ГЛАВА 5 Союзники

ГЛАВА 5

Союзники

Падре

Энергостратегия Владимира Путина о взаимозависимости России и Европы не является исключительно российским изобретением. Это всего лишь составляющая реализованной еще в 1960–1970–е годы европейской программы «газ в обмен на трубы». Сегодня даже не все сотрудники «Газпрома» и ENI понимают, что мир был бы определенно другим, если бы почти 50 лет назад первый руководитель итальянской компании ENI Энрике Маттеи не предложил реализовать план взаимозависимости России и Европы. Именно он стал прародителем той самой энергостратегии взаимозависимости Европы и России.

Италия – одна из первых стран в Европе разработала и одобрила на правительственном уровне политику по нефти и газу в 1926 году, создав Agenzia Generale Italiana Petroli (AGIP). С этого момента и началась разведка углеводородов на территории Румынии, Албании и Ирака. В 1953 году с целью снабжения Италии энергоресурсами для послевоенного развития промышленности страны была основана компания Ente Nazionale Idrocarburi (ENI), в состав которой вошла AGIP.

Была организована дистрибьюторская сеть, однако геологоразведка долгое время не приносила конкретных результатов – до тех пор, пока Энрико Маттеи не был назначен чрезвычайным уполномоченным для закрытия компании. Он тщательно начал разбираться в состоянии ее дел. А в 1954 году в долине реки По (Италия) были открыты запасы природного газа (11 месторождений) и процесс ликвидации остановили. В 1960 году в Адриатике, вблизи первого Европейского газового месторождения Равенна, впервые в Европе были обнаружены офшорные залежи газа, а в Тунисе открыто одно из самых больших в Африке месторождений нефти El Borma. Эксплуатация этих ресурсов положила начало формированию ЕМ в ее теперешнем виде.

Энрико Маттеи был прогрессивным для своего времени человеком. Первым в Европе он начал разрушать монополию крупных нефтяных компаний. Для выхода из кризиса, случившегося в результате первого нефтяного эмбарго, он предложил проложить газопроводы из далекой снежной Сибири до солнечной Италии, что позволило бы обеспечить европейцев стабильными поставками газа. Взамен итальянский нефтяной генерал предложил поставить в Советский Союз трубы большого диаметра, которые там не выпускали, и всю необходимую арматуру для надежной работы магистральных газопроводов. Концепция была утверждена на всех уровнях, и ее реализация стала делом чести российских газовиков.

Эта трансконтинентальная геополитическая и экономическая идея и стала прообразом «Газпрома» в его нынешнем виде, а господин Маттеи – отцом–основателем, или «падре», газовой отрасли России и идеологом энергетической взаимозависимости России и Европы. Трубы немецкого производства и итальянская запорная арматура были уложены в российскую землю в 60–70–х годах прошлого века. Марка «made in EU» гарантировала бесперебойные поставки природного газа из сибирских болот до конфорок европейских обывателей на протяжении четырех тысяч километров и четырех десятков лет. А ведь гарантийный срок службы газопроводов составляет лишь 25 лет. Однако политические катаклизмы и безденежье 1990–х продемонстрировали уникальность всей газопроводной системы «Газпрома», основанной, повторяю, на европейском качестве продукции. Хотя, надо полагать, трубы в системе меняют чаще. С тех пор «Газпром» и закупает арматуру в Италии – при строительстве газопроводов (того же Ямал—Европа в 2000–2004 годах) использовали итальянские задвижки.

Итак, в 1960–х годах ENI выбирает природный газ как альтернативный источник энергии и подписывает соглашения по импорту газа из Советского Союза и Нидерландов. Самому Энрике Маттеи не удалось дожить до этого светлого момента: вскоре после предложения своей энергостратегии – взаимозависимости Италии и России – он погиб в 1962 году при невыясненных обстоятельствах при взрыве самолета. Этот человек был величайшим стратегом, опередившим свое время и заложившим основы единого энергетического базиса для Европы и России.

Неудивительно, что с ростом цен на черное золото природный газ начал замещать все большую долю продуктов, производимых из нефти. По отчету Международной энергетической ассоциации, газ в 2007 году занял второе место в энергетической корзине мирового потребления, оттеснив на третье место уголь. В 1990–е годы все теплоэлектростанции мира, имевшие для этого технологические возможности, выбрали природный газ, отказавшись от мазута .

Конечно, главной причиной этой энергетической мини–революции, как и в 1970–е годы, была резко возросшая цена на нефть. Кроме того, газ оказался намного экологичнее других видов энергоресурсов, он не требовал особого ухода, не создавал грязных маслянистых пятен и не выбрасывал в атмосферу того количества тяжелых элементов, которые неизбежны в ходе переработки угля и нефти. Но главное – это всегда экономия средств.

Владимир Путин просто развил идеи Энрике Маттеи, взяв на вооружение концепцию взаимозависимости Европы и России и взаимообмена ресурсов на инвестиции и технологии. Как в бытность президентом России, так и на посту премьера, Путин лично принимает стратегические решения по «Газпрому». Столь пристальное внимание первого лица государства к одной компании понятно. Федеральный бюджет России на 20% наполняется поступлениями «Газпрома». Капитализация одной корпорации составляет 35% стоимости всего фондового рынка России – в январе 2009 года весь фондовый рынок ужался до размеров стоимости «Газпрома» в мае 2008 года. Экспортная выручка «Газпрома» в 2008 году достигла $64 млрд, и это притом, что два из трех кубометров добытого газа остаются в России и поддерживают экономику страны. А Nord Stream и South Stream – это два рукава, которыми Путин обнимает Шредера и итальянского премьера Сильвио Берлускони.

