Хроники ***

Хроники

***

Частник на свежей «Мазде» с вонючей ванильной елочкой сообщает, что вознамерился стать твердым вегетарианцем.

- Потому что обнаглели. Вот сижу, смотрю на котлету и думаю: по четыреста пятьдесят, ну е-мое, изврат какой-то, такие деньги и в унитаз. И знаете что от таких мыслей?

- Что?

- Стошнило меня, короче. Ненавижу я это все. Надо на щавель переходить, на окрошку.

Смотрю на его лицо, понимаю: сейчас придет домой и навернет борща со сметаной.

Но в самом деле: это в Европе продукты дешевеют (пусть и не радикально), в России - дорожают стремительно, в каком-то истерическом темпе. Росстат оценивает повышение цен на продукты с начала года в 5,8 процентов, а Российский институт потребительских испытаний не жалеет и 25 процентов. По данным Левада-центра, число тех, кто «еле-еле сводит концы с концами», сегодня составляет 38 процентов россиян (после дефолта 1998 года их было больше - 53 процента, но это совсем не утешает). 27 процентов россиян говорят, что их качество жизни ухудшилось из-за того, что они не могут больше покупать привычные продукты. Отдельная проблема - рост фальсификатов; общества потребителей отмечают небывалую изобретательность производителей, выдающих соевые сосиски за венские копченые, а перемороженную говядину - за телятину высший сорт.

А знакомые освежают продуктовые практики девяностых годов и возобновляют «продуктовые рейсы в деревню» - за 20-рублевым молоком и 100-рублевым творогом. У крестьянских хозяйств, кажется, наступает звездный час, если не финансовый, то, по крайней мере, моральный, - они снова начинают чувствовать себя «кормильцами города» и спасителями неразумных, суетных, тщеславных столичных жителей.