Чужой среди чужих / Искусство и культура / Кино

Чужой среди чужих / Искусство и культура / Кино

Чужой среди чужих

Искусство и культура Кино

В этом году большое жюри Каннского кинофестиваля впервые возглавит представитель Голливуда столь высокого уровня, как Стивен Спилберг. Зачем Канну понадобился Спилберг и зачем мэтру Канн?

 

15 мая одной из главных голливудских премьер года — «Великим Гэтсби» База Лурмана — откроется 66-й Каннский кинофестиваль. В этом году большое жюри впервые возглавит представитель Голливуда такого уровня, как Стивен Спилберг. Самый богатый кинематографист в мире, чье состояние перевалило за три миллиарда долларов, человек, с которым в первую очередь ассоциируется «эра блокбастеров», никогда еще не возглавлял жюри таких форумов и почти в них не участвовал. Правда, именно в Канне в 1974 году его малобюджетный фильм «Шугарлендский экспресс» получил приз за сценарий. А еще премьера «Инопланетянина», который при бюджете 10,5 миллиона долларов заработал в мировом прокате около восьмисот миллионов, состоялась на закрытии Каннского фестиваля в 1982 году. Если бы у истории было сослагательное наклонение, то Спилберг сегодня мог бы быть одним из режиссеров, кропотливо и рискованно развивающих язык кино. Но он предпочел иной уровень разговора со зрителем, с которого можно докричаться до сотен миллионов, и выбрал кино не авторское, а аттракционно-жанровое. Про акул и динозавров, инопланетян и авантюристов — то, что в Америке даже и фильмами-то не называют, а так и говорят: entertainment, развлекуха. Сегодня у Спилберга есть три «Оскара» и три студии, 28 режиссерских киноработ и 136 фильмов, где он выступал в качестве продюсера. Его пути с фестивалями уже давно не пересекаются. Так зачем же Канну Спилберг?

Гадание на председателе

Обычно в председательском кресле Канна сидят либо режиссеры, либо актеры. Во втором случае считается, что судейство будет слабым, потому что актерская профессия ведомая и они больше подвержены давлению лоббистов. Впрочем, иногда это блистательно опровергается: четыре года назад Изабель Юппер не оставила никаких шансов двум подлинно новаторским по стилю картинам — «Антихристу» Ларса фон Триера и тарантиновским «Бесславным ублюдкам», уверенно выведя на главный приз «Белую ленту» Михаэля Ханеке, у которого снималась в «Пианистке».

Конечно, каждый раз после объявления имени председателя жюри начинаются гадания о будущих результатах, как на кофейной гуще. И во многом призовой расклад удается угадать, исходя не только из пристрастий режиссера-председателя, но и учитывая понятное желание каждого из них выпендриться. Скажем, вспомнивший о своей бескомпромиссности эпохи «новой «новой волны», Люк Бессон вывел в дамки «Танцующую в темноте» Триера, на которой матерые критики хватались за сердце и падали в обморок с криком: ну как же так можно?! Лукавый сказочник Тим Бертон сделал каннским фаворитом колдовского «Дядюшку Бунми» маргинального тайца Апичатпонга Вирасетакула, в фильме которого каннская публика заплутала, как в джунглях, где происходит действие, и не могла удержаться от фирменного «бу-у». И что? В мае 2010 года все как миленькие учили непроизносимое название взбесившегося вулкана в Исландии и правильное произношение имени тихого тайского режиссера. А Квентин Тарантино прочно связан с первой и, возможно, последней документальной «Золотой пальмой», которая была присуждена давно исчезнувшему из поля зрения репортеру Майклу Муру за разоблачительный «Фаренгейт 9/11». В этих судьбоносных решениях в ход идет все, и не знаешь, что перевесит — политические взгляды или желание насолить кому-то. Однако что бы ни вознеслось на каннский олимп — все это станет трендом хотя бы на один сезон.

Спилберга во Франции любят — в 2008 году он был награжден орденом Почетного легиона. Президент Каннского фестиваля Жиль Жакоб признался, что уже не раз делал Спилбергу предложение возглавить жюри, но тот все время был занят. И вот наконец ответил на приглашение. Отказавшись от амбициозной попытки байопика пророка Моисея и освободив режиссерское кресло в очередном катастрофическом сай-фае «Робокалипсис», между подготовкой к съемкам сериала о Наполеоне по сценарию Кубрика, творческим душеприказчиком которого Спилберг стал, еще снимая «Искусственный разум», и патриотической сагой про самого знаменитого снайпера в США, режиссер наконец прибудет на Лазурный Берег.

Любому событию, даже такому безусловно звездному по всем параметрам, как Канн, нужен пиар. А пиара много не бывает. Спилберг — это бренд. Канн — это тоже бренд. Их соединение стало сенсацией за три месяца до начала форума. Киномир мучился догадками, не означает ли это некий новый раунд переговоров между напористым Голливудом и обороняющейся от него по мере сил Европой. Впрочем, хотя Канн постоянно отстаивает — и призами в том числе — позиции авторского кино, он все больше и больше допускает до своих программ кино жанровое, которым славится Голливуд. Красная ковровая дорожка часто ведет с набережной Круазетт на церемонию вручения «Оскаров». У фестиваля давние отношения с Мартином Скорсезе, Фрэнсисом Фордом Копполой, братьями Коэн, Дэвидом Линчем, Стивеном Содербергом, Квентином Тарантино, которые становились лауреатами «Золотой пальмовой ветви». Да что говорить — Голливуд не тот игрок на мировом кинорынке, которого можно игнорировать.