Именно Герхард Шредер в 2000 году в Берлине представил титану и долгожителю европейской политики молодого тогда еще российского президента. Владимир Путин и Сильвио Берлускони практически сразу нашли общий язык. До сих пор не совсем ясно, что именно связывает Путина и Берлускони, ибо первый помалкивает – «это слишком личное», а второй называет их отношения «глубокой преданной дружбой». При этом итальянский премьер настолько ею гордится, что не постеснялся назвать себя адвокатом Владимира Путина, с чем тот согласился, назвав своего коллегу лучшим адвокатом из всех, с кем ему приходилось работать. Эта дружба пережила разные политические парадоксы, и, когда весной 2008 года непотопляемый политик Берлускони в очередной раз возглавил правительство Италии, он стал новым крестным «Газпрома» в Европе. Календарь встреч на высшем уровне позволяет проследить историю этой политической и человеческой дружбы.

2 апреля 2002 года Владимир Путин тепло принял Сильвио Берлускони в резиденции «Бочаров ручей» в Сочи. А в августе того же года дочери Путина Екатерина и Мария уже отдыхали на вилле премьера Италии на острове Сардиния. Позже они признались, что «в восторге» от сеньора Берлускони.

1 июля 2003 года Берлускони вступил в должность главы Евросоюза и во вступительной речи заявил: «Будущая Европа должна включать в себя Российскую Федерацию. Италия воспользуется своей ведущей ролью в руководящих структурах Евросоюза, чтобы продолжить сближение России с единой Европой».

29 августа 2003 года во время официального визита господина Путина в Италию премьер пригласил его на свою виллу, где они гуляли по оливковой роще и морскому берегу, а затем смотрели матч Лиги чемпионов «Порту» – «Милан».

23 августа 2004 года лидеры государств посетили итальянский завод по производству холодильников Stinol в Липецкой области. Это была их 7–я встреча и 13–я в рамках международных саммитов. Сильвио Берлускони заявил, что нет «причин, по которым Россия не может стать членом Евросоюза и НАТО».

8 мая 2005 года господин Берлускони прибыл в Москву на празднование 60–летия победы России в Великой Отечественной войне. Он не отменил поездку, несмотря на правительственный кризис в Италии.

2 августа 2005 года в ходе визита в Финляндию российский президент выступил в защиту господина Берлускони, который незадолго до этого признался, что считает финскую еду «просто ужасной». Глава РФ заявил, что его друг «приличный, порядочный человек» и не имел целью кого–нибудь обидеть. При этом он сравнил темпераментного премьера с «южным солнцем ».

29 августа Сильвио Берлускони взял с собой в Сочи супругу Веронику, которую почти никогда не берет в рабочие поездки. Владимир Путин заявил, что Россия заинтересована в том, чтобы «Газпрому» была предоставлена возможность дополнительных инвестиций в итальянский энергетический сектор, в том числе в газораспределительные сети.

3 ноября на даче президента в Ново–Огарево Сильвио Берлускони предложил ввести безвизовый въезд россиян в страны ЕС.

6 ноября в ходе саммита Россия—ЕС в Риме Сильвио Берлускони «защитил» Владимира Путина от неприятных вопросов журналиста Le Monde о Чечне и «деле ЮКОСа». Премьер заявил, что пресса искажает информацию по этим вопросам, и пошутил, что выступил в качестве адвоката президента РФ и рассчитывает на гонорар. «Впервые мы имеем такого серьезного адвоката», – заметил в ответ Путин.

17 ноября президент и премьер участвовали в церемонии открытия газопровода Blue Stream в Турции. Владимир Путин сообщил о планах создания ЮжноЕвропейского газового кольца, а глава «Газпрома» Алексей Миллер уточнил, что Blue Stream–2 планируется дотянуть до юга Италии.

11 февраля 2006 года итальянский премьер принял в Риме группу российских бизнесменов и заявил, что он – убежденный сторонник инвестиций в Россию. В подтверждение своих слов он сообщил, что продал три виллы на Сардинии бизнесменам из РФ. С тех пор принято считать, что руководство «Газпрома» отдыхает на юге Италии, а другие российские нефтяники и газовики – на юге Франции. 2 мая премьер–министр Италии Сильвио Берлускони, ранее официально не признавший поражения на прошедших выборах, подал президенту страны Карло Адзелио Чампи прошение об отставке. Оно было удовлетворено.

18–19 апреля 2008 года президент России Владимир Путин провел на итальянском острове Сардиния, на вилле Берлускони. Это был его последний зарубежный визит в качестве главы государства. По совпадению, Италия была первой страной, куда российский президент приехал с визитом восемь лет назад.

8 мая Сильвио Берлускони вновь стал премьер–министром Италии. Знающие люди утверждают, что у Владимира Путина есть мечта: после окончания государственной службы, или, как сам он выразился, «полного дембеля», уединиться на вилле на Сардинии, приобрести яхту и ни о чем больше не заботиться, кроме как справляться о новостях соседа – Сильвио Берлускони. Эти самые знающие люди даже утверждают, что подходящая дача уже есть. Но никакой определенной информацией по данному вопросу журналисты не располагают.

1 сентября защитник итальянского футбольного клуба Milan Каха Каладзе заявил агентству France Press, что главную роль в прекращении войны в Южной Осетии сыграл премьер–министр Италии Сильвио Берлускони, который в течение пяти часов разговаривал с премьер–министром Путиным по телефону.

