Экономический шпионаж

Экономический шпионаж

Резиденты «Следственного комитета» занимаются сбором информации о развитии экономики ГДР. И это отнюдь не те экономические явления, которые могут быть связаны с определенными правовыми проблемами, интересующими «клиентов» «Следственного комитета». Сам способ получения информации говорит о том, что это не что иное, как попытка вести экономическую разведку, то есть сбор подробных и важных сведений о различных отраслях народного хозяйства ГДР.

Вот один пример. Агент «Следственного комитета» Эрвин Фитцнер (он же Эрих Фингер), ломовой извозчик из Адлерсгофа (район Берлина), получил от резидента Калиновского задание — похищать на народных предприятиях и в государственных учреждениях, куда он имел доступ (а их примерно сорок), «документы любого содержания» и затем передавать их «Следственному комитету». Фитцнер вынес из оставленных без присмотра служебных комнат множество документов: отчеты отдела кадров, сводки о несчастных случаях на производстве, заключения по сельскохозяйственным вопросам, штатные расписания, каталоги товаров и даже переписку центральной торговой базы химических товаров.

Такого рода задания по сбору информационных данных по самым различным экономическим вопросам есть не что иное, как указание вести экономический шпионаж, что по существующим в ГДР законам является тягчайшим преступлением.

Может возникнуть вопрос: почему «свободные юристы» интересуются экономикой ГДР? Это сразу станет ясным, если вспомнить, кто вдохновляет, финансирует и направляет преступную деятельность «Следственного комитета».

Победная поступь социализма не дает покоя американским и западногерманским империалистам. Они хотят повернуть колесо истории вспять, стремятся к мировому господству. Этому служит изобретенная реакционерами из США — «холодная война», которая, по замыслам империалистов, должна привести к «горячей войне» со странами социализма.

Один из идеологов американского финансового капитала Джеймс Бэрнхэм в книге «Стратегия холодной войны» прямо указывал:

«Мы должны помнить о том, что война, о планировании которой идет речь, не является делом далекого будущего, она ведется уже сейчас». Боннские милитаристы того же мнения. Гамбургский журнал «Дер Шпигель» в номере от 24 сентября 1958 года писал:

«В боннском министерстве обороны (имеется в виду военное министерство. — Ред.) убеждены, что психологическая борьба в так называемый мирный период (!) является основным (!), а стрельба боевыми снарядами лишь заключительным актом современной войны». Другими словами, враги человечества поставили перед собой цель — сорвать строительство социализма, искусственно вызвать недовольство населения и тем самым ослабить силы мира. Империалистические разведки испробовали уже все способы — от актов диверсии и саботажа до эмбарго на ввоз и вывоз товаров (последним они хотят подорвать внешнюю торговлю социалистических стран). Предпосылкой для осуществления подобных акций является знание экономики стран мировой социалистической системы. А это знание они хотят приобрести путем экономического шпионажа. Вот почему империалистические державы стараются получить подробные сведения об отдельных отраслях производства, внешнеторговых связях, промышленном оборудовании, а также о росте и развитии социалистической экономики. Такие сведения имеют для монополистов и стратегическое значение, так как используются ими для подготовки агрессивной войны.

В добывании таких сведений и состоит главная задача экономического шпионажа, которым активно занимаются «свободные юристы». Задания, которые они дают своим агентам, не ограничены одной определенной областью экономики. Агенты собирают данные по всем отраслям народного хозяйства ГДР.

Особый интерес для империалистов представляют, конечно, сведения, касающиеся основных отраслей тяжелой промышленности. Ведь от развития и укрепления этих отраслей производства в значительной степени зависит подъем всей экономики, а вместе с этим и дальнейший рост благосостояния трудящихся. Поэтому-то империалистические разведки и направляют свои главные усилия на подрыв основных отраслей тяжелой промышленности.

