Конкурс

Конкурс

Клуб 12 стульев

Конкурс

Как наши врагов шапками закидали

Была война. Как обычно, наши воевали с врагами. А враги попались какие-то упёртые: никак не хотели ни отступать, ни сдаваться, ни быть разбитыми, ни к переговорам хотя бы расположенными. Враги какие то нехорошие: то ли родину они свою любили – вражескую территорию, то ли денег им обещали… Ну не знаю, воюют и воюют. Наши их и так не так и эдак не так, никак. Стоят враги, огрызаются, усы топорщат и ведь больно им, а вида не показывают – стоят не падают.

Ну а наши стреляют в ту сторону и стреляют, дыму – ничего не видно, только слышно, матерятся враги – значит, попадаем. Вот так вот дым, грохот, сквернословие: война – жуть. Стреляли, стреляли – всё! Исстреляли весь запас. Нечем больше. Стали стрелять репой. А репой-то ничуть не хуже, дыму только нет, жалко. А дыму не стало – увидели враги, что репой по ним стреляют.

«Вас ист дас? Снаряды кончились, – догадались противники, – пойдём в атаку на врагов». Это они, вражьи морды, нас тоже врагами называют.

Идут враги, от боли морщатся, за больные места держатся, от страха щурятся, но идут. А мы по ним лупим. Всё! И репа кончилась. Чем ещё? Давай картошкой! Досталось врагу и картошкой. Закончилась и она. Что ещё есть? Вишня? Давай вишней: ягодку в рот, а косточку в ладошку, потом зажимаешь её пальцами и фьють – в них. Фьють! Фьють! – исстреляли вишню.

Враги же наступают. А всё! Нет у нас больше чем стрелять. Ни капусты, ни огурцов, ничего не осталось – хоть войну проигрывай. Пробовали их крепким словом – смущаются враги, краснеют, а идут. И тут из наших рядов – «Ах мать вас так разтак да перетак» – полетела шапка и сбила врага наземь. Полетела другая – тот же эффект. Что тут началось – настоящее избиение. Летят шапки – падают враги. Но тут командование попыталось внести в бесконтрольное истребление врага какой-никакой порядок, приличествующий войне:

– Шапки беречь! Без команды не кидать! Пусть подойдут поближе!

Оправились враги от первого шока, кое-как привели себя в должный вид, причесались, отсморкались и пошли – думали, что и шапки у нас кончились. Не думайте, враги, – может, у нас чего-то и не хватает и не устроено, может, мы чего-то не умеем и не туда крутим. НО ШАПОК У НАС МНОГО!

– Ах мать вас так разтак да перетак, ПЛИ!

Игорь ИВАНОВ

Капкан

Ну, как-как? Обыкновенно. Остановил машину, в лес-то всего ничего углубился и… крак! Так фейерверки в глазах и промелькнули. Поковылял к машине. Пока искал чем разжать, тачек пять рядом притормозили. Я зубами скриплю, от боли перекорёжило всего, а эти, из машин, на мобилы меня, значит, снимают. Лица такие… как на экране телевизора. Вроде рядом, а не докричишься.

– Братья, – говорю, – сёстры, мамашу вашу… Помогите!

– Потрясающе, – шепчет бабёнка из вишнёвой коробчонки, – жизненно.

– Жаль, крови нет, – сипит мордатый из чёрного броневика, – чуть выше бы щёлкнуло – была бы кровянка.

– Люди-и, – хриплю я, – помоги-ите…

Глядь, лось с кабаном из леса трусят. И – ко мне. Кабан – раз-раз, разжал зубья железные, лось мне помог в машину сесть.

– Спасибо, братцы, – расчувствовался я, а наши-то… вон как, – окинул я взглядом бескрайнюю вереницу машин и великое множество фотокамер.

– Да мы это… – смутился лось, – просто в развитии отстаём. У нас ещё это… каменный век пока. Далеко нам… до вашей цивилизации.

Светлана ПАНКРАТОВА

Утренний этюд

Утро. Вагон метро. Рядом сидят мужик с жестокого бодуна и приличного вида гражданин.

Гражданин достаёт и раскрывает брошюру, страницы которой пестрят формулами и графиками. Сидящий рядом бедолага косится туда воспалёнными глазами и морщится ещё сильнее, тут же умоляя соседа:

– Бога ради, закрой! И так сил нет!

Виктор ШАШКИН, г. ДОМОДЕДОВО