С 1 октября 2008 года «Газпром» наконец начал прямые поставки газа электростанциям Италии – по 900 млн кубометров в год до 2022 года. Это была первая состоявшаяся сделка монополии на розничном газовом рынке Италии. 25 сентября стороны подписали соглашение о создании совместного предприятия А2А Delta. С российской стороны совладельцем новой компании выступает немецкая ZMB (на 100% принадлежит «Газпром экспорту»). В А2А Delta она получила 50%. Италию же представит СП А2А и Iride (70 и 30% соответственно). Совет директоров СП должен возглавить представитель «Газпрома», а место гендиректора – занять менеджер А2А. «СП поставляет газ напрямую электростанциям Италии, входящим в группу А2А, – уточнил топ–менеджер „Газпрома“. – В перспективе мы рассчитываем наладить сотрудничество в области генерации энергии, но еще не решено, будет ли это приобретение долей в действующих станциях или строительство новых». А2А – один из крупнейших игроков на внутреннем энергорынке Италии, продает 6 млрд кубометров газа в год и владеет 3,4 тыс. МВт энергомощностей. Gruppo Iride продает около 2 млрд кубометров газа в год.

Италия потребляет в год около 85 млрд кубометров газа, 90% которого импортируется. В 2007 году «Газпром» поставил в страну 21 млрд кубометров газа. Этот рынок – один из наиболее привлекательных в Европе из–за высоких цен, на него «Газпром» безуспешно пытался выйти с 2005 года. Тогда было подписано соглашение о создании СП Central Italian Gas Holding AG, но оно так и не заработало. Спустя год Gazprom Marketing & Trading зарегистрировала в Италии подразделение, но не нашла потребителей.

В 2006 году «Газпром» продлил контракт на поставку газа до 2035 года с итальянской ENI, занимающей 66% рынка Италии, а та уступила ему часть мощностей в Трансальпийском газопроводе для прямых поставок в Италию до 3 млрд кубометров газа к 2010 году. Предполагалось, что монополия выйдет на розничный рынок страны через покупку контрольной доли в местном трейдере Enia Energia. Но, как сообщили в «Газпроме», несмотря на одобрение Еврокомиссии, сделка была заморожена, поскольку стороны не устроила предложенная цена. В итоге «Газпром» решил ограничиться поставкой 1 млрд кубометров с 1 октября 2008 года в течение года в адрес Enia.

Первоначально планировалось сформировать партнерство между ENI и «Газпромом» по аналогии с немецкими E.On и BASF, то есть с обменом активами. Однако в случае с итальянскими концернами «вкладом» российской стороны стала сама возможность для ENI и Enel принять участие в распродаже активов ЮКОСа и купить «Арктикгаз», то есть, по сути, доступ на российский рынок. Итальянцы взамен пустили «Газпром» в Ливию. Хотя для этого потребовалось тоже несколько лет. Итальянская компания завершила переоформление на «Газпром» половины своей доли (33% из 66%) в ливийском нефтяном месторождении Elephant с запасами 68 млн тонн лишь осенью 2008 года. Взамен «Газпром» согласовал транспортировку и реализацию газа ОАО «Арктикгаз» (запасы которого составляют более 900 млрд кубометров газа, 300 млн тонн конденсата, 860 млн тонн нефти), приобретенного итальянцами на конкурсе по продаже активов ЮКОСа в 2007 году.

В результате ENI и его партнер по российским активам Enel смогут наконец начать их освоение. После встречи Алексея Миллера и главы ENI Паоло Скарони в октябре 2008 года было объявлено о намерении ООО «Северэнергия» начать бурение первой разведочной скважины в России на Самбургском месторождении в Ямало–Ненецком АО. В перспективе ENI хотела бы присоединиться к проекту российской монополии по производству сжиженного природного газа на Ямале. Если, конечно, «Газпром» позволит.

Канцлер

Германия, бывшая в XX веке главным противником России и СССР в двух мировых войнах, встала на сторону Кремля в газовых войнах начала XXI века. Во время грузино–осетинского конфликта в августе 2008 года канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что независимо от перегибов России на Кавказе газопровод Nord Stream будет построен. Через месяц, 10 сентября, посол США в Хельсинки Майкл Вуд призвал в шведской газете Swenska Dagebladet власти Швеции не соглашаться на прокладку российско–немецкой трубы, так как проект Nord Stream явился «результатом специального соглашения между Россией и Германией». Глава МИД ФРГ

Франк Вальтер Штайнмайер немедленно направил официальный протест в адрес американского посольства. Это была первая внешнеполитическая конфронтация Берлина с Вашингтоном на почве энергополитики, направленная, заметим, на защиту совместных интересов Бундестага и Кремля. К этому времени Германия заняла вполне определенную позицию по вопросам международного энергетического сотрудничества.

«Энергостратегия–2020», основанная на взаимозависимости России и Евросоюза, подразумевает поддержку немецкого правительства и его канцлера, Герхарда Шредера, усыновившего двоих русских детей. Именно Шредер стал главным проводником российской газовой доктрины в Европе в начале XXI века. Идея Nord Stream была проработана им вплоть до мельчайших деталей, таких как предоставление государственных гарантий Германии для получения кредита на его строительство.

Он так активно лоббировал проект, что после отставки с поста канцлера и принятия предложения возглавить наблюдательный совет Nord Stream AG ряд инициатив Шредера вызвал бурю негодования в немецкой прессе и спровоцировал обвинения экс–канцлера в том, что он попал в зависимость от спецслужб России еще в должности первого лица государства. Когда газетная истерия улеглась, стало очевидно, что Берлин при любом канцлере будет поддерживать Москву, которая пообещала превратить Германию в «газовый турникет» Европы. Такая стратегия позволяет Берлину полностью застраховать себя от энергетического кризиса и обеспечить промышленность и население газом на 50–70 лет.