В этой связи большое внимание буржуазных секретных служб привлекают месторождения урана в Рудных горах. Империалистам не дает покоя тот факт, что разработка этих важных месторождений служит делу укрепления лагеря мира, а атомная энергия используется в мирных целях. Поэтому резидентов «Следственного комитета» особенно интересуют данные о шахтах акционерного общества «Висмут», и они требуют от своих агентов максимально подробной информации об этом очень важном объекте.

29 февраля 1956 года в «Следственном комитете» была сделана, например, следующая запись устной информации одного из «клиентов»:

«29.2.56

Содержание: О шахте 356 под Шмирхау, глубина 90 м, Советско-германское акционерное общество «Висмут».

Шахта 356 в Шмирхау является центральной шахтой. К этому шахтоуправлению относятся, кроме того, шахты 84, 72, 74 и 75. Однако разработка ведется только на шахте 75. Остальные используются для транспортировки материалов. В шахтоуправлении занято 3000 человек. На шахте 84 за смену добывается около 400–500, максимально 600 вагонеток сырья емкостью 1 т каждая. Шахта 356 за то же время выдает на поверхность около 250–300 вагонеток». Агент «Следственного комитета» Ганс-Дитер Шмидт, инженер на металлургическом заводе в Хеннигсдорфе, информировал резидента Калиновского о работе этого важного промышленного предприятия. Шмидт передал сведения об объеме производства гребных винтов, их размерах и характере материала. Он информировал Калиновского об оснащении завода мартеновскими и электрическими печами (об их состоянии, мощности и других технических показателях). Кроме того, Шмидт добывал данные о подвозе на завод металлолома, а также о снабжении предприятия другим сырьем.

В сентябре 1956 года Шмидт информировал «Следственный комитет» о выдаче продукции цехом серого чугуна и ее качестве, а также о недостатках в производственном процессе.

В январе 1957 года Калиновский заинтересовался конструктивными особенностями и состоянием литейного двора цеха серого чугуна, количеством, выпускаемых заводом тормозных колодок, тормозных башмаков и изложниц для разливки стали. Шмидт добыл требуемую информацию, а также сообщил о вводе в строй нового скоростного прокатного стана и представил его подробную техническую характеристику.

Аналогичные задания получал от резидента Йоста (он же Хансен) техник паровозоэлектровозостроительного завода имени Ганса Беймлера в Хеннигсдорфе Рихард Гераш (он же Петер Наус). Гераш снабжал Йоста информацией о различных типах выпускаемых заводом паровозов, узнавал вес и мощность новых моделей, сообщал, в какие пункты направляются новые локомотивы. Кроме того, Гераш передавал сведения о выпуске хеннигсдорфским заводом термических печей.

Резиденту Нейману Гераш передавал точные данные о производстве электровозов по каждой модели. Он же сообщал «Следственному комитету» сведения о выпуске двигателей для электровозов. Неймана особенно интересовали предприятия-поставщики этого завода. И Гераш уточнил, какие западногерманские заводы поставляют ему детали и материалы. Далее он представил резиденту точные показатели выполнения производственного плана.

Нет необходимости приводить здесь фамилии всех агентов, которые, работая на предприятиях горнодобывающей, сталеплавильной, машиностроительной или химической промышленности, выполняли аналогичные задания «Следственного комитета», за что и предстали позже перед судом ГДР. Из упомянутых выше примеров видно, что «Следственный комитет» был заинтересован в получении по возможности максимально точных сведений о предприятиях Германской Демократической Республики.

В центре внимания «свободных юристов» находятся последние достижения социалистической экономики. Монополистам не нравится, что в ГДР постоянно совершенствуется промышленность и повышается качество выпускаемой продукции. Каждое усовершенствование, каждое изобретение, каждая новинка, по своим данным не уступающие или превосходящие капиталистические, изобличают лживость болтовни о превосходстве капиталистического способа производства. Поэтому империалисты и их пособники прибегают ко всем средствам, включая экономический шпионаж, для получения детальных сведений об успехах социалистической промышленности. Империалисты используют это и для того, чтобы, вопреки международному праву, воровски применить у себя новейшие технические достижения ГДР, а там, где возможно, организовать акты саботажа или диверсий и затормозить техническое развитие в странах социализма.

