Благородное собрание / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Благородное собрание / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Благородное собрание

Искусство и культура Художественный дневник Книга

Вышло в свет «Полное собрание рассказов» Владимира Набокова

 

По утверждению издателя, эти 68 рассказов составляют полное собрание. Три вещи публикуются впервые: «Говорят по-русски», «Звуки» и «Боги». «Говорят по-русски» — политическая сатира на грани сарказма. Два эмигранта сажают под замок сотрудника ОГПУ и приговаривают к отсидке до того дня, когда падет советская власть. Хорошо кормят, дают читать Крылова и «Князя Серебряного». «Звуки» и «Боги» — это Набоков периода романа «Машенька» с его тонкой, но несколько размытой оптикой любовного чувства. Есть тексты, выходившие в периодике, но почти неизвестные: «Пасхальный дождь», «Наташа» и «Венецианка». Последний принято считать результатом страстного интереса Набокова к живописи, но не менее заметно его увлечение романтической темой «оживающего портрета», известной по прозе Гофмана, Гоголя, Эдгара По и Оскара Уайльда.

Примечательно, что написаны все эти вещи почти столетие назад, а «Полное собрание» (тираж 6000, легально скачать стоит 409 рублей) появилось только сегодня. Откровенно говоря, нет никакой уверенности в том, что спустя какое-то время не будет извлечен на свет очередной редкий номер эмигрантского «Руля» или «Русского эха» за 192… какой-то год. И миру не откроется еще одно затерянное сокровище, как это случилось с рассказом «Пасхальный дождь» во время оно. И тайное станет явным, а «полное» — вновь неполным.

В предисловии Дмитрия Набокова, сына писателя, сказано: «Летом 2006 года российский ученый Андрей Бабиков убедил меня, что «Наташа», неопубликованный рассказ, написанный около 1924 года и сосланный Набоковым в архив Библиотеки Конгресса США в Вашингтоне, округ Колумбия, заслуживает освобождения».

То ли до 2006 года текст освобождения не заслуживал, то ли не нашлось никого столь же убедительного, как Андрей Бабиков. А сколько произведений еще томится взаперти? Ведь кое-что было уничтожено автором на стадии черновиков, что-то отправлено в архивы, как «Наташа», что-то в последний момент возвращено из заточения и, по свидетельству сына писателя, получило название «Со дна жестянки».

По некоторым сведениям, в Германии готовится 24-томное издание Набокова, которое отнюдь не претендует на статус полного. Известная нам до сих пор набоковская проза (англо- и русскоязычная) — это, может быть, томов 10. Накинем еще том в расчете на набоковские лекции, еще один отведем на статьи о бабочках, один — на шахматные этюды и три-четыре — на письма. Все равно вопросы остаются. А в дальней перспективе, говорят, маячит набоковский 50-томник. И что войдет в него, предположить невозможно.

Словом, тайн вокруг Набокова хватает. Вообще-то издательский бизнес, имеющий дело с классиками, менее всего заинтересован в том, чтобы выпускать в свет все и сразу. Ведь понятно, что количество очередных находок равно в перспективе количеству новых изданий или чуть меньше. Есть, конечно, исследователи-набоковеды, которым реальная ситуация известна не хуже, чем издателям, но которые, скажем так, заняты своим сугубо научным делом. И что идет впереди, текстология или коммерческие резоны, еще большой вопрос.

Что же мы имеем сегодня? Отечественный аналог собрания рассказов, выпущенного в США в 1995 году под названием The Stories of Vladimir Nabokov. Характерно, что в этом названии нет слова «полный». Американский издатель оказался откровеннее российского? Расслабимся и доверимся руководящей длани редактора и составителя «ПСР» Андрея Бабикова, чьи примечания достойны всяческих похвал.

Что касается английской части тома, тактика переводчика Геннадия Барабтарло состоит в том, чтобы переводить языком, близким к языку русской прозы Набокова. Вообще-то стремление писать «как Набоков» на практике ведет к некоторой шаблонности, и текст выглядит немного механическим, но это не вина переводчика, а неизбежность. Попытка поставить любую другую задачу наверняка вызвала бы еще больше вопросов. Остается лишь делать при чтении поправку на первоначального адресата — англо-американского читателя.

Это вполне реально: ведь «ПСР» рассчитано на искушенных поклонников. К счастью, таких у нас еще много. Тестовая школьная система если и вытравит их, то лишь во втором-третьем поколениях.