Важность роли Берлина для реализации энергостратегии России объясняется уже одним тем фактом, что Германия стала первым покупателем российского газа в Западной Европе, и с присущей немцам педантичностью постепенно превратилась в крупнейшего потребителя российского топлива в ЕС. Поэтому любые колебания потребления газа на немецком рынке сразу же корректируют доходность «Газпрома». Так, например, из–за теплой зимы и низких цен на спотовых рынках ЕС в первом полугодии 2007 года российская газовая монополия сократила поставки в Германию почти на 30% к уровню предыдущего года. Это сокращение оказалось самым значительным в натуральном выражении и привело к падению экспорта в целом по Европе и снижению прибыли «Газпрома» от экспорта на 25% за полгода.

Пришедшая после Герхарда Шредера к власти в Германии Ангела Меркель поначалу предприняла немало шагов, чтобы дистанцироваться от Владимира Путина. Но под давлением неоспоримых аргументов и соображений безопасности государства ее отношения с Москвой изменились на прямо противоположные. Календарь ключевых событий во внешней энергополитике позволяет проследить, как трансформировался подход Берлина к «газовому вопросу» при Ангеле Меркель: от демонстративного отстранения от крепких газовых объятий до дружбы с Москвой в рамках совместных проектов. В этой политической дружбе не было и нет ничего личного.

8 сентября 2005 года президент России Владимир Путин и канцлер Германии Герхард Шредер подписали соглашение о строительстве газопровода Nord Stream российской компанией «Газпром» и немецкими BASF и E.On.

22 ноября того же года бундестаг утвердил новым канцлером ФРГ Ангелу Меркель, в ходе предвыборной кампании заявлявшей о намерении пересмотреть проект Nord Stream с тем, чтобы учесть интересы Польши и стран Балтии.

7 января 2006 года в интервью журналу Spiegel Ангела Меркель сказала, что не считает отношения между Россией и Германией дружбой, так как у стран мало общих ценностей. Она заявила, что у России «мясной конфликт» – не с Польшей, а с Евросоюзом.

16 января на первой встрече глав государств России и Германии Ангела Меркель отметила, что проект Nord Stream крайне важен для Европы и является «частью стратегического партнерства».

30 марта Герхард Шредер возглавил комитет акционеров оператора Nord Stream.

27 апреля на российско–германском саммите в Томске было объявлено об обмене активами между «Газпромом» и BASF, позволяющем российской компании увеличить долю на сбытовом рынке Восточной Германии. BASF получила 25% акций и 1 привилегированную, дающую право на получение 10% прибыли от продажи газа с Южно–Русского месторождения.

11 октября Владимир Путин предложил Германии увеличить суммарную закупку газа с 80 млрд до 125 млрд кубометров в год. Однако уже на следующий день Ангела Меркель и Жак Ширак создали энергетический альянс ЕС без участия России. Москве было предложено выполнять нормы Энергетической хартии – документа, который Владимир Путин в 2008 году после грузино–осетинской войны отвергнет как «не отвечающий национальным интересам».

14 января 2007 года Ангела Меркель, комментируя ситуацию вокруг поставок российской нефти через Белоруссию, заявила о «разрушении доверия» ЕС к России. Это будет ее последняя серьезная критика Кремля в связи с событиями на энергетических рынках. На протяжении дальнейших полутора лет госпожа Меркель не выступит с критикой России публично, и даже в условиях грузино–абхазской войны в августе 2008 года проведет сепаратные переговоры отдельно с Грузией и Россией и предложит лишь гуманитарную помощь для восстановления Грузии.

26 августа 2008 года Ангела Меркель пообещала при любых условиях достроить Nord Stream, хотя и не поддержала признание Россией независимости Южной Осетии.

10 сентября она заявила, что Nord Stream должен быть построен не позже South Stream, пуск которого запланирован на 2014 год. Тем самым она предоставила проекту три года форы, но не более.

14 сентября на 50–летии германской газовой компании Verbundnetz Gas Ангела Меркель пояснила, что долгосрочные контракты на поставку российского газа играют центральную роль в бизнесе германских компаний, и Россия – важный партнер для Германии. «У нас есть противоречия, но я верю, что Россия и ЕС будут укреплять связи, основанные на взаимном интересе», – сказала она в присутствии Владимира Путина. За прошедшие три года правления Ангела Меркель радикально пересмотрела свое отношение к «Газпрому».

2 октября E.On и «Газпром» подписали соглашение, по которому российская монополия вернула свои 2,93% акций по завышенной цене в обмен на 25% минус 1 акция в Южно–Русском месторождении. Сделка длилась четыре года и была завершена лишь под личным кураторством Меркель и Путина.

«Скованные одной цепью»

Владимир Путин, работая во внешней разведке СССР, провел пять лет своей жизни, с 1985 по 1990 год, в благополучной Германии и вернулся в ту печальную советскую действительность, которая следующие десять лет вызывала лишь внутренний протест обывателей и превращала кандидатов гуманитарных наук и инженеров в циничных спекулянтов. Когда Путин пришел к власти в России и начал контролировать «Газпром», он провел несколько креативных PR–кампа–ниий по укреплению энергетических связей России в первую очередь с Германией. Самым громким, хотя и не достигшим своей цели, можно считать спонсорство «Газпромом» футбольной команды Shalke–04 в Баварии на €100 млн.

Господин Путин лично летал в Германию, чтобы продемонстрировать совместно с Ангелой Меркель создание так называемой энергетической оси Москва– Берлин. Однако госпожа канцлер сочла рекламу «российской гуманитарной помощи» немецким футболистам некорректной и в последнюю минуту отказалась участвовать в рекламе «Газпрома». По крайней мере, она – женщина, а ей предлагали рекламировать отнюдь не галерею искусств. Как заявил ее помощник окружению Путина, Ангела Меркель и так вынуждена «объяснять каждому прохожему, чем „Газпром“ так хорош и почему без него не может обойтись ни один уважающий себя немец». Впрочем, в Москве предпочли не акцентировать на этом внимание: деньги были приняты, как водится у интеллигентных людей, с благодарностью.