Вот почему резиденты «Следственного комитета» самым подробным образом фиксируют устные сообщения агентов, работающих в конструкторских бюро и научно-исследовательских учреждениях ГДР.

Объектами шпионажа «Следственного комитета» являются стройки и предприятия промышленности строительных материалов. «Свободные юристы» на основании добытой информации стремятся определить, где их подрывная работа могла бы нанести максимальный вред гигантскому строительству, развернувшемуся в ГДР.

Этим, а не какими-то «юридическими консультациями» руководствовался агент «Следственного комитета» Отто Вармут (он же Рудольф Гебхардт), получая и выполняя задания по сбору устной и письменной информации о народном предприятии «Тифбау» в Берлине.

Летом. 1956 года Вармут передал резиденту Нейману (он же Бергер) около тридцати дубликатов различных счетов, которые он, используя свое служебное положение делопроизводителя, похитил с предприятия. Эти счета позволяли установить местонахождение отдельных объектов строительства и предприятий-поставщиков, а также определить расход и стоимость материалов. Наконец, Вармут информировал «Следственный комитет» о структуре предприятия и представил политические характеристики на некоторых руководящих работников завода.

От агента Курта Петцольда (он же Альберт Зейферт) «Следственный комитет» получил секретный план капиталовложений строительной конторы района Берлина — Лихтенберг на 1955 год. В нем содержались сведения о сумме капиталовложений, строящихся и подготавливаемых к строительству объектах, предприятиях-поставщиках и о сроках поставки материалов. Далее по заданию «свободных юристов» Петцольд добыл перечень объектов строительной конторы. В перечне он дал описание строек, указал места их расположения, суммы, затраченные на строительство, а также сообщил, какие учреждения являются заказчиками. Кроме того, «свободные юристы» получили от шпиона подробные данные о структуре стройконторы и ее штатное расписание.

Агент «Следственного комитета» Фридрих Шмидт, работавший до бегства из ГДР прорабом в строительном тресте города Галле, получал сребреники за то, что поставлял «Следственному комитету» информацию о своем предприятии. 28 марта 1955 года «свободные юристы» записали:

«К важным объектам строительного треста относятся:

Агфа-Вольфен. Строительство помещения для волькрилоновой установки, готовой примерно на 70 %. Срок готовности 30.6. Монтаж внутреннего оборудования должен быть полностью закончен к 1.10.55, после чего производство волькрилона на опытной установке прекратится. Расходы, включая строительство жилых помещений, — 2,8 миллиона марок.

Электростанция в Воккероде. Расширение турбинного зала для установки трех дополнительных турбин (увеличение с шести до девяти). На 1955 год предусматривалось ассигнование 12 миллионов марок, утверждено 8 миллионов. Срок готовности — примерно середина 1956 года.

Мост из напряженного бетона в Ашерслебене. С августа 1953 года ведутся исследовательские работы. На строительство моста с пролетом 15 м уже отпущено 220 000 марок. Работу ведут прораб Герман и 8 человек. С работой не справляются». От агента Вилли Даузаккера (он же Альбин Зоммерфельд) «свободные юристы» каждый месяц получали подробную информацию о работе бетонного завода в Берлине. Даузаккер в первую очередь сообщал об объеме выпускаемой продукции, о простоях и производственных планах на будущее.

На основе сведений, полученных от одного из своих «клиентов», 12 февраля 1955 года «свободные юристы» сделали запись о задачах строительного треста города Хойерсверда. Как самое важное, в записи отмечено, что эта информация была направлена американской секретной службе.

