Пороховщиков Александр Александрович

Пороховщиков Александр Александрович

 

(род. в 1834 г. — ум. в 1914 г.)

Российский предприниматель, издатель первой прогрессивной оппозиционной газеты. Создатель знаменитого гостинично-торгового комплекса «Славянский базар» в Москве и многих других общественно-культурных зданий. Обладатель многомиллионного состояния.

Предпринимательская деятельность А. А. Пороховщикова — крупного строителя и издателя, человека очень известного и популярного в свое время — ныне мало кому известна. О нем не упоминают отечественные энциклопедии и словари, и единственными дошедшими до наших дней немыми свидетелями его трудов являются архитектурные памятники Москвы, в числе которых гостиничный комплекс «Славянский базар».

Между тем он был неординарной личностью, о его деятельности у современников остались противоречивые оценки. Многим этот неуемный, энергичный человек казался очень неудобным, невоздержанным, едким на язык и совершенно непредсказуемым. И. Е. Репин отмечал его заразительную энергию, И. С. Тургенев называл Пороховщикова прожектером и баламутом, а К. П. Победоносцев и В. Г. Короленко с одинаковым возмущением писали о его «дурных» качествах. В то же время другие люди отмечали его бескорыстную готовность прийти на помощь.

Достоверных биографических данных о жизни А. А. Пороховщикова сохранилось немного. Известно только, что родился он в 1834 г. и его предками были потомственные дворяне, проживавшие в Московской губернии. В молодости Александр Александрович служил в привилегированном лейб-гвардии Семеновском полку и завершил карьеру в чине штабс-капитана. Выйдя в отставку в 1859 г., он стал осваивать новую для себя гражданскую профессию строителя.

С присущей ему энергией Пороховщиков занялся строительными работами по подрядам и быстро преуспел в этом деле. Ему удалось получить несколько выгодных казенных заказов на строительство и переустройство зданий, принадлежащих правительству. Эти работы получили высокую оценку, создали ему хорошую репутацию и позволили накопить приличный капитал. Но на этом отставной гвардейский офицер не успокоился. Отличаясь изобретательным умом, он выдвинул и реализовал ряд крупных строительных проектов в Москве, которые не только обратили на него внимание общества, но и упрочили его состояние. Например, вблизи Подольска у реки Пахры он основал цементный завод и каменоломни, к которым с 36-й версты провел железнодорожную ветку.

В пореформенной Москве шло тогда активное складское, торговое и гостиничное строительство, и Пороховщиков, живо чувствующий пульс времени и экономическую конъюнктуру, энергично включился в эту строительную лихорадку. Наиболее состоятельные купцы стали выбираться из старого Гостиного двора и заводить магазины в более обширных помещениях. Это переселение особенно набрало размах после возведения Пороховщиковым на месте древнего Новгородского подворья на Ильинке так называемых «:Теплых рядов», помещения которых, в отличие от Гостиного двора, отапливались.

Это новшество вызвало много толков среди населения купеческой Москвы. На протяжении сотен лет городское начальство, боясь пожаров, категорически запрещало устройство отопления во всех торговых рядах. Хотя избежать беды можно было и другим путем — сооружением печей, которые были бы изолированы от деревянных конструкций, — что и сделал Пороховщиков. Купцы, привыкшие по старинке торговать в холодных лавках, укутавшись в огромные шубы, долго не могли привыкнуть к нововведению, говоря: «Какой же я купец без шубы? Кто у меня станет покупать товар?» Да и цены на новые комфортабельные помещения кусались.

В начале 1870-х гг. Пороховщиков претворил в жизнь свой самый грандиозный строительный замысел — сооружение на Никольской улице гостиницы «Славянский базар». Она была задумана как своего рода торгово-культурный центр, включающий помимо «нумеров» магазины, ресторан, большой концертный зал и многое другое. В этом проекте Пороховщиков развил «идею создания столичного общественного центра», которую десятью годами ранее наметил В. А. Кокорев при строительстве своего гостинично-складского комплекса. Кроме благоустроенной гостиницы и удобных складов, «Кокоревское подворье» включало в себя почтово-транспортную контору, кассу для обмена денег, разнообразные магазины и даже бесплатную читальню.

«Славянский базар» был открыт в 1872 г. А через год по проекту архитектора А. Е. Вебера к нему были пристроены здания ресторана и концертного зала «Беседа». В архитектуре гостиницы, внутреннем оформлении и убранстве ресторана, а в особенности концертного зала, были широко использованы русские национальные мотивы. Для концертного зала молодому, тогда еще никому не известному выпускнику Академии художеств И. Е. Репину Пороховщиков заказал грандиозное живописное полотно на тему: «Русские и славянские композиторы». Репину было предложено за эту работу 1,5 тыс. рублей, и начинающий художник был рад такой огромной, по его мнению, сумме.