Весной 2006 года российская монополия подписала с немецким концерном BASF соглашение, предусматривающее увеличение доли «Газпрома» в Wingas GmbH (газовый трейдер BASF в ЕС) до 50% минус 1 акция. Монополия также получила 49% в Wintershall AG (владеет правом на добычу в рамках концессионных соглашений в Ливии). BASF получил 25% минус 1 обыкновенную акцию в «Севернефтегазпром» и 1 привилегированную акцию без права голоса, которая эквивалентна 10% участия в проекте. Это позволяет BASF поставить на свой баланс около 35% запасов ЮжноРусского месторождения. Сделка беспрепятственно прошла все необходимые согласования в Германии.

В декабре 2007 года будущий президент России, а на тот момент первый вице–премьер и глава совета директоров «Газпрома» Дмитрий Медведев и вице–канц лер, министр иностранных дел Германии Франк Вальтер Штайнмайер торжественно нажали на пусковую кнопку в офисе «Газпрома» в Москве и открыли доступ газа с Южно–Русского в Единую систему газоснабжения России. Затем предправления «Газпрома» Алексей Миллер и глава BASF Юрген Хамбрехт подписали сертификат о закрытии сделки по обмену активами в рамках проекта освоения месторождения. Доходы BASF от этой сделки начиная с 2009 года, как ожидается, превысят $2 млрд в год. У «Газпрома» это была самая удачная сделка по обмену активами в Западной Европе.

В 2008 году E.On обменял с «Газпромом» 25% минус 1 акция «Севернефтегазпрома» на 2,93% акций самого «Газпрома». Странная это была сделка – переговоры по ней неоднократно заходили в тупик. Все–таки четыре года – это неспортивно для обсуждения одного актива. Ведь еще в 2004 году председатель правления Е.Оп Вульф Бернотат предложил вернуть «Газпрому» часть из 6,5% акций российской монополии, которые достались немцам под обеспечение кредита, выданного русскому концерну незадолго до этого.

Для немцев все было просто и понятно: в конечном счете они меняли устойчивую валюту на ресурсы. Но Владимиру Путину не нужны были акции российской компании, ему нужны были немецкие газопроводы и потребители. Потому что «Газпром» продавал газ по $50 за тыс. кубометров, а немецкая домохозяйка сжигала его в своей плите вдвое дороже. А когда газ на границе с Германией подорожал до $400, стало ясно, что перепродажа газа на так называемом золотом метре позволит если не удвоить, то существенно увеличить экспортную выручку, и без того превысившую в 2007 году $40 млрд. К слову, в 2008 году экспортная выручка монополии от продажи газа в ЕС составила $64 млрд.

В какой–то момент в Москве даже поверили, что «Газпром» придет в каждый европейский дом. Монополия купила 5% лейпцигской газовой сети Leipziger Verbundnetz Gas. Обер–бургомистр Лейпцига Буркхард Юнг в октябре 2006 года подтвердил, что ведет переговоры с «Газпромом» о продаже доли города в коммунальном предприятии, потребляющем газ. «Мы готовы вести переговоры с „Газпромом“», – говорил тогда и Свен Бекер, руководитель ахенского союза энергетики Trianel, объединяющего 30 коммунальных организаций Германии. А глава Gazprom Germany Ханс–Йоахим Горниг уточнял, что российскую монополию интересует также доля в концерне RWE.

За полгода до описываемых событий дочерняя компания «Газпрома» Efet вошла в состав Союза немецких поставщиков энергии и ресурсов. «Мы хотим прийти на рынок конечных потребителей, поближе к „их плите“», – написал в 2006 году немецкий журнал Welt со ссылкой на неназванного представителя «Газпрома». Выход на конечных потребителей газа в Европе был записан в экспортной стратегии российской монополии.

Местные власти Германии преследовали свою выгоду, рассчитывая на снижение цен на газ для жителей своих муниципалитетов. Однако федеральные власти пресекли на корню всякие попытки «Газпрома» получить самых платежеспособных потребителей Германии. И если обмен активами с BASF обеспечил «Газпрому» доступ к конверсионным предприятиям Северной и Восточной Германии, которые никогда не были привлекательными для продавцов газа, то к рурским сетям и потребителям E.On монополию Кремля так и не подпустили. Ангела Меркель, никогда открыто не возражавшая против вхождения «Газпрома» в коммунальный бизнес Германии, тем не менее, подписала с президентом Франции Жаком Шираком в конце 2006 года меморандум о недопущении на домашние рынки ЕС иностранных поставщиков.

В итоге сделка по обмену активами между «Газпромом» и E.On претерпела несколько трансформаций и оказалась для российской монополии обычным buy back – выкупом своих же акций. Еще в 2005 году E.On предложил «Газпрому» в качестве своей доли на обмен венгерские активы MOL по транспортировке и хранению газа. Российская монополия торговалась полтора года. За три года цены на нефть взлетели с $50 до $150 за баррель, что в три раза увеличило и цены на газ, тогда как стоимость подземных газовых хранилищ девальвировалась.

Весной 2007 года E.On предложил доли в электростанциях то ли в Италии, то ли в Великобритании.