«2.2.А45

Содержание: О строительном тресте Хойерсверда, Дрезденштраесе.

(Документы переданы американским органам, лично господину Дойзену, телефон 84 51 05; кроме того, сообщено РИАС).

На предприятии работает 3800 человек, к 1956 году трест должен произвести строительные работы стоимостью в 42 миллиона марок. Главным образом жилые дома в районе Хойерсверда. Однако из этой суммы должны быть вычтены расходы: 1,5 % по капиталовложениям и 9,69 % по строительным работам. С 1.1.56 года строительный трест перешел в ведение министерства строительства. В 1956 году 3-я строительная контора должна построить у вокзала Хойерсверда 1004 жилых дома. До настоящего времени построено 54 дома. К 1958 году в строящемся поселке будет проживать 20 000 жителей. Кроме того, перед строителями поставлена задача — вести строительство в деревнях. Далее, ведутся земляные работы для вновь строящегося цементного завода в Кнаппенроде. На угольной шахте «Глюкауф» под Лоза ведутся земляные работы». Сведения об энергетическом хозяйстве ГДР «Следственный комитет» получал, в частности, от агента Ганса Хинриха (он же Конрад Ион) из Шверина. Ганс Хинрих в 1955–1956 годах регулярно информировал «свободных юристов» об изменениях в снабжении электроэнергией, о состоянии отдельных электростанций, а также о строительстве новых энергетических предприятий в округах Мекленбурга.

Подобная информация может быть использована для различных целей. Она создает предпосылки сама или в сочетании с другими шпионскими данными для организации актов саботажа и диверсии, которые могут нанести значительный ущерб промышленности ГДР. С другой стороны, она раскрывает производственные возможности промышленных предприятий, которые снабжаются электроэнергией. Наконец, она может быть использована в искаженном или фальсифицированном виде для провокационной пропаганды и клеветы на Германскую Демократическую Республику. Однако совершенно ясно, что для подлинного адвокатского бюро такое сообщение не представляет никакого интереса.

Но «Следственному комитету» вовсе не нужно маскировать свои истинные цели перед такими «сотрудниками», как Хинрих (он же Ион). Этот матерый фашист и бывший американский агент был передан «Следственному комитету» в 1955 году сотрудником заокеанской секретной службы Томпсом. Хинрих рьяно выполнял поручаемые ему шпионские задания, стремясь причинить как можно больше вреда социалистическому строительству в ГДР. Ранее Хинрих был верным слугой концерна АЭГ[25], членом нацистской партии, состоял в фашистских штурмовых отрядах. В национал-социалистском автомобильном корпусе он дослужился до шарфюрера, а в фашистских военно-воздушных силах — до обер-лейтенанта. Фашисты наградили его крестом «За военные заслуги с мечами». По примеру резидентов «Следственного комитета» он после 1945 года подделал документы, скрыл свое «коричневое» прошлое и сумел занять в ГДР руководящую должность.

Наряду с промышленностью в центре внимания резидентов «Следственного комитета» находится сельское хозяйство ГДР. Для резидента Вегнера чрезвычайно важными были шпионские донесения Отто Грибена (он же Барт П.). Грибен занимался шпионской деятельностью, являясь старшим референтом в министерстве сельского и лесного хозяйства. Он регулярно передавал Вегнеру известные ему сведения по сельскому хозяйству. Грибен сообщал «свободным юристам» о результатах поквартального учета поголовья скота, статистические сведения о забое скота, а также планы увеличения посевных площадей на 1953, 1954 и 1955 годы. Кроме того, в 1954 и 1955 годах «Следственный комитет» получил от Грибена планы посева сельскохозяйственных культур по всей ГДР, данные о посевных площадях, занятых всеми зерновыми культурами, а также картофелем, сахарной свеклой, овощами и другими техническими культурами.

