ГЛАВА XXX «О ПОСЛАНИИ ПОНТИЙСКОГО ПИЛАТА К ТИВЕРИЮ КЕСАРЮ ИЗ ИЕРУСАЛИМА ЕПИСТОЛИИ В РИМ О РАСПЯТИИ ГОСПОДНИ»

ГЛАВА XXX

«О ПОСЛАНИИ ПОНТИЙСКОГО ПИЛАТА К ТИВЕРИЮ КЕСАРЮ ИЗ ИЕРУСАЛИМА ЕПИСТОЛИИ В РИМ О РАСПЯТИИ ГОСПОДНИ»

«Слышав же Пилат хождение Марфы и Марии к Кесарю в Рим, и убояся зело, и хотя оправдитися написа епистолию к Кесарю, сице глаголя: державному и страшному Тиверию великому Кесарю, Понтийский Пилат раб твой, иже от восточных стран начальство имыи твоею властию и повелением; се пишу твоему величеству, страхом велиим и трепетом многим одержим, о вещи бывшей во граде Иерусалиме». (Гл. 30-я, л. 166 и 166-й.)

«И видев аз крамолу их великую (продолжается донесение Пилата Кесарю), иже творяху на мя подвизающеся, и отдах Его (Христа) воли их. Они же вземши связаша Его, и биша немилостивно, и возведше его на лобное место, и тамо Его распяша. И абие в полудне солнце помрачися, и тьма бысть по всей земли, и луна в кровь преложися. Умершу же Исусу на кресте, завеса церковная раздрася на двое, от верхняго края даже и до нижняго, и земля потрясеся, и камение распадеся, и разседеся земля, и пропасть явися даже до преисподних Ада,[12] и гроби отверзошася, и восташа нецыи от мертвых, ихже тии сами Июдеи именуют и нарицают праведники, патриарх Авраам и Исаак и Иаков, и инии мнози с ними, и явишася мнозем на долг час, и паки не видими быша: яко же свидетельствоваша многи от Июдей видевшии онех пророк и праведник, иже преставишася прежде трех тысящ лет и более. Сия же вся в вечер пятка позде быша, в суботу же в полунощи бысть гром велии с небесе, яко николиже бысть таков, и свет явися светел паче солнца. И явишася мужие зело велицы, одеяни пресветлыми одеждами, и зваху глаголюще: распныися Христос, востав восходит на небо, и вси праведницы, иже во аде порабощеннии, с ним. Оных же пресветлых лиц зовущих бяше число неисчетно. Всю же нощь ту неизреченный глас слышашеся, и в пропастех земных, ихже тогда земля сотвори, и мнози от Июдей, иже тогда на Исуса совет сотвориша, под землю провалишася и погибоша. Сицевым чюдесем аз самовидец быв, и страхом велиим одержим, написах епистолию к твоему величеству, на уведение яже о Христе содеяшася. Доспевшу же писанию в Рим к Тиверию Кесарю, и тогда Кесарь повеле ю чести пред всем множеством князей и народа предстоящих, и вси удивишася и ужасошася. Ярости же исполнився Кесарь, повеле написати епистолию к Пилату, и посла воины привести Пилата в Рим».[13] (Гл. 30, листы 168 и 169.)

Выписываю подлинником следующий псевдоисторический документ:

«Послание Тиверия Кесаря из Рима во Иерусалим к Пилату.

От державнаго и грознаго Тиверия Кесаря Понтийскому Пилату.

Ведомо ти буде, понеже ты не праведно и не повинно смерть навел на Исуса Назарянина, и предал еси Его злонравным и скверным Июдеом на смерть крестную, и не пострадал еси Его ради, но и распята повелел еси мзды ради. Ему же воин некии текши наполни губу оцта и желчи[14] и принесе ко устом, ты же возбранил еси ему, и за сие приведен будеши зде, яко да слово воздаси ми о Христе, Его же неповинно предал еси на смерть. Слышах бо аз о твоей неправде и безумии от некиих жен Марфы и Марии сестр Лазаревых, и Марии Магдалыни, яко Исус тобою осужденный многа чудеса сотворил есть: слепым даде зрети, хромым повеле ходити, и мертвых воскресаше, и всякия болезни словом единем исцеляше. Как убо смел еси предати Его не повинна суща? Но и от лстиваго твоего писания, принесеннаго ко мне, мню яко ты осудил еси Его не праведно на смерть и предал беззаконным жидом».