Но и на этот раз железо оказалось несопоставимо дешевле природных ресурсов. Глава E.On Вульф Бернотат считал, что «Газпром» переоценивает стоимость своих ресурсов, тогда как в Кремле уже считали их стоимость с уровня 2030 года и с этой платформы пытались разговаривать с партнерами. Понятно, что в 2006 году при растущих ценах на газ такой взгляд в Кремле казался очень сильным и прогрессивным. Но рурские газовики его не поняли. Как кажется с позиции рухнувших цен на нефть и фондовых рынков, может быть, и зря не взяли «думающее железо».

К лету 2008 года стало ясно, что «Газпром» и E.On не смогут договориться. И тогда глава E.On Вульф Бернотат вновь вернулся к своей первоначальной идее. Он предложил «Газпрому» его же акции. За четыре года капитализация российской монополии выросла с $36 млрд до $360 млрд. Однако и на этот раз «Газпром» не торопился принять новое–старое предложение по обмену. Казалось, переговоры теряют всякий смысл и уж точно экономическую целесообразность. Сделки между двумя партнерами не длятся пять лет. Это абсурд и нарушение всякой логики бизнеса.

За это время в E.On Ruhrgas поменялся глава правления. Новый топ–менеджер Бернхард Ройтерсберг, не получив в июле 2008 года поддержки в «Газпроме» предложениям по обмену ресурсов на акции, был не просто разочарован – он был зол на русских, которые тянут резину. Говорят, он уехал из Москвы с личной обидой на главу «Газпрома» Алексея Миллера, который сначала в ходе питерского экономического саммита в июне сказал «оформляйте все на бумаге», а потом получил документ, повертел в руках и посмеялся над его бессмысленностью.

Бернхард Ройтерсберг выругался в сердцах, когда менеджеры «Газпрома» сказали журналистам, что предложение немецкой стороны по акциям не отвергнуто и будет рассматриваться. Сколько и кем – никто не объяснял. Как пояснил один дипломат, понимавший суть происходящего, договоренность лично курировали федеральный канцлер и российский «Папа» (так за глаза газовики называют Путина), и только на этом основании стороны были просто обязаны договориться хоть как–нибудь.

Лавры победителя достались молодому российскому президенту Дмитрию Медведеву. Именно в его присутствии в Санкт–Петербурге в начале октября 2008 года «Газпром» торжественно подписал соглашение об обмене активами с E.On – 2,93% акций монополии вернулись «Газпрому» в обмен на право поставить на баланс E.On 250 млрд кубометров газа из ресурсов Южно–Русского месторождения – базы для газопровода Nord Stream.

Это была победа политической воли над коммерческими соображениями. В качестве знаменателя для обмена активами была взята средняя стоимость акций «Газпрома» в 2007 году, оказавшаяся почти вдвое выше рыночных котировок в ноябре 2008 года – 305 руб. за штуку против 180. Сумма в €5,6 млрд, к которой стороны приравняли свои активы и ценные бумаги, позволила оценить российские ресурсы дороже, чем они оценивались до сих пор. С тех пор акции газовой монополии обесценились в несколько раз (на начало 2009 года), а «Газпром» так и не получил энергоактивов в Западной Европе и ограничился подписанием с E.On в марте 2008 года соглашения о строительстве электростанции в Германии мощностью 1200 МВт. Но за нее еще придется заплатить.

Еще раз вернемся к осени 2006 года, когда Владимир Путин гарантировал Ангеле Меркель, что Россия будет поставлять Германии дополнительно 2545 млрд кубометров ежегодно в течение 50–70 лет. Взамен Кремль предложил немецкому канцлеру ускорить создание «общего энергетического пространства» и синхронизировать энергосистемы России и ЕС. Было предложено привлечь немецкие концерны Siemens, RWE и Е.Оп к разработке ТЭО и реализации с помощью крупных немецких инвестиций проекта по интеграции энергосистем России с энергосистемами Евросоюза. Более того, в связи с тем, что в Германии готовилось решение о свертывании национальной угледобычи к 2018 году и закрытии ряда АЭС, Москва вызвалась увеличить поставки российского угля на германский рынок при условии встречных поставок в Россию современного немецкого горнодобывающего оборудования.

В какой–то момент казалось, что это именно то предложение, от которого немецкий канцлер не сможет отказаться, и энергетическая ось Москва—Берлин появится на политической карте мира. Однако Ангела Меркель поступила как мудрый политик. Она демонстративно вступила в энергосоюз с самой закрытой энергетической страной Европы – Францией, но не отказалась от тех 55 млрд кубометров газа, которыми должна снабдить Германию Россия уже в 2013 году по Nord Stream.

Миротворец

С лета 2003 года в Евросоюзе председательствовала Италия, и господин Берлускони лично полгода определял европейскую политику в отношениях с Россией. В 2007 году этот пост занимала канцлер ФРГ Ангела Меркель, а в середине 2008 года венгров в Евросоюзе сменил французский президент Николя Саркози.

Именно с этим французом, подходящим Путину по возрасту и, возможно, по определенным человеческим ценностям, отношения у российского лидера начали складываться более успешно, чем с его предшественником. Николя Саркози чуть ли не с первых дней своего правления заговорил о недопущении «холодной войны», и история почти сразу подарила ему шанс проявить себя в роли миротворца: официально именно французский президент мирил Москву с Тбилиси в ходе грузино–осетинского вооруженного конфликта в августе 2008 года. И, главное, он примирил Евросоюз с Москвой в сфере энергополитики и некоторых других вопросов безопасности.