Благодаря этим данным империалистические разведки имели детальное представление о положении сельского хозяйства в ГДР. На основе информации Грибена можно было установить, какие сельскохозяйственные продукты импортирует Германская Демократическая Республика. Другими словами, режиссеры «холодной войны» получили возможность мешать торговле республики с капиталистическими странами и делали это систематически.

Агент «Следственного комитета» Ганс-Георг Бранденбург (он же Фольмеринг, он же Гельмут Фридрих) информировал резидента Вегнера о положении в социалистическом секторе сельского хозяйства в районе Ораниенбург. Вегнер требовал подробностей о работе машинно-тракторной станции, о жизни сельскохозяйственных производственных кооперативов, об организации труда и положении дел в народном имении Луизенхоф. Бранденбург сообщил сведения о структуре МТС; о количестве бригад; о хозяйствах, обслуживаемых МТС; об использовании новых сельскохозяйственных машин, о сельскохозяйственных производственных кооперативах: их количестве, хозяйствах, которые они объединяют, численном составе. Шпион не оставлял без внимания и личные взаимоотношения между членами кооператива.

«Свободные юристы» очень интересуются транспортом. Они понимают важную роль транспорта в народном хозяйстве и в обеспечении нормального снабжения населения. Им известно значение, какое проявляет к информации такого рода командование НАТО. Знание важнейших узлов коммуникаций социалистических стран необходимо генералам из НАТО, чтобы в случае планируемой войны как можно быстрее вывести их из строя. Именно этим, а отнюдь не стремлением регистрировать «случаи несправедливости и беззакония» или давать «юридические консультации» объясняется та тщательность, с какой резиденты «Следственного комитета» фиксируют информацию «клиентов» о транспорте ГДР.

Вот, например, запись от 12 марта 1956 года о положении в порту Висмар:

«12.3.56 Ф-1

Содержание: О строительном управлении в Висмаре (г. Висмар, Сталинштрассе, 69). Второй пятилетний план предусматривает большие работы в порту Висмар. Расширяется так называемый промышленный порт (бывшая угольная гавань), в частности залив гавани на 8—10 м, его глубина с 10 м доводится до 12. Южная пристань будет выстроена заново. Северная пристань реконструирована в 1953/54 году. Складское помещение этой пристани уже частично готово, полностью его строительство завершится в скором времени. В 1955 году установлено 5 новых кранов: 3 портальных и 2 полупортальных. Раньше здесь был старый мостовой портальный кран. Эта часть порта переоборудуется в гавань для океанских судов. На южной пристани будет построена эстакада для погрузки зерна длиной в 250 м. Предусматривается сделать так, чтобы порт мог одновременно принимать 8 судов водоизмещением в 10 000 тонн…» Не меньший интерес «свободные юристы» проявили и к управлению водного хозяйства Шпрее в Коттбусе. Вот запись устного сообщения одного из «клиентов»:

«Содержание: Об управлении водного хозяйства Шпрее, г. Коттбус, Парцелленштрассе.

Коллектив управления водного хозяйства вместе с отделениями в Баутцене, Бескове и Люббене насчитывает около тысячи человек. В 1955 году на капитальные работы было израсходовано 6,3 миллиона марок, в 1956 году предусмотрено лишь 4 миллиона. Из строительных объектов следует указать на ныне законсервированное строительство водохранилища в Брезинхене, оросительный канал у Штреблица в округе Коттбус. Здесь намечено произвести работы по укреплению берега стоимостью в 330 000 марок, а также очистку дна. Возле Бурга в Шпреевском лесу в ближайшие восемь лет будут проложены три канала, один из них малый. На 1956 год отпущено 1,4 миллиона марок на сооружение цепи водоемов вокруг каналов в форме небольших шлюзов. Это лишь часть работ по осуществлению большого проекта строительства водного хозяйства в Шпреевском лесу. На строительство канала близ Бескова, объект Маркграф Писке, в 1956 году отпущено 2 миллиона марок для прокладки дренажной канавы». От агента Герберта Ритшеля (он же Марта Герих) из Виккерштедта резидент Калиновский узнал о состоянии верхнего строения пути на тюрингском участке железной дороги. Кроме того, Ритшель передавал «Следственному комитету» копии приказов и распоряжений, а также сведения о снабжении материалами и использовании производственных мощностей некоторых железнодорожных предприятий. Выполняя настойчивые требования Калиновского, Ритшель информировал его о численности и подготовке боевых групп[26]железнодорожных предприятий.