Репин оставил несколько наблюдений, в которых зафиксировал великолепные организаторские способности своего заказчика. Он тонко подмечал, как Пороховщиков умел воодушевить, увлечь мастеровых людей, заставить их работать с огоньком: «“Ребята, — кричал он громко рабочим, — завтра у нас будет великий князь; уж вы всю ночь не спите, работайте, но чтобы к утру все было кончено!” Вот прорвался шлюз, вот загремели рубанки, завизжали пилы, застучали топоры и скоро с быстротой водопада уже полотеры вслед всему несутся морскою волною. как в сказке; работа поспела гораздо раньше назначенного срока.»

Не менее выразительно, но уже довольно иронично Репин характеризовал весьма противоречивые художественные взгляды и вкусы Александра Александровича, проявившиеся в ходе работы над картиной. Он вспоминал: «Я обратился к Пороховщикову с просьбой разрешить мне прибавить в группу русских музыкантов Мусоргского и Бородина. — “Вот еще! Вы всякий мусор будете сметать в эту картину! Мой список имен музыкантов выработан самим Николаем Рубинштейном, и я не смею ни прибавить, ни убавить ни одного имени из списка, назначенного вам. Одно мне досадно — что он не вписал сюда Чайковского. Ведь мы, вся Москва, обожаем Чайковского. Но что делать? А Бородина я знаю, но ведь это дилетант в музыке: он — профессор химии в медико-хирургической академии. Нет, уж вы всяким мусором не засоряйте этой картины! Да вам же легче: скорее!”»

«Славянский базар» был задуман Пороховщиковым не случайно — идея его проекта была созвучна царившим в России в те годы славянофильским настроениям. Поэтому окончание работ стало крупным общественным событием и вылилось в настоящее праздничное торжество для образованного московского общества. Оно стало триумфом и самого предпринимателя, принесшим ему успех и известность. Репин писал: «Пороховщиков знал людей и умел шевелить москвичей — и низшие и высшие слои были им сильно возбуждаемы по надобности.» На открытие комплекса съехался весь город. «Появился даже некий заморский принц с целой свитой; сам высокого роста в кавалерийском уланском мундире. Пороховщиков торжествует. Как ужаленный он мечется от одного высокопоставленного лица к другому, еще более высокопоставленному. Свет пущен вовсю. Весело и живо наполнены богатством новешенькие, фантастические хоромы. как сон из “Руслана”».

Гостиница «Славянский базар» навечно вошла в историю русской культуры. Здесь любили останавливаться многие русские писатели и деятели искусств. Кстати, именно в ресторане при гостинице произошла встреча В. В. Немировича-Данченко и К. С. Станиславского, положившая начало Московскому Художественному театру.

Реализация этого проекта принесла А. А. Пороховщикову не только славу, но и значительный материальный доход. Некоторое время он возглавлял правление Компании гостиничного комплекса, однако впоследствии был выведен из него решением акционеров. Через много лет обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев в письме к Николаю II весьма резко высказывался по поводу этого конфликта: Пороховщиков «.построил на земле Синодальной типографии “Славянский базар”, который действительно приносит доход, но никак не по милости его, а именно с тех пор, как его исключили из компании, заведовавшей этим предприятием, которую он разорял и грабил!»

Сейчас трудно установить, насколько эта оценка Победоносцева соответствовала действительности. Думается, что грабителю и казнокраду вряд ли поручали бы важные государственные подряды. Да и справедливости ради нужно отметить, что, извлекая свою выгоду из этих предприятий, Пороховщиков строил быстро и качественно, принося тем самым несомненную пользу обществу. Подтверждением тому может служить мнение статс-секретаря Министерства иностранных дел А. Ф. Гамбургера. Как человек опытный и не склонный к скорым и невзвешенным оценкам, он, напротив, дает бизнесмену совсем другую характеристику: «Очень много великолепных зданий уже было выстроено в Москве этим подрядчиком. Он имел дело и с министерством юстиции, для которого отстраивал здание судебных учреждений в Москве, и особенно со Св. Синодом. Он пользовался хорошей репутацией и мне показался человеком, знающим свое дело и добросовестным».

