ВЫВОДЫ

ВЫВОДЫ

Вначале остановимся на специфике создания авторского «я» и затем перейдем к образной системе в целом. Как уже отмечалось, в мемуарном повествовании образ автора реализуется в двух основных ипостасях повествователя и биографического героя, художник как бы делит полномочия выражения авторского «я» между рассказчиком и персонажем произведения, воскрешая свой образ с различных возрастных позиций, особенностей восприятия и осмысления действительности. При этом они существуют в рамках общей модели автора, собираясь постепенно, в ходе развития сюжета в единое целое, поскольку описываемые переживания, наблюдения, впечатления принадлежат одному и тому же человеку, хотя и разнесены во времени в виду различий восприятия возрастного характера. Можно сказать и несколько иначе. Герой переживает, испытывает все, что описано в произведении, а всезнающий, всевидящий и всепонимающий автор представляет читателю свою эпоху и свое биографическое «я», одновременно раскрывая или конструируя свой внутренний мир.

Второстепенные персонажи присутствуют в трех основных ипостасях — как реальной личности, исторического лица, и как персонаж сна, кошмара. Авторский же план состоит прежде всего из описания его мироощущения, выражения отношения к происходящему. С его помощью мемуарист подчеркивает единство позиции, объединяющее четко выделенные повествовательные планы, как собственно авторский, так и его героя или собеседника (иногда выступающего на уровне персонажа).

Практически же получается, что авторский план доминирует, а остальные планы существуют параллельно с ним, чаще не образуя самостоятельное целое, а проявляясь на уровне отдельных замечаний или реплик, дополняя и оттеняя сказанное автором. Прошлое постоянно сопоставляется с тем, что с автором происходит сейчас, в момент реконструкции событий.

Виноградов В. Наука о языке художественной литературы и ее задачи. М.,1958. — С. 26–27.

Виноградов В. Проблема авторства и теория стилей. — М.,1961. — С.194.

Карпов И. Проблемы типологии авторства в русской прозе конца XIX начала ХХ века (И.Бунин, Л.Андреев, А.Ремизов). — АДД. — М., 1998. — С.4.

Л.Левицкий, например, подобное проявление двуплановости изображения автора в мемуарном повествовании воспринимает следующим образом: "Герой повести все время выступает в двух планах: как лицо действующее, как объективный литературный характер и как герой лирический, размышляющий над своей жизнью, комментирующий и оценивающий ее. Первый показывает, второй объясняет". — Левицкий А. Константин Паустовский. — М., 1963. — С.237.

Гладков А. Мемуары — окна в прошлое // Вопросы литературы. — М., 1974. - N 4. — С.122.

6 Н.А.Кожевникова замечает, что субъективное повествование «всезнающего» автора содержит три типа обращений: "обращение к читателю, обращение к персонажу и обращение к предмету речи, которым может быть и живое существо, и неодушевленный предмет, и отвлеченное понятие". Кожевникова Н. Типы повествования в русской литературе XIX — ХХ вв. — М., 1994. - +С.801.

Кетлинская В. Здравствуй, молодость!// Кетлинская В. Собр. соч. в 4-х т. — Л.,1980. — Т.4. — С.337.

Олеша Ю. Книга прощания. М., 1999. — С.264.

Кетлинская В. Здравствуй, молодость!// Кетлинская В. Собр. соч. в 4-х т. — Л.,1980. — Т.4. — С.329.

Д.Лихачев так определяет роль иронии в художественном произведении: "Ирония становится средством самовыявления героя, но она же властно овладевает автором во всех случаях его отношения к действительности". Лихачев Л. Развитие русской литературы X–XVIII веков. Эпоха и стили. — Л., 1973. — С.147.

Кетлинская В.Здравствуй, молодость!// Кетлинская В. Собр. соч. в 4-х т. — Л.,1980. — Т.4. — С.329.

Мережинская А. Мемуарно — автобиографическая проза 70-х годов (Проблематика и поэтика). — АКД. — Киев: 1981. — С.12–13.

Олеша Ю. Книга прощания. — М., 1999. — С.91.

Мережинская А. Повествователь в современной мемуарно-автобиографической прозе // Вопросы русской литературы. — Вып. 1 (43). — Львов: 1984. С. 102–109.

Олеша Ю. Книга прощания. — М., 1999. — С.270.

Николина Н.А. О контаминации типов и форм повествования в прозаических текстах // Переходность и синкретизм в языке и речи. — М., 1991. — С.254.

Александров В. Kotic Letaev The Baptized Chinaman // Andrey Bely. Spirit of Symbolism. Ed. by J.Malmstad/ Ithaca, London. - 1987. — Р. 214.

Там же, p.172 (перевод наш — Т.К.).

Т.Геворгян называет подобную систему размещения персонажей в произведения горизонтальной, каждый образ внешне самостоятелен и в то же время тесно взаимодействует с образом автора. При этом обязательна одновременность их существования. — Геворгян Т. Жанрово-стилевые особенности прозы В.П.Катаева 60-70-х годов. — АКД. — М.,1985. — С.22.

Характеристика относится к воспоминаниям Г.Мунблита "Рассказы о писателях".

17Бурдин В. Проблема личности в творчестве Юрия Олеши и художественная индивидуальность писателя. — АКД. — М., 1968. — С. 17.

Л.Гинзбург замечает, что благодаря опосредованному представлению исторических событий, через их восприятие и отношение к ним героя сильнее сказывается "соотнесенность частного существования с историей". Гинзбург Л. И заодно с правопорядком // Тыняновский сборник. — Рига: 1990. — С. 218–230.

Как отмечает О.Пресняков, давая определение понятию "рубеж веков": "Своеобразных рубежей в своем развитии достигло именно человеческое сознание, оказавшееся способным осознавать самое себя, быть объектом собственной деятельности, в результате чего открывался огромный творческий потенциал личности, воспринимавшей реальность любого плана (философского, научного, культурного и т. п.) в качестве строительного материала, «представляемого» сознанием и используемого для воплощения «я» личности. Пресняков О. От личности автора — к его стилевой структуре (А.Белый "Петербург) // ХХ век. Литература. Стиль. Стилевые закономерности русской литературы ХХ века (1900–1930). — Екатеринбург: 1994. — Выпуск I. — С.111.