Не меньший интерес для Калиновского представляла информация агента Фрица Краузе из Дрездена. Краузе подробно сообщал о графике движения поездов, о путевых работах, об авариях и их причинах, а также о системе, обеспечивающей безопасность движения. Далее, о типах, количестве и состоянии машин автомобильного парка железнодорожных мастерских. Шпион писал характеристики на руководящих работников дирекции Дрезденской железной дороги. Резидент Калиновский требовал, чтобы Краузе в своих донесениях подробно писал о политических и моральных качествах интересующих его, Калиновского, лиц.

Сожительница Краузе Шарлотта Эме (она же Ида Хашель из Мейсена), тоже агент «Следственного комитета», по заданию Калиновского добыла списки рабочих и служащих дрезденской мастерской по ремонту железнодорожных сигнальных устройств.

Еще одним объектом, привлекающим внимание «Следственного комитета», является торговля, особенно экспорт и импорт ГДР. Наибольшую ценность для «свободных юристов» представляют сведения о торговых отношениях ГДР с капиталистическими странами. Монополисты пытаются подорвать экономику ГДР и затруднить снабжение населения необходимыми импортными товарами. Они клевещут на торговых партнеров ГДР из капиталистических стран, оказывают на них экономическое давление, занижают свои закупочные и завышают розничные пены, включают некоторые важные изделия в списки товаров, подлежащих эмбарго.

«Следственный комитет», который якобы печется «об улучшении жизни населения в восточной зоне», использует каждую возможность для получения шпионской информации о торговых отношениях ГДР, с тем чтобы помешать дальнейшему повышению жизненного уровня трудящихся.

Своему агенту Гюнтеру Багорски (он же Пуркер) «свободные юристы» поручили добывать любые сведения, касающиеся министерства торговли и снабжения ГДР, в частности внутренней и внешней торговли текстильными товарами. Багорски подробно информировал «Следственный комитет» о ежемесячных финансовых отчетах государственных учреждений розничной торговли, и «свободные юристы» имели достаточно полное представление о месячном обороте, разнице между оптовыми и розничными ценами, о выручке и рентабельности государственных магазинов ГДР. По требованию «Следственного комитета» Багорски снял копию со списка торговых организаций, представляющих финансовые отчеты, перечислил руководящих работников министерства торговли и снабжения и охарактеризовал их политические взгляды.

Багорски передал «Следственному комитету» сведения о структуре управления внешней и внутренней торговли и порядке замещения должностей в них. По особому заданию «свободных юристов» Багорски передал им список примерно тридцати западногерманских и западноберлинских фирм, поддерживающих деловые отношения с управлением внешней и внутренней торговли текстильными товарами. Он указал точные названия этих фирм и их почтовые и телеграфные адреса. При этом особо были выделены так называемые фирмы-посредники. Устно Багорски сообщал об известных ему торговых соглашениях и деловых сделках, заключенных летом 1957 года на международных ярмарках в Касабланке, Дамаске и Каире.

Ниже приводится выдержка из записи «свободных юристов», сделанная на основании устной информации одного агента о задачах в области экспорта управления внешней и внутренней торговли лесоматериалами и бумажными товарами:

«План экспортной конторы 05 управления внешней и внутренней торговли лесоматериалами и бумажными товарами, Берлин, Мауерштрассе, 77.

