Почётный гражданин города королевы

Почётный гражданин города королевы

Живые и мёртвые

Почётный гражданин города королевы

ПОБЕДИТЕЛИ

Валерия Васильевича Дементьева, литературоведа и критика, писателя и педагога – профессора Литературного института, не стало в ноябре 2000?года. А Вологда потеряла ещё одного своего представителя в литературном цехе России.

Вырос Валерий Васильевич на берегу невеликой речки Золотухи, во флигеле, что прячется во дворе Дома офицеров. Я помню комнатку об одном окошке, где нас гостеприимно встречала его мама Екатерина Александровна, где мы, зелёные студенты, впервые слушали рассказы маститого писателя дяди Кости Коничева о работе над историей Петра Первого… Помню, как Коничев сказал Валерию: «Хочешь писать – иди в литературный институт, но не думай, что там тебя этому научат: писательство – это призвание и тяжкий труд! Надо знать, о чём ты хочешь писать!» Вероятно, именно в этой комнатушке зарождалась Вологодская писательская организация.

Валерий в 41-м году, не успев окончить 10-й класс, сразу попал в военное училище. Лейтенантом, командиром взвода инженерной разведки он начал свою войну на Карельском перешейке. Потом были бои в Польше, в Германии. А после взятия Берлина – бросок в Чехословакию на помощь восставшей Праге. Уже после Победы получил серьёзное ранение в бою с группой эсэсовцев и власовцев, пробивавшихся на Запад, чтобы сдаться в плен не Красной армии, а союзникам…

Но случилось перед этим ещё одно серьёзное испытание характера молодого лейтенанта, драматический эпизод, о котором он никогда нам не рассказывал.

В чешском городке Градец-Кралове (что в переводе означает «город королевы») после освобождения оставался неразминированным один из местных соборов. Кажется, это был уникальный памятник древней архитектуры, великолепный готический собор Святого Духа. В нём похоронен ещё в 1424?году славный предводитель войска гуситов Ян Жижка. По другим источникам – здание ратуши.

Можно было послать на разминирование солдат-сапёров, но война уже формально кончилась, всех ждали семьи… Никто не хотел умирать… И тогда сам командир взвода пошёл в храм. Несколько часов потребовалось на то, чтобы разгадать тайную систему минирования. Взрыв удалось предотвратить. К ордену Красной Звезды, к медали «За освобождение Праги» и другим наградам добавилась ещё одна: звание Почётного гражданина Градец-Кралова.

Из родившихся в 1925?году восемь из каждых десяти с войны не вернулись. Хоть был он на войне сапёром, а душа его больше лежала к литературе.

На всю жизнь Валерий выбрал одной из сквозных тем историю и культуру Северного края. Замечательный поэт Леонид Мартынов, хорошо знавший Вологду, очень точно сказал, что Валерий Дементьев сумел взглянуть на наш край и на всю жизнь «не с крапивно-чертополохового буксирно-лодочного обрыва, а превыше, чем с колокольни Софийского собора». На мой взгляд, эта мысль Леонида Мартынова совсем не случайна. Некоторые вологодские литературоведы непременно требуют, чтобы корни творчества писателей шли непосредственно «от сохи, от земли».

Увлёкшись литературоведением, он одним из первых в наши годы воскресил поблекшую в эпоху социализма память о Батюшкове, впервые рассказал о трагической судьбе автора знаменитой песни «Улица, улица, ты, брат, пьяна!» Василия Сиротина. Он одним из первых вернул из небытия поэзию нашего земляка Николая Клюева.

Книги и эссе о творчестве Леонида Мартынова, о поэтах Александре Яшине, Сергее Орлове, Сергее Викулове, Ольге Фокиной, Николае Рубцове, Александре Романове могли бы составить учебник по поэтическому вологодскому краеведению. А ведь были ещё эссе о Есенине, книги о Твардовском, Прокофьеве, Исаеве, Щипачёве, Смелякове и многих других поэтах. Вместе с глубокими, обобщающими исследованиями о стиле и языке поэзии все эти труды определили ведущее положение Валерия Дементьева в отечественном литературоведении. Он был членом редколлегий множества журналов и сборников, четырежды избирался секретарём Союза писателей, восемь лет был членом коллегии Министерства культуры. И совсем не случайно за книгу «Исповедь земли» В.?Дементьев стал лауреатом Государственной премии России имени М. Горького.

Иногда говорят, что литературовед – несостоявшийся писатель. Для кого-то, может, и так, но не про Дементьева это сказано. Его книги «Спас-камень», «За белой зарёй», «Великое Устье» – органический сплав публицистики и художественной прозы: чёткая авторская позиция, мастерски найденная тональность, богатый и удивительно прозрачный язык. И когда читаешь о его ожиданиях и предчувствиях в поисках досок Дионисия, понимаешь и веришь, что это поиск истоков российской духовности и культуры.

Издательским подвигом сегодня можно назвать небольшую, в семьдесят страниц книжечку Валерия Дементьева «Дионисий», оформленную гравюрами по дереву Генриетты и Николая Бурмагиных. Блестящий авторский текст и превосходные иллюстрации здесь совпали, как говорится, «один в один». Недаром Сергей Викулов назвал выход этой книжки «…случаем подлинным, счастливым… Художественное открытие такого факта, приобщение к этому открытию читателя – это и есть главное достоинство, суть и патриотический смысл повести «Дионисий» Валерия Дементьева».

«…Этот мир искусства, поэзии, красоты – моя родина… Малейший толчок – стенная ли роспись, картина ли, отдельное стихотворение, а может, просто письмо из деревни – заставляет учащённо биться моё сердце», – писал писатель.

«Чуткости к прекрасному, к настоящему учил он студентов в своём поэтическом семинаре», – скажет о нём позднее поэт Юрий Леднёв, один из его первых студентов в лит­институте.

Запомнилась наша случайная встреча в Железноводске: мы в один и тот же день приехали на курорт. Вместо санатория я оказался в больнице, а Валерий практически ежедневно приходил и приносил то фрукты, то новые страницы своих рукописей. Именно тогда я впервые узнал от него многие неизвестные мне факты литературной истории Вологодчины. Он мастерски, с ненаигранным артистизмом читал нам в палате рассказ о ссыльном многострадальце, монахе Василии Сиротине и его песне «…Улица, улица, ты, брат, пьяна!».

От той встречи осталась на память маленькая брошюра – повесть-воспоминание «Мыза Лавола». Она показалась мне столь же искренним, без всяких приукрас документом, свидетельским показанием о войне, каким для многих до того стала повесть Эммануила Казакевича «Звезда». Но у Казакевича в основе повествования был подвиг, а у Дементьева – тяжёлый труд войны. Он хорошо его знал.

Ещё одно воспоминание. Кто-то при Валерии Васильевиче сказал: «Война выковала таланты этих поэтов». Тут же последовал жёсткий ответ: «А сколько талантов она отобрала у нашего народа?»

Исаак ПОДОЛЬНЫЙ, ВОЛОГДА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: