Георгий Судовцев АПОСТРОФ

Георгий Судовцев АПОСТРОФ

Сергей Круглов. Переписчик. — М.: Новое литературное обозрение, 2008, 288 с., 1000 экз.

     Еще Пушкин в своем "Путешествии в Арзрум", говоря о неожиданной встрече с телом Грибоедова на грузинской дороге, написал: "Мы ленивы и нелюбопытны..." Так оно и есть. Во всяком случае лично про себя могу подтвердить: да, ленив и нелюбопытен. Некоторые интересные и даже важные литературные артефакты доходят до моих рук преимущественно самотеком, через несколько месяцев или даже лет после их появления на свет. И про них уже всё, оказывается, давно сказано и забыто.

     К счастью, поэзия — продукт, выдерживающий достаточно длительное хранение, а порой даже и требующий многолетней выдержки.

     Однако тема священников и монахов, которые занимаются стихосложением, или поэтов, которые уходят в священники, занимательна прежде всего неявным и таинственным сопряжением Слова божественного и слов поэтических. К Слову эти слова, похоже, относятся как ангелы к Богу. Есть среди них и немало падших.

     Автор "Переписчика" отец Сергей Круглов в этом ряду стоит вроде бы недалеко от иеромонаха Романа и отца Константина Кравцова, первого православного священника, совершившего литургию в Антарктиде, но воплощает своим творчеством совершенно иные интенции.

     "Свиное ухо"

     Прянув гневно: "Что?

     На кого это ты?! Повтори вслух!"

     Лапками я засучил: "Да нет, что ты;

     Это я на себя, на себя!.."

     Плетёный стул скрипнул; тиха терраса;

     Мы не произнесли ни слова.

     Глупый диалог помыслов, как комара, отгоняю взмахом

     И любуюсь сбоку:

     Всё-таки как огненно прекрасен

     В медовом русском закате

     Православный еврей-священник!"

"Натан и я пьём вечером чай на террасе".

     Несть, несть во Христе ни еллина, ни иудея! Но зачем тогда про "свиное ухо"? В порядке самокритики и большего доверия со стороны читателей? Мол, сам автор не скрывает, что грешен антисемитизмом и кается в своих грехах, надо и нам каяться.

     "Резиновым спиртом техническим

     Небо до скрипа вымыто.

     На серых досках лиц как ногти — глаза.

     Полынь и крапива. Сип: "Жид!.."

     Помои с крылец: нищий приход,

     В воскресную школу не ходят, скособочен храм.

     Рукоположен и сослан!"

"Натан принимает сан".

     Не правда ли, какое изощренное издевательство над священником?!

     "Где ваша вера? — ликовал Натан, кашлял,

     И слоистый дым, вязок, качался — тадам! — на стыках, —

     Ваша вера — рабство, грязь — ваше счастье!

     Свиное своё сало зовёте вы смиреньем,

     Покаяньем — вот эту вашу хвастливую водку,

     О вы, необрезанные сердцем!"

     Слушали, ухмыляясь.

     Потом — били,

     Весело, подвесили с гаком: "Ах ты!.. Нна, нна!" Тадам, тадам.

     Натан повёл шеей, разлепил веки.

      Уставил руки

     В пол, подтянул тело, оскальзываясь на мокром

     (Слюна, зараза, густа, прилипла

     На губе висит — тадам! — качаясь),

     Слушая боли волны тупые, замер.

     "Эй, Боже, не спи!

     Твоя Шехина во мне страдает!"

"Натан едет в поезде".

     Вот они, русские антисемитизм и ксенофобия во всей их дикой неприглядности!

     Ничего, что цитирую тексты в последовательности, обратной авторской, то есть как бы слегка справа налево?

     И как, спрашивается, такого прекрасного русского православного поэта-священника, служащего в далеком граде Минусинске Красноярского края, не публиковать издательству "Новое литературное обозрение", которое возглавляется (без чинов, прошу садиться!) не кем-нибудь, а родной сестрой известнейшего олигарха Михаила Дмитриевича Прохорова Ириной?

     Почему-то уверен, что книг того же иеромонаха Романа или отца Константина Кравцова, или многих других православных поэтов-священников мы в исполнении издательства НЛО не увидим. Разумеется, исключительно по причинам, не имеющим никакого отношения к идеологии.

     А еще я уверен, что в Москве отца Сергия из минусинской ссылки уже ждут-не дождутся многочисленные поклонники его поэтических и прочих талантов.

1