Одновременно со строительством «Славянского базара» опытный и квалифицированный строитель Пороховщиков на конкурсной основе был привлечен к работам по реконструкции здания Горного правления, предназначавшегося для архива Министерства иностранных дел. Большое и постоянное содействие в осуществлении этого проекта оказывал стоявший в те годы во главе российской внешней политики канцлер Российской империи князь Горчаков. Строительство московского архива, начатое в 1871 г., шло три года и было сопряжено с немалыми трудностями. Работы обошлись в 300 тыс. рублей. Пороховщиков ходатайствовал о награждении лучших рабочих, которым «назначены были одним медали, другим денежные награды». На торжественном открытии помимо царских сановников присутствовали многие крупные ученые, в том числе известный отечественный историк, профессор С. М. Соловьев, видный французский историк А. Рамбо и др.

Следующим шагом неутомимого предпринимателя было желание обеспечить достойным жильем средний класс москвичей. Пороховщиков построил на Тверской улице, недалеко от нынешней площади Маяковского, самый большой по тем временам дом. В Москве тогда не было ни канализации, ни нормального водопровода, ни энергоснабжения. В новом чудо-доме был свой собственный паровой насос, маленькая очистная станция и даже — «газовый завод».

Это время было для Пороховщикова не только периодом успехов, но и потерь. Безвременно ушла из жизни его молодая жена. Она скончалась от чахотки и, по мнению лечивших ее врачей, одной из причин болезни, приведшей к смертельному исходу, был воздух большого города. Как известно, для мощения улиц в Москве тогда использовался мягкий известняк, который быстро стирался и выветривался, образуя вредную для легких человека мелкую летучую пыль. Едва оправившись от горя, Александр Александрович самоотверженно взялся за благоустройство московских дорог.

Он первым стал мостить улицы твердыми породами камня — диабазом и диоритом. Городские власти сначала были против новшества, так как привозной финский камень стоил в три раза дороже обычных булыжников. Но новые мостовые очень хорошо зарекомендовали себя — они служили в десять раз дольше и экологически были чище. Позже Пороховщиков открыл залежи твердых пород вблизи Москвы — под Сергиевым Посадом, и тогда новинка наконец-то была оценена по заслугам. В 1873 г. Александр Александрович взялся покрыть асфальтом Никольскую улицу, качество которого оказалось таким, что он выдержал без ремонта четверть века. С тех пор это место стали считать первым асфальтированным участком в Москве, хотя попытки использования нового материала предпринимались и до Пороховщикова.

Уже к сорока годам широкая строительная деятельность и удачное осуществление крупных проектов принесли Пороховщикову богатство, известность и широкие связи, в том числе и в высших кругах. Его принимали московский митрополит Филарет и обер-прокурор Синода граф Д. А. Толстой. Особенно тесно сблизился он в эти годы с деятелями славянофильского направления — М. Н. Катковым, К. С. и М. С. Аксаковыми. Бьющей через край энергии Пороховщикова было тесно в рамках, обычных для скромного строительного подрядчика. Он развернул кипучую общественную деятельность в Славянском комитете и Городской думе. В частности, в 1876 г. Пороховщиков стал одним из организаторов набора русских добровольцев на Сербско-Турецкую войну. По этому же поводу он был послан Славянским комитетом к Александру II, отдыхавшему в Крыму. Встреча с ним, по мнению самого Пороховщикова, стала для него «высшей точкой в судьбе». Однако повлияла ли эта аудиенция, длившаяся полтора часа, на ход истории, сказать трудно. Но вне зависимости от итогов миссии московского предпринимателя император вскоре объявил всему миру, что войну за освобождение братьев по вере он считает и своим делом. Это было несомненным успехом общественного движения, развернувшегося в стране. Менее чем через год, 12 апреля 1877 г., Россия объявила войну Турции.

Встреча с царем была, однако, не только вершиной жизни и общественной деятельности Пороховщикова, но и, по-видимому, оказалась роковой для этого болезненно честолюбивого человека. С того момента ему все чаще представлялось, что он должен взять на себя роль народного глашатая, доносящего «голос земли» до трона, борца за «истинное самодержавие» и сохранение традиций. На волне успеха он был избран гласным московской Думы, вел там активную работу, руководя двумя комиссиями по вопросам городского хозяйства.

В последующие годы, как и прежде, Пороховщиков был полон новых замыслов и проектов, нередко совершенно утопических. Вместе с тем во всех своих начинаниях он никогда не забывал о материальной выгоде. Один из историков писал: «Пороховщиков был прирожденным дельцом, азартным предпринимателем, придумывая множество комбинаций и идей, задуманных с размахом и носящих весьма рискованный, а то и полуфантастический характер, но всегда широко рекламируемых, чему он придавал большое значение. К тому же с годами одним из крупнейших недостатков его становится то, что он также быстро загорался своими идеями, как и остывал к ним, увлекаясь новыми, идеально оправдывая свою фамилию».