«Приведену же бывшу Пилату в Рим, слышав Кесарь, яко приспе Пилат, и абие вниде Кесарь в полату, и седе на престоле своем, и вси князи окрест его сташа, и повеле привести Пилата и поставити его пред собою. И рече к нему Кесарь: о злочестиве Пилате, како смел тако сотворити, праведна и неповинна мужа на смерть крестную предал, видев знамения и чудеса велия о мужи оном. Пилат же рече: о державный и грозный Кесарю, аз неповинен есть сему делу, но начинателие повинницы суть Июдейский род. Кесарь же рече, которыи суть; глагола ему Пилат: Архилла и Филипп, Анна и Каиафа и весь род Июдейский. И рече Кесарь: то почто совету их последовал еси окаянне; Пилат же рече: о державныи и грозныи Кесарю, неистовей есть род Еврейский, не повинуется державе твоей. Рече же Кесарь: егда приведоша Его к тебе, ты же чесо ради не сохранил еси Его от убивства смертнаго, и послати Его ко мне жива суща не повелел еси; но послушал еси онех жидов, и распяти такова праведна мужа повелел еси, иже велия знамения сотворил есть, яже ты сам писал еси ко мне о Нем. Паче же и титлу написал еси на кресте: Исус назарянин царь Июдейский. Егда же Кесарю имя Христово изрекшу, абие стоящия Кесаревы Бози златыя и сребряныя и вси идоли внезапу падошася и погибоша аки прах. Кесарь же со предстоящими людьми ужасеся и вострепета, видя внезапну богов своих пагубу, изречения ради имени Исусова. И страх и трепет нападе на всех князей, и на всех людей, и тако отъидоша в домы своя чюдящеся бывшему. Повеле же Кесарь твердо блюсти Пилата. Во утрии же день седе Кесарь на престоле, и повеле привести Пилата пред всеми людьми и князи, и вопроси его, глаголя: о злочестиве Пилате, глаголи истинну, како сотворил еси над Исусом и кто убо бысть распныйся; мы бо токмо имя Его помянухом и боги наша погубихом. Пилат же рече: елика убо писах Твоему величеству: истинно писах, яко вси бози наши, ихже вемы, несть ему точен и един от них. Кесарь же рече: да почто тако смел еси сотворити о Нем, не убоялися моея державы, но паче зло совещал еси о моем царстве, его же боится вся земля и вселенная. Пилат же рече: беззаконнии и непокорливии Июдеи сотвориша сице. Кесарь же исполнився ярости посла во Иерусалим и повеле взяти вся старейшины жидовския, Археллу нечестиваго Иродова сына, и друга его Филиппа, и Архиереев Анну и Каиафу, и привести в Рим. Егда же приведени быша и предсташа Кесарю, вопроси их Кесарь глаголя: почто убо неправедно осудисте и смерти предаете праведнаго мужа, сотворшаго вам толикая дивная и преславная чюдеса. Отвещаша же ему Архиереи и книжницы жидовстии:

„О державный и грозный кесарю, послушай нас раб своих: закон убо наш не судит убити человека. Но аще кто сам ся творит царем, той смертию да умрет. Мы убы обретохом человека сего разоряюща закон наш и царем себе именующа, того ради емше Его и приведохом к Понтийскому Пилату, он же испытав Его обрете повинна и предаде на распятие. Тогда кесарь рече к Пилату: не аз ли тя послах во Иерусалим и повелех ти право судити, ты же возложил еси руки своя на спасителя Христа, и неповинно пролия кровь Его, и за сие сам да приимеши смерть, со всеми советники твоими, от них же мзду приял еси“».

