Поэзия Татарстана

Поэзия Татарстана

Многоязыкая лира России

Поэзия Татарстана

Лишившийся печали человек

Ренат ХАРИС

БЕЛАЯ ТРЕВОГА                                                                                                                           

Тени белых берёз растворяются в белых снегах.

Белый лес чуть дрожит

на неверных метельных ногах.

В этом белом краю я стою, белым паром дыша,

и, как белым туманом, объята тревогой душа.

За спиною моей – белый след

вьётся белым хвостом.

Предо мной – неизвестность

расстелена белым листом.

Ни путей, ни дорог – всё упрятал в сугробах мороз.

Только чёрные чёрточки на вертикалях берёз.

За версту от себя вижу белую массу леска,

что, как белою тряпкой

протёртая в классе доска,

сохраняет размытые белые контуры строк,

то ли ужас в себе заключавшие, то ли восторг.

Лес под снегом таится, укутав рябины, дубы.

Он похож на страницу

ещё не прочтённой судьбы.

Чую, заговор зреет! Колеблется белая тьма!

Скоро солнце пригреет –

и свергнута будет зима…

ПЕВЧАЯ НОЧЬ

Бывает порою, когда мне не спится,

я из дому выйду – там ночь, тишина.

И вдруг защебечет берёза, как птица,

и птицей другой отзовётся сосна.

От сонной реки им откликнется ива,

и липа свой голос подаст от пруда.

И песня ударит мне в сердце счастливо:

люби меня, милый… сейчас и всегда…

Весь мир превратился в звучащие трели,

как травы, растущие из тишины.

И кажется – даже созвездья запели

и звон серебристый полился с луны.

Поляны поют… И щебечут деревья…

Сам воздух звенит, как фанфары во мгле.

И сердце моё отзывается трелью,

светясь от любви ко всему на земле.

И мир предо мной замирает по струнке,

и беды туманом уносятся прочь,

когда, как в трёхскатный

таинственный бункер,

вхожу я в звучащую певчую ночь…

ОСЕННИЙ ДОЖДЬ

Стуча, как дробь, в горящие витрины,

струясь на крыши, лужи, этажи,

осенний дождь пронзает, как нейтрино,

меня насквозь – от шляпы до души.

И та печаль, что жгла меня годами,

за каплей капля мчится в воды рек.

И вот он, посмотрите, перед вами –

лишившийся печали человек!

Спешите, задавайте мне вопросы,

чтобы изведать опыт мой большой –

ведь я один на этом свете грозном,

живущий без печали за душой.

Теперь бы спать в пленительной сиесте,

но жжёт вопрос, лишая душу сил:

что прорастёт весною на том месте,

где я печаль свою похоронил?..

ТЕНЬ

Я посмотрел на серый шар земной –

где там плетётся тень моя за мной?

Взглянул налево и взглянул направо…

Украли тень! Какое горе, право.

Как мне в глаза друзьям теперь смотреть?

У всех есть тень – в полроста иль на треть,

длинней, короче, толще иль худей –

без тени нет вокруг меня людей!

Кто грешен сам, тот ненавидит тех,

кому неведом ни порок, ни грех,

они твердят, что все, кто чист, – хитры

и их бы надо бросить всех в костры.

(И точно так же – всех людей без тени

они поставить рады на колени…)

О, Боже мой! Скорее возврати

то, что украли у меня в пути.

Пусть сгинет солнце, пусть померкнет день,

но пусть ко мне вернётся снова тень!

***

Я вновь тоскую по Казани…

Мелькнёт столетье, как пятак,

упавший в речку… Кто достанет?

(Вы думали – меня не станет?

Как бы не так!)

Вы думали, что я оставлю

Казань, которой так горжусь?

О нет! Я в ней навек останусь,

как в зеркале, в ней отражусь.

(Не зря над словом я тружусь.)

Я отражусь в слепящей глади,

что кличут озером Кабан.

Мне даже малость не досаден

моторных лодок караван,

ревущий, как зимой буран.

Качнёт Кабан зеркальной гладью –

и поплывёт мой лик, искрясь…

Так я – вернусь, чтобы с Казанью

моя навек продлилась связь.

***

Строку стиха согнув, как лук тугой,

вложил я слово огненной стрелою –

чтоб, над землёю пролетев дугой,

оно сожгло всё грешное и злое.

Ещё момент, я думал, и вокруг –

мир завизжит в огне, как угорелый…

Но всюду – тихо. И лишь я сам-друг

себя сжигаю над страницей белой.

***

Невозможно в этом мире

что-то скрыть от глаз чужих.

Кто-то точит нож в сортире –

людям слышно: «вжик!» да «вжик!»

Звук влетает в наши уши,

нервы рашпилем дерёт,

наполняет страхом души –

так, что оторопь берёт.

Может, кто-нибудь для дела

точит сталь из раза в раз.

Нож, наточенный умело,

нужен каждому из нас.

Нож хозяину послушен,

умный тот или дурак.

Нож в хозяйстве очень нужен.

(Но, конечно, – не для драк.)

Потому в душе тревога,

когда кто-то нож острит.

Потому молитву к Богу

сердце робкое творит.

Очень страшно для души

слышать, как острят ножи…

ПОКА ПОЁТ СОЛОВЕЙ…

Природа полна красоты, но бывают и в ней

деревья, что, как осьминоги, узлами завязаны.

И только когда на ветвях их поёт соловей –

мы не замечаем, какие они безобразные.

Есть в пении птицы

какой-то момент волшебства.

Но трель отзвучит – и опять перед нами,

как прежде,

на ветках корявых трепещет худая листва,

покрытая пылью, –

как нищий в истлевшей одежде…

Перевод Николая ПЕРЕЯСЛОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: