«С легким паром!»

«С легким паром!»

После спуска на воду подводная лодка получала пар от ошвартованного у ее борта новейшего сторожевого корабля Северного флота «Леопард», турбины сторожевика были аналогичны лодочным, что позволило «продуть» все паропроводы, «прокрутить» турбины с подачей энергии на винты. «Обкатка ходовой части» лодки заняла примерно два месяца. Это были, по существу, швартовные испытания, но без пуска реакторов.

14 сентября 1957 г. — день физического пуска корабельных реакторов с выводом их на максимально контролируемый уровень мощности. Все последующие месяцы были заполнены подготовкой к выходу «заказа 254» в море на ходовые испытания.

1 июля стало особенно знаменательным днем для первого атомохода. Вместо Государственного флага, который спустил лично директор завода Е.П. Егоров, в этот день был поднят Военно-морской флаг, врученный командиру главкомом ВМФ. Спущенный флаг Егоров и Осипенко передали присутствовавшему на этом церемониале А.П. Александрову. Анатолий Петрович, как вспоминают очевидцы, просиял и негромко, с волнением произнес: «Это для меня самый дорогой подарок в жизни. Буду умирать, накажу семье, чтобы флаг первой советской атомной лодки положили в гроб». Много лет спустя завещание академика было исполнено.

4 июля 1958 г. на корабле впервые был дан ход от атомной энергетической установки. Обладавший, как известно, тонким чувством юмора академик А.П. Александров после доклада о том, что корабль идет уже на атомной энергии, поздравил всех находившихся на мостике в ограждении рубки: «Ну, с легким паром!».

Главком вынул из кармана, видимо, приготовленную заранее пригоршню гривенников и, раздав их находившимся на мостике, первый бросил несколько монеток в волну: «На счастье и большие дела!»

Программа ходовых испытаний завершилась глубоководным погружением на глубину 300 м. Кроме того, лодка прошла под водой полным ходом без всплытия двое суток. 17 декабря государственная комиссия под председательством заместителя главнокомандующего ВМФ вице-адмирала В.Н. Иванова подписала акт о приемке атомной лодки в опытную эксплуатацию, а спустя месяц его утвердило правительство.

«Весь 1959 г. лодка доводилась, — рассказывал Л.Г. Осипенко. — Ее кромсали, резали, варили. И вновь испытывали во время выходов в море. Но главные недостатки и, прежде всего, микротечи в системах трубопроводов парогенераторов устранить до конца так и не удалось». Причина, по мнению первого командира «К-3», заключалась в отсталости металлургии, хотя для лодки специально был создан особый вид стали, и низкая культура производства. В дальнейшем парогенераторы создавались из улучшенных материалов.

1959 г. ознаменовался и для кораблестроителей и для подводников, которых теперь уже по праву называли атомщиками, знаменательным событием. В июле за создание первой в стране атомной подводной лодки многие конструкторы, инженеры, рабочие удостоились государственных наград. Главный конструктор В.Н. Перегудов стал Героем Социалистического Труда. Коллективы СКБ-143 и завода № 402[319] наградили орденами Ленина. Группе участников научно-исследовательских и конструкторских работ из 19 человек, внесших наиболее значительный Творческий вклад, присудили Ленинскую премию.

Экипаж «К-3» в полном составе был награжден орденами и медалями. Командир Л.Г. Осипенко стал кавалером «Золотой Звезды» Героя Советского Союза. Это, кстати, была первая такая почетная награда с момента окончания Великой Отечественной войны. Следующий Герой Советского Союза появится в стране лишь через два года. Им будет первый космонавт Юрий Гагарин.

Примечателен 1959 г. еще одним немаловажным обстоятельством. В конце года на заводе № 402 прошла государственные испытания еще одна атомная подводная лодка — «К-5», которой командовал капитан 2 ранга B.C. Салов. В отличие от «К-3» это была серийная атомная лодка (пр. 627-А). 27 декабря ее приняли в состав ВМФ.

Всего по усовершенствованному пр. 627-А на заводе до 1964 г. включительно было построено 12 атомных подводных кораблей.

В 1960 г. семья советских атомоходов пополнилась ракетоносцами «К-19», «К-33» и «К-55» пр. 658, вооруженными тремя баллистическими ракетами. Первым из них— «К-19» командовал капитан 2 ранга В.Н. Затеев[320].

Жизнь, однако, преподносила первым подводникам-атомщикам порой неприятные «сюрпризы». Не только на «К-3», но и на других атомных лодках первой постройки наиболее уязвимым местом оказались парогенераторы.

Это не могло не вызвать обеспокоенность у командования ВМФ. После обоснованного доклада главкома политическому и военному руководству страны 17 февраля 1961 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О повышении надежности механизмов и оборудования подводных лодок со специальными энергетическими установками».

Настало время создания соединения атомных лодок. Путь к этому начался еще в середине 1950-х гг. в Ленинграде, где экипажи будущих атомоходов входили в состав дивизиона строившихся обычных подводных лодок. Последние затем образуют дивизион строящихся атомных лодок, переведенный в конце 1957 г. в Северодвинск и вскоре переформированный в бригаду. В конце 1958 г. в Западной Лице, что на берегу Мотовского залива Баренцева моря, куда уже перебазировали «К-5», «К-8» и «К-14», создается сначала бригада боевых атомных лодок, которую возглавил капитан 1 ранга А. И. Сорокин. В августе 1961 г. разросшаяся бригада реорганизуется в две дивизии, составившие флотилию атомных лодок, первым командующим которой стал контр-адмирал А.И. Петелин[321].

Побывала в губе Западная Лица и подводная лодка «К-3». В то время берега здешних бухт Большая и Малая Лопатка (а правильнее бухты Лопаткина) представляли собой окруженное невысокими сопками, необжитое место с одним пирсом. Первые подводники-атомщики размещались на плавбазе «Магомет Гаджиев».

Это со временем поблизости от бухт появится городок Заозерный, который обзаведется и жилыми зданиями, и госпиталем, и школами, и детскими яслями и садами. Поднимутся у сопок и замечательный Дом офицеров, и плавательный бассейн. Но жилья всегда будет хронически не хватать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.