Общий сбор

Однако рынок рынком, а кино — все еще важнейшее из искусств. В этом году, будто чтобы испытать Стивена Спилберга на прочность, программа составлена очень жестко. Скорее всего, большинство авторов столь занятому собственными кинопроектами председателю жюри окажутся совершенно незнакомыми. Однажды Спилберг составил список из двух сотен картин, которые, по его мнению, стоит посмотреть. В нем он назвал только несколько европейских режиссеров — этакий стандарт для ликбеза (Феллини, Трюффо, Бунюэль, Хичкок, Дзеффирелли), а самым актуальным фильмом было «Торжество» Томаса Винтерберга, получившего в Канне приз жюри 15 лет назад. Похоже, в этом году сердце Спилберга согреют теплом только имена Романа Поланского, Стивена Содерберга и братьев Коэн, чьим продюсером он однажды был. Не исключаю, что даже Джима Джармуша он толком не знает, как и новых представителей американского независимого кино Александра Пэйна и Джеймса Грея. В отличие от Тарантино Спилберг точно не киноман, смотрящий все подряд. Поэтому в Канне для него откроется настоящая терра инкогнита, где живут давно прописанные в фестивальной табели о рангах, но невидимые с его Голливудских Холмов Цзя Чжанке и Абделатиф Кешиш, Хирокадзу Корээда и Алекс ван Вармердам, Такаши Миике и Асгар Фархади, Франсуа Озон и Паоло Соррентино. Каннские программеры будто решили обрушить на голову Спилберга то кино, от которого он сознательно ушел много лет назад, и с интересом естествоиспытателей будут смотреть, что получится.

«Мне кажется, грядущая расстановка сил на Каннском фестивале уже произведение искусства. Это то, что у нас в политике принято называть «асимметричный ответ», — потирает руки в предвкушении главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей. — Конечно, для такого председателя жюри добрые хозяева должны бы были поставить в программу сплошных «Великих Гэтсби». Но, знаете, когда не хватает материальных средств, чтобы их противопоставить всей мощи Америки, в ход идут небольшие, однако достаточно болезненные вещи. На мой взгляд, организаторы старались составить из членов жюри и фильмов основного конкурса этакий «коктейль Молотова», чтобы взорвать размеренное течение фестиваля».

Действительно, в жюри собраны люди, способные оппонировать кому угодно, даже самому Спилбергу. Если, условно говоря, за красоту на красной дорожке ответят Николь Кидман и индийская звезда Видья Балан, то лауреат Канна и дважды лауреат «Оскара» тарантиновский актер Кристоф Вальц, румынский режиссер, обладатель «Золотой пальмовой ветви» Кристиан Мунджиу и лауреат многочисленных наград, включая два «Оскара», Энг Ли сами по себе могли бы быть председателями жюри — только удивляешься, как неэкономно поступил Канн в этом году. Как говорит Дондурей, Спилберга и его кинематографический вес можно сравнить с трехсоткилограммовым борцом сумо, которому придется искать общий язык с чемпионами по прыжкам в высоту с шестом: «С ним ведь будут работать не статисты, а знаменитости, которые не допустят, чтобы он самолично принял все решения, запершись в своих гостиничных апартаментах».

Посол свободного рынка

Впрочем, все может быть куда ближе к большому бизнесу. В конце мая или начале июня могут начаться переговоры США и Евросоюза о создании трансатлантической зоны свободной торговли. Это должно облегчить коммерческие обмены через Атлантику, в частности, полностью отменить таможенные пошлины. Цели, конечно, сугубо политико-экономические, но они способны затронуть и кинематограф. В США культура — это товар, циркулирующий на свободном рынке. Там нет, как в ЕС, системы государственных субсидий, защищающих так называемую культурную исключительность. Кинематограф является отраслью американской промышленности, причем очень успешной и во многом идеологизированной, нацеленной на пропаганду американского образа жизни. Да, там создаются великолепные картины, их с удовольствием смотрят во всем мире. Но мир больше, чем Голливуд, чью экспансию в Европе сдерживают те самые госсубсидии и система квотирования. В России, кстати, эта проблема тоже очень серьезна. Комиссия Европарламента недавно выступила против включения произведений аудио- и видеоискусства в соглашение о зоне свободной торговли, что очень разочаровало американских переговорщиков, готовых завалить своим товаром все экраны мира.

Никто не спорит: Спилберг гений. Один из немногих подлинных гениев в мировом кинематографе, переполненном талантливыми людьми. Его потрясающую карьеру — от телережиссера до самого влиятельного киномагната — невозможно вписать даже в стандарт американской мечты. Ни один гениальный режиссер не достиг таких успехов в бизнесе. Ни один гениальный бизнесмен не обладает такой силой воображения. Возможно, Спилбергом как самым значимым представителем американского кинобизнеса увенчали жюри главного европейского фестиваля для того, чтобы он мог своими глазами увидеть, насколько ценно культурное разнообразие, какие неожиданные открытия в искусстве оно сулит. И в этом смысле ужасно жаль, что картина Алексея Германа «Трудно быть богом» не завершена. Боюсь, что на других фестивалях у нее не будет такого понимающего оценщика.