Экспортный план на 1954 год содержит следующие данные:

Поставить в Западный Берлин 15 000 кубометров дров стоимостью 330 000 марок.

Поставить заводам искусственного волокна в Ашаффенбурге и торговому обществу «Зюва» в Штаффельштейге (Верхняя Франкония) 25 000 кубометров волокнистой еловой древесины стоимостью 512 000 марок.

Западногерманской фирме «А. Либиг» — 2000 кубометров пиломатериала стоимостью 120 000 марок, 40 000 кубометров крепежного леса стоимостью 25 600 000 бельгийских франков.

Фирме «Карл Грабовски» в Таннгаузене (Вюртенберг) — 50 000 кубометров крепежного леса.

Лондонской фирме «Галлем и Рэмзей» 20 000 кубометров крепежного леса по цене 12,80 долларов за кубометр». Агент «Следственного комитета» Герхард Вальтер (он же Эрнст Веллнер) информировал «свободных юристов» о внешнеторговых обязательствах трансформаторного завода им. Карла Либкнехта в Берлине.

От своих «клиентов» резиденты «Следственного комитета» получают информацию и о торговых отношениях ГДР о другими социалистическими странами. Так, агенту Герашу было дано задание информировать «Следственный комитет» об экспорте электролокомотивов и шахтных электровозов в страны народной демократии и СССР.

Уже упомянутый нами «клиент» «А31-Бе» добывал для «Следственного комитета» сведения об обязательствах предприятия «Агфа-Вольфен» на поставку своей продукции в Советский Союз.

В записи информации другого «клиента» говорится об экспортных соглашениях на поставку «Полезиус» (город Дессау):

«Машиностроительный завод «Полезиус» (город Дессау) подчинен непосредственно главному управлению химии и керамики министерства машиностроения. На заводе работают 3600 человек.

В 1953 году Советскому Союзу для семи цементных заводов поставлено оборудование общей стоимостью в 40 миллионов марок…

В этом году оборудование для двух цементных заводов будет поставлено Китаю. -

В СССР должны быть еще отправлены: прокатный стан для изготовления алюминиевой и медной проволоки, а также девять корабельных вертикальноводотрубных котлов и тележки для саморазгружающихся вагонов.

Получен особый заказ на изготовление для Советского Союза шестнадцати мощных трансформаторов». Шпионские сведения в области экономики резидент

Г.Маттес каждую неделю направляет американской секретной службе. В зависимости от объема и ценности информации Маттесу выплачиваются различные денежные суммы на содержание шпионского аппарата «Следственного комитета». Из западноберлинского центра американской секретной службы эта информация поступает в соответствующий орган Центрального разведывательного управления США. Там добытые сведения обобщаются и используются для организации диверсий или же направляются американским монополиям, на чьи деньги в конечном счете содержатся шпионские, диверсионные и террористические организации. В штабах монополий составляются указания, какие надо провести мероприятия, направленные в первую очередь на подрыв торговли стран социалистического лагеря с партнерами из капиталистических государств.

Но «Следственный комитет» передает информацию о народном хозяйстве ГДР не только американским органам. Ею все больше и больше интересуется западногерманский империализм. И шпионские сведения регулярно направляются боннскому министерству по «общегерманским вопросам». Это ответная услуга за ежемесячные субсидии из средств западногерманских налогоплательщиков, которые «министерство шпионажа» выплачивает «свободным юристам». Кроме того, некоторые шпионские сведения, касающиеся экономики, «свободные юристы» посылают непосредственно «исследовательскому совету» «министерства шпионажа». Члены этого псевдонаучного «совета» вот уже несколько лет корпят над разработкой порядка передачи народных предприятий западногерманским монополистам после планируемого захвата ГДР боннскими реваншистами. Это также одна из причин, объясняющих, почему представители монополистического капитала и их прислужники с таким рвением собирают подробные сведения о народных предприятиях ГДР, их оборудовании и продукции.