17

17

20/2 [1923, Берлин]

Дорогая, я, кажется, долго тебе не писал. Главным образом вследствие чихания на мир (отнюдь не аллегорического, но жестоко-простудного).

Посылаю тебе рецензию. Я дал одному старательному юноше твою книгу, и вот что из этого вышло 105.

Я показал В. Б. то место твоего письма, где ты говоришь о женщине. Спросил: из-за кого? Отрицает. Я тоже не знаю. Более того, я замечал, что женщины, которые нравятся ему, отнюдь мне не нравятся. “Почему же не любить?” – “Не знаю.

Вероятно, из-за механизации (sic!)”. Так[им] обр[азом] я… автомобиль.

По этому случаю я изменил моей “карамбе” и купил желтую кожаную каскетку. Что касается моей механистичности, то… тебе виднее!

Сегодня сажусь за прерванный болестями “Д. Е.”. Это очень веселая и жуткая штука.

Уже 2 / 3 Европы ликвидированы. Остаются пустяки.

Получил листы московского изд[ания] “Курбова” 106-107. Смысл текста трудно понять: 600 (шестьсот) смысловых опечаток.

Впрочем, все это вздор. Не забывай меня: важнее. Пиши. Целую крепко.

Твой Илья Э