«Пилат же нача молити кесаря, глаголя: господине державный кесарю, повели мне дати велие мучение, да отпустятся греси мои, понеже зле аз окаянныи сотворих праведному тому Исусу. Кесарь же повеле тако сотворити, и мучиша Его различными муками. Пилат же моляшеся ко Господу глаголя: помилуй мя Христе царю, сыне Бога[15] живаго, и творче всесилие. Согреших аз пред тобою, предав Тя на распятие неповинна суща. И се глас бысть с небесе к нему глаголя: радуйся Пилате, яко мене ради страсть сию приемлеши, вниди убо во обитель Отца моего, се бо отверзошася тебе врата райския, и ангельское воинство стретает тя, держаще венец. И по многих муках мечник отсече главу Пилатову. Ангел же Господень сшед с небесе, и взят главу его, и паки взыде с нею на небо. Сие же чюдо видев кесарь, вельми удивися и погребе тело его с великою честию.[16] Анну же и Каиафина тестя повеле в кожу воловую обшити и повесити противу солнца, да тако умрет. И сотвориша тако по глаголу его, и вся внутренняя его изыде из него, и тако умре. Видевша же сие архиерей Каиафа и книжники, и реша в себе друг ко другу: бежим от лица кесарева, да не погубит и нас, и бежаша до некоего места и скрышася в разселинах земных. Свитающу же дню и се множество вой идуще к кесарю, и творяще на пути ловление зверей, и обретоша тех мужей, и познаша их яко от июдейския страны, и избиша их, и пришедше возвестиша кесарю. Кесарь же сие слышав и угодно бысть ему. Каиафа же скрыся в некоей пещере хотя избыти смерти. По смотрению же Божию Тиверий кесарь изыде на лов зверей, и видев еленя вельми красна, и бежа за ним хотя убити ?, и стрелив стрелою по елени, и абие она стрела вниде в пещеру ону, и устрели Каиафу в сердце, и тако скончася Каиафа. Искаху стрелы кесаревы везде и не обретоша ю. И шедше в пещеру, обретоша стрелу ону в сердцы Каиафине и Каиафу мертва лежаща, и возвестиша сие кесарю. Он же слышав и вельми удивися, и прослави бога творящаго дивная чюдеса. Посем прогневася кесарь на вся безбожныя Июдея и повеле написати писание Лукиану, обладающему восточными странами, сице глаголя: великий кесарь, всея вселенныя обладатель, князю Лукиану, первовластнику восточныя земли, радоватися. В настоящее сие время бывшее дерзновение от живущих во Иерусалиме и в прочих градах Июдейских и беззаконное оных действо, иже сотвориша, познах, яко Бога[17] некоего, глаголемаго Исуса, с Пилатом распяша. Сия согрешения их великая виде, солнце и померче, и земля разседеся, и весь мир погиб бы, аще не бы Он своим повелением укрепил. Тем же ты повелением моим множество воин собери, и шед с силою расплени и поработи весь еврейский род, и постави их на порабощение во всех языках, и умали и смири всю землю Июдейскую порабощением, да не явится на земли их от рода своего ни царства, ни княжения».[18] (Гл. 31-я, листы 170—176-й.)

Заключаю этими выписками мое первое письмо о житье с людьми древлего благочестия. Во втором письме я перейду к усердно распространяемым в новой павловской секте сочинениям и сборникам эмигрировавшего из отечества инока Павла. Расскажу, что знаю, о его замечательной личности и пройду его проповедь об отношении человека к женщине, к семье, к власти и вообще ко многим вопросам, занимающим сызранского доморощенного философа, устроивающего нынче в Прусской Померании русские скиты, типографии и школы. Далее же, пойдем далее, и что далее пойдем в этот древлий лес, то, как водится, увидим там больше дров. А может быть, встретим и поделочный материал. Будем писать обо всем, что привелось видеть, «ни что же сумняся, а токмо правды шукаючи», как говорит в своей редкой книге Захарий Копыстенский.