С бывшим президентом Франции Жаком Шираком отношения у Владимира Путина так и не сложились. В период его правления французский газовый рынок так и остался закрытым для «Газпрома», а французские компании терпели фиаско во всех проектах в России. Несмотря на вполне плодотворный опыт сотрудничества французского концерна Total с российским газовым гигантом (французы привели «Газпром» в Иран осваивать Южный Парс), в России у этой компании бизнес не складывался много лет. Ей так и не позволили купить блок–пакет акций крупнейшего российского независимого производителя газа НОВАТЭК. Тонули в бумажном болоте и нефтяные проекты французской компании.

Осенью 2006 года во время российско–германо–французского саммита в Компьене Владимир Путин сообщил президенту Франции Жаку Шираку о готовящемся в недрах «Газпрома» решении по «переориентации» поставок газа со Штокмановского месторождения в Баренцевом море с рынка США в ЕС. Тогда это трактовали как требование Кремля к США поскорее определяться с тем, какие уступки Джордж Буш сделает Владимиру Путину за Штокман. В противном случае этот газ будет перенаправлен в Nord Stream, а разрабатывать месторождение будут норвежские компании и французская Total. Однако после того как Ширак и Меркель в ответ на открытые объятия прямо перед носом Путина захлопнули двери своих домашних газовых рынков, выяснилось, что лицензия на Штокман не достанется никому из европейцев. Период политического заигрывания и романтики между молодой Россией и опытной Европой, казалось, прошел навсегда.

В ту осень Алексей Миллер объяснял иностранцам, что «разработку месторождения „Газпром“ будет вести самостоятельно, без привлечения иностранных партнеров, поскольку они не смогли предоставить активы, соответствующие по объему и качеству запасам Штокмановского месторождения». Объявление было подобно разорвавшейся бомбе – американские Chevron и ConocoPhilips, норвежские Statoil и Hydro (осенью 2007 году сольются в StatoilHydro) и французская Total ожидали со дня на день объявления победителей проекта. Топ–менеджер одной из норвежских компаний тогда предположил, что подобным решением Россия обидела все международное бизнес–сообщество, поступив «настолько грубо и по–медвежьи», что теперь можно ожидать международной обструкции. Но он не имел понятия, как цинично и оскорбительно это мировое сообщество обошлось с хозяином Кремля.

Полгода спустя после ледяного отрезвляющего душа со Штокманом произошел поворот, которого мало кто ожидал. Спустя пару месяцев после своего избрания на должность президента Франции, летом 2007 года Николя Саркози первым сделал шаг навстречу Владимиру Путину. Заручившись расположением российского президента в ходе переговоров в рамках G8, он позвонил российскому президенту и обсудил «ряд энергетических вопросов». Мы не знаем, что именно пообещал молодой амбициозный французский лидер своему более опытному российскому коллеге. Однако уже на следующий день было объявлено о том, что французский нефтегазовый концерн Total войдет в проект освоения крупнейшего в Арктике Шток–мановского газоконденсатного месторождения. Это был не только первый иностранный участник проекта, но и радикальный поворот в непростой истории международной энергополитики.

Поворот означал, что после пяти лет переговоров «Газпром» выбрал иностранного партнера по освоению Штокмана. Французская Total получила 25% в «компании специального назначения, которая впоследствии будет собственником инфраструктуры первой фазы» разработки Штокмана. «Газпром» остался владельцем лицензии на месторождение и «всего добываемого объема углеводородов». Total будет зарабатывать на перепродаже компанией–оператором газа Shtokman Development AG «Газпрому». По какой цене оператор Штокмана будет продавать газ «Газпрому», пока не понятно .

Главный вопрос, который волновал иностранных претендентов на Штокман: смогут ли они поставить запасы месторождения на свой баланс – был благополучно удовлетворен. Согласно биржевой классификации, Total и норвежская StatoilHydro смогут поставить часть запасов как «условные» на балансы своих компаний. Тем самым уступчивость молодого парижского «регента» Саркози оказалась своевременной и очень полезной для Франции. История его преодоления себя и разногласий с Путиным пока вполне закономерна для француза с императорскими амбициями.

6 мая 2007 года Николя Саркози избран президентом Французской Республики. В ходе предвыборной гонки он честно признавался, что ему ближе позиция США, нежели России, которая проявляет свое истинное лицо в Чечне и дружить с которой будет сложно.

7 июня на саммите G8 Николя Саркози впервые попытался взять на себя роль мирового арбитра и примирить Москву и Вашингтон. «Мир нуждается в России, чтобы обеспечить свою стабильность, – подчеркнул французский президент. – Ведь Россия имеет очень важное влияние на такие сложные проблемы, как, например, Иран или Косово».

12 июля «Газпром» объявил о продаже блокирующей доли в крупнейшем газовом месторождении России Штокмановском в Баренцевом море французскому концерну Total сразу после обращения Николя Саркози к Владимиру Путину.

10 августа Николя Саркози на даче Буша–старшего в США беседует на рыбалке с его сыном, президентом Соединенных Штатов Джорджем Бушем о России, ядерном вооружении Ирана и простых человеческих вещах. Он пытается выступить посредником между Кремлем и Белым домом.

10–11 октября в Москве президент Саркози заметно расстроен, когда Владимир Путин не поддержал его предложений оказать давление на сворачивание ядерной программы Ирана. Его предложение о том, что «французские инвесторы готовы войти в акционерный капитал таких крупных компаний, как „Газпром“», оставили Путина равнодушным. Он все еще не может простить обиду, нанесенную ему Жаком Шираком. Разменной картой по Ираку может стать только неразмещение военных баз США в Европе.

10–11 ноября Саркози посещает с первым официальным визитом США и пытается убедить президента занять более гибкую позицию по Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) и развертыванию ПРО США в Польше и Чехии. Разделяя в целом американскую точку зрения на статус Косово и иранскую ядерную проблему, Саркози подчеркнет, что не хотел бы давить на Россию, требуя от нее уступок Западу. Французский лидер демонстрирует, что ищет общий знаменатель для примирения «заклятых врагов» США и России для восстановления мирового равновесия. Его не слышат. Но спустя год именно ему выпадет шанс стать миротворцем.

