые сутки. К сожалению, чиновники, отвечающие за политику в сфере экономики, упорно продолжают читать безнадёжно устаревшие, а потому «неправильные» методические указания. Как, впрочем, и Президент России.