Фундаментальность геополитики

Фундаментальность геополитики

Геополитика рассматривает в качестве основных субъектов международной жизни не страны, а цивилизации. Страны, режимы, идеологии, политические системы меняются, появляются и исчезают. Цивилизации и их основные интересы в отношении пространства живут намного более долгими циклами. Геополитический конфликт между Англией (позже США) и Россией за контроль над Евразией (Большая Игра) сохраняется и в эпоху монархий, и в эпоху противостояния капитализма и социализма, и в эпоху демократий. Борьбу за контроль над пространством цивилизации ведут веками, дольше, чем существуют государства.

Геополитика лежит в основе подготовки американской политической элиты. Борьба против царской России, СССР и современной РФ для американских стратегов – это одна и та же борьба. На всех этапах она ведется средствами, соответствующими эпохе. Сегодня это сетевые средства. Глобализация, переход к постиндустриальной модели, информационному обществу и центральности сети не отменяют геополитики. В геополитике все остается по-прежнему: суша против моря. Только теперь эта борьба все более и более развертывается в сетевом пространстве.

Но тут есть одна деталь: сеть – это изобретение цивилизации моря, продукт ее исторического развития. Поэтому США и Запад в целом перешли к сетевым стратегиям раньше всех и намного раньше нас. Точно так же было и с техническим развитием и демократией. Промышленное производство и буржуазная демократия выросли из естественного опыта западных народов и обществ, а остальными – в том числе и Россией – это перехватывалось и имитировалось (либо в целях самозащиты от Запада, либо по глупости). Поэтому сетевые войны начали вести против нас еще до того, как мы это успели осознать. Море использует свой инструмент в свою пользу. Сейчас ситуация такова: цивилизация Моря отлаживает технику ведения сетевых войн, а мы об этом едва-едва догадываемся.

Теоретически сеть – явление глобальное, и совпадает с пространством мира. Это утверждал ранний Фукуяма тезисом о «конце истории»[37]. Но эта глобализация сети предполагает этап установления над миром полного и тотального техно-идеологического – сетевого! – контроля Запада. Конец истории наступает тогда, когда всё становится сетью, строго организованной по западному, американскому алгоритму (когда Море становится единственным и главным историческим субъектом).

Хантингтон сразу возразил, что перед наступлением глобальной сети необходимо пройти через столкновение цивилизаций (то есть через геополитику[38]), а потом и сам Фукуяма понял, что слишком забежал вперед, и предложил пока держаться за национальные государства[39]. Поэтому сетевые войны сейчас находятся в переходном состоянии – можно назвать их сетевыми войнами второго этапа.

В них субъектом выступают цивилизации или геополитические полюса – в первую очередь Североатлантическое сообщество и США. Но на следующем, третьем этапе можно предположить, что главным полюсом станет наднациональный центр (Мировое Правительство), который будет вести войны против мировой периферии (она называется в работах Т. Барнетта «зоной неподключенности»[40]).

Пока же – на втором этапе развития сетевых войн – не только рано говорить о преодолении геополитики, но, напротив, именно геополитика и цивилизационный анализ может помочь нам понять, что, собственно, происходит в области сетевых войн, кто, с кем и какими способами в них воюет.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.