10 августа 2008 года. Николя Саркози призвал к немедленному прекращению огня в Южной Осетии со стороны Грузии и стал автором плана мирного урегулирования военного конфликта в Закавказье, подписанного 12 августа президентом России Дмитрием Медведевым и президентом Грузии Михаилом Саакашвили.

18 августа Николя Саркози настаивает на «безотлагательном» выводе российских войск из Грузии, иначе «последствия могут стать настолько катастрофическими, что знаменуют собой состояние новой холодной войны». Дмитрий Медведев подчеркивает, что Россия не хочет «обострения международных отношений, а хочет, чтобы ее уважали».

26 августа Дмитрий Медведев объявил о признании Россией независимости Южной Осетии и Абхазии. Николя Саркози предупредил Россию об ответственности за попытку одностороннего изменения границ и призвал начать международные переговоры о мерах безопасности и стабильности в Абхазии и Южной Осетии. «Никто из нас не хочет начала новой холодной войны», – повторил французский миротворец.

1 сентября 2008 года в ходе саммита Евросоюза и во время неформальной встречи глав МИД ЕС, прошедшей во французском Авиньоне, было решено активизировать поиск маршрутов поставок энергоносителей в обход России. Но спустя несколько дней Николя Саркози призовет к интеграции России в Евросоюз, косвенно поддержав таким образом Кремль, а не Белый дом в военном конфликте на границе России. В газовой войне России с Украиной в 2009 году Саркози также попытается встать на сторону России. Но поскольку Франции эта проблема коснулась в меньшей степени, чем других, его голос будет едва слышен на фоне телефонных разговоров и личных встреч фрау Анжелы, которая честно пыталась примирить двух «расшалившихся» эгоистов.

Летом 2007 года директор парижской Высшей школы социальных наук Жак Сапир писал, что «после выборов во Франции многие думали, что отношения между Россией и Францией ухудшатся, однако первая встреча Николя Саркози и Владимира Путина на саммите G8 в Хайлигендамме продемонстрировала, что это совсем не так». И Владимир Путин, и Николя Саркози – «прагматики, не отягощенные какой–либо идеологией». Россия очень заинтересована в контактах с Францией, это важно, и между президентами нет неприязни, что не менее важно, – пояснял политолог. Следует заметить, что России сейчас крайне выгодно иметь Францию в качестве надежного союзника, который мог бы отбивать нападки на нее внутри Евросоюза. Раньше эту роль выполнял Герхард Шредер. Затем заступницей России стала Ангела Меркель. Теперь, видимо, очередь Саркози.

В ноябре 2007 года на энергетической конференции в Риме министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко пообещал, что в ближайшие пять лет инвестиции европейских концернов в Россию превысят $20 млрд. В первую очередь это будут французские концерны Gaz de France (GDF Suez) и Electricity de France (EDF), который в 2008 году действительно приобрел ряд энергетических активов в России. Кроме того, EDF предложена доля в ОАО «Интер РАО ЕЭС», занимающемся экспортом–импортом электроэнергии и владеющем энергоактивами за пределами РФ.

Поскольку совет директоров ОАО возглавил первый вице–премьер России Игорь Сечин, правая рука Путина в энергополитике, эксперты пророчат этой компании перспективу более мягкого по сравнению с «Газпромом» выхода на европейские рынки. Например, «Интер РАО ЕЭС» может приобретать доли в европейских газовых электростанциях и проводить новую корпоративную политику, обеспечивая «Газпрому» прямые поставки газа. Это будет выгодно всем: «Газпром» сможет на 30–50% дороже реализовывать свой продукт, а электростанции – покупать топливо дешевле, чем у европейских контрагентов.

GDF Suez так и застыл на пороге больших приобретений. Компания участвовала в ряде конкурсов по приватизации генерирующих компаний ОГК и ТГК в России, однако, так и не решилась на покупку. Как сказал ее президент Жерар Местралле, организаторы в ходе приватизации требовали слишком больших инвестиций. Впрочем, история расставляет акценты в отношениях, иногда меняя союзников на противников. Так, в феврале 2008 года GDF официально отказалась от участия в проекте газопровода Nabucco из Средней Азии в Западную Европу в обход России и выразила желание присоединиться к South Stream. По данным Reuters, выбор немецкой RWE в качестве шестого участника проекта был предопределен Турцией. Анкара не раз критиковала Францию за ее позицию по признанию геноцида армян в Турции и осложнения по вступлению страны в Евросоюз. GDF, впрочем, предложили стать седьмым участником Nabucco, но она отказалась. «Мы намерены изучить возможность участия в аналогичных проектах, в частности, в South Stream», – пояснила пресс–секретарь GDF Армель Дияр. Изменение позиции Франции в «Газпроме» восприняли позитивно, и есть все основания полагать, что эта страна будет получать газ из Nord Stream и South Stream. В чем еще будет заключаться сотрудничество России и Франции в энергетике, покажет будущее.

Во всяком случае, недостатка в возможностях примирить Россию и США президент Франции, скорее всего испытывать не будет. Успех его миссии будет прямо зависеть от того, как сложатся отношения Саркози и нового хозяина Белого дома. Если хозяин Елисейских полей сумеет убедить своего американского визави в том, что Франция – это великая европейская империя, наделенная исключительной исторической миссией, то господин Саркози вполне сможет остаться в истории как ловкий переговорщик и миротворец. Свою лояльность России он уже продемонстрировал.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.