ПЯТИКНИЖИЕ

ПЯТИКНИЖИЕ

ПЯТИКНИЖИЕ

Александр Трапезников.

Новые истории московских улиц . - М.: ИПО "У Никитских ворот", 2012. - 368 с. - 2000 экз.

"Человек вышел за хлебом и пропал". Так начинается один из рассказов Александра Трапезникова - и подобным образом могли бы начаться многие из них. Основной приём, которым пользуется писатель, - резкий слом привычного порядка вещей. Топография Москвы в его прозе - это полуправда-полувымысел, с исчезающей, тающей гранью между ними. Именно в таких декорациях могут разворачиваться иррациональные события, которые до поры до времени кажутся даже вполне вероятными. Это фантастика, но так прочно сплетённая корнями с реальностью, что героям сочувствуешь, представляя себя на их месте. К тому же Трапезников не стремится создавать фантастические ситуации, он просто живёт в мире, основы которого поколеблены. С грустью мы узнаём в этом мире нашу страну - Россию, в которой теперь всё возможно. Некоторые сюжеты Трапезникова заканчиваются счастливо, однако даже и тогда оставляют ощущение случайности, лотерейности такого конца.

Маргарита Шувалова.

Точка сближения. Стихи. - Нижний Новгород: издательство "Книги", 2012. - 84 с. - 500 экз.

Нижегородская поэтесса Маргарита Шувалова выпустила в свет книгу стихов "Точка сближения". И это название точно отражает суть книги. Сближение прошлого и будущего, близкого и далёкого, известного и неизвестного, простого и сложного естественно для пространства этой тонкой лирической книги.

Не сетуй на меня, родимая,

Что для тебя я не смогла

Найти слова необходимые -

Глаголом жгущие слова, -

обращается поэтесса к России, и понимаешь, что эти строки продиктованы любовью и скромностью автора. Конечно, Маргарита Шувалова от первой до последней строки в этой книге - лирическая поэтесса, и это определяет круг её тем. Родина, любовь, родная природа[?]"Вновь с заботой сентябрь птицам выдаст билеты Вдаль к чужим берегам, где им будет теплей. Пусть летят, пусть и там, в царстве вечного лета, Разнесётся их крик песней русских полей ".

Всё вроде бы традиционно, и однако всё это волнует и заставляет сопереживать вместе с автором.

Орест Миллер.

Славянство и Европа. - М.: Институт русской цивилизации, 2012. - 880 с. - Тираж не указан.

Орест Фёдорович Миллер был известным русским фольклористом, литературоведом и мыслителем-славянофилом. Эта книга - первое после 1917 года издание его трудов, и оно даёт разностороннее представление об этом выдающемся человеке. В сборнике рассматривается история славянофильского учения в России, осмысливается деятельность Петра I и М.В. Ломоносова, а также реформы Александра II; большое внимание уделено сопоставлению славянского мира и Европы. Особый раздел посвящён участию Русской православной церкви в жизни и обучении русского народа, причём в этом вопросе, как и в других вышеупомянутых, позиция автора не является догматической: его славянофильство - обоснованная мировоззренческая система, а не священная корова. Весьма интересны главы, посвящённые литературе: "Слову о полку Игореве", патриотизму у Грибоедова, "задушевнейшим идеалам" Салтыкова-Щедрина, толстовскому учению о нравственности. Книгу дополняют биографические заметки о самом О.Ф. Миллере.

Сандрин Филипетти.

Стендаль. - М.: Молодая гвардия, серия "ЖЗЛ", 2012. - 282 с. - 5000 экз.

С портрета Стендаля, что сделан за два года до смерти, на нас смотрит человек с живыми, внимательными, немного печальными глазами и узкими, поджатыми, скрывающими усмешку губами. Вероятно, это хороший портрет - он очень соответствует тому образу, что выступает из книги Сандрин Филипетти. Противоречивость натуры Стендаля была выдающейся: он ненавидел лицемерие - и не только старательно учился лицемерить, но и учил этому сестру, полагая, что таковы законы жизни для тех, кто "не похож на большинство". Он терпеть не мог опеку родственников и регулярно прибегал к их помощи, был весьма влюбчив, но любовь считал болезнью, которая непременно проходит, - счастлив тот, кто излечивается первым. В 1812 году, среди тягот наполеоновского похода на Россию, он писал: "Стоило покинуть Париж ради такого предприятия: здесь я столько всего увидел, сколько литератор, сидящий в своём кабинете, не узнал бы и за тысячу лет". А ведь в то время Анри Бейль и не был литератором Стендалем: натура его вполне сложилась, но всё ещё было впереди.

Олег Раин.

Два мудреца в одном тазу. - Екатеринбург: Сократ, 2012. - 160 с. - 1000 экз.

У Олега Раина в 2012 году вышло сразу несколько повестей, для детей помладше и постарше. Эта - из первых. Её герои - девятилетние мальчики Макс и Вовчик, которые, если судить по их именам и речи, сильно отличаются от Дениски Виктора Драгунского, Мишки Николая Носова и других своих предшественников. Но это только на первый взгляд. Макс и Вовчик - наблюдательные фантазёры, им лишь бы что-нибудь новое придумать и какой-нибудь хитрый механизм разобрать. А то и собрать гиперболоид инженера Гарина, ведь эти двое - ребята начитанные. Макс знает не только то, кто такой Пушкин, но и кто такой Высоцкий, и Пьер Ришар, и даже то, что Данелия - это не страна, а фамилия. Такое впечатляющее интеллектуальное развитие совершалось не без помощи взрослых, но Максу оно пошло на пользу. Теперь он может не только смеяться "над пустым местом", как считает учительница, но и подмечать то, до чего иной взрослый поленился бы додуматься. Героям Раина очень интересно жить, и они не ленятся. Никогда. Разве только в порядке эксперимента.

Книги предоставлены магазинами "Фаланстер" и "Библио-Глобус"   

Владимир АЗАРОВ,

Татьяна ШАБАЕВА