К примеру, в начале 1890-х гг. Александр Александрович на всю страну рекламировал проект строительства так называемых «огнестойких поселков», строительным материалом для которых должна была служить дешевая огнеупорная глина. Широкая рекламная кампания в печати, выступления с лекциями на эту тему, подготовка и издание соответствующей брошюры сделали свое дело. Ему удалось получить одобрение своей идеи у некоторых правительственных чиновников и через несколько лет начать строительство в подмосковном селе Спасское-Котово. Этот очередной проект Пороховщикова вызвал негативную реакцию со стороны либеральной интеллигенции, стал предметом язвительных насмешек и карикатур. Некоторые обвиняли его в откровенной спекуляции для личного обогащения. Весьма противоречивым было мнение земской делегации из Нижнего Новгорода, познакомившейся с экспериментальным поселком и сделавшей вывод о том, что «это по идее весьма симпатичное и полезное дело поглотило значительные суммы далеко не так производительно, как могло бы».

Пока чиновники вели споры по этому вопросу, сам Пороховщиков уже остыл к проекту, увлекшись новыми идеями. С годами его стремление быть трибуном, «борцом за правду» приняло обостренный, почти маниакальный характер. Одним из орудий осуществления своих замыслов Александр Александрович избрал публицистическую деятельность. В ней он выступал пропагандистом так называемой «русской идеи».

Чтобы иметь возможность как можно шире распространять свои воззрения, он пытался получить разрешение на выпуск газеты в Москве, а когда это не удалось, организовал собственное издательство и типографию в Петербурге. В ноябре 1890 г. в свет вышел первый номер ежедневной газеты «Русская жизнь», в которой Пороховщиков был редактором и издателем. Современники считали ее первой прогрессивной оппозиционной газетой. Она была задумана с размахом и включала самые разнообразные рубрики: административно-хозяйственные, экономические, общественные и культурные. Несмотря на то что к работе были привлечены известные журналисты того времени, издание быстро потеряло свой либеральный оттенок, поскольку Пороховщиков широко использовал его страницы для навязывания своих взглядов и представлений о развитии русского общества.

Газета Пороховщикова за четыре года своего существования неоднократно подвергалась цензурным взысканиям, а в 1895 г. была запрещена. По этому поводу К. П. Победоносцев писал: «Этот человек известен своим нахальством и привычкой добывать деньги всякими средствами, и надобно только дивиться, как разрешили ему издание газеты.» На прошение о возобновлении издания был получен отказ.

В дальнейшем взаимоотношения Пороховщикова с верхами складывались не лучшим образом. В. Г. Короленко в своем дневнике описывает один из характерных эпизодов, связанный с выпуском Пороховщиковым в конце 1895 г. очередной «противоправительственной» брошюры «Самодержавие на Святой Руси накануне XX века. Его расхищение, обезличение и восстановление». Чтобы миновать цензуру он опубликовал брошюру за границей, в Лейпциге, и разослал по всем адресам, какие смог придумать: от членов царской фамилии до захолустных библиотек. Несмотря на то что брошюру спешно запретили, многие успели с ней ознакомиться. Вот мнение о ней Короленко: «Книга, написана полуграмотно, в стиле, каким только и мог написать ее “отставной гвардии поручик”». Вместе с тем писатель считал, что многие из подмеченных Пороховщиковым политических реалий достаточно остры и верны. Анализ книги Короленко завершил оценкой, отражавшей сложившееся в кругах интеллигенции мнение о Пороховщикове: «Вся почти книга — пошлые выкрикивания, лишенные серьезной критики и серьезных доказательств. Но произвол, у нас царящий, до того очевиден, что и не нуждается в доказательствах, а книга Пороховщикова… является, однако, знамением времени».

В связи с этим и подобными ему скандалами, последние десятилетия жизни Пороховщикова были омрачены атмосферой широкого общественного осуждения. Его взгляды и выступления в глазах многих приобрели «революционный» и одиозный оттенок. Такое положение, по-видимому, тяжело воспринималось этим болезненно честолюбивым, эмоциональным и знавшим лучшие времена человеком. Отсутствие признания ожесточило его. Он мучительно переживал то, что так и не смог стать трибуном России, глашатаем «русской идеи», вершителем судеб и властителем дум.

Таким образом, судьба Пороховщикова, эволюция его личности выглядит не только драматически, но и имеет ощутимый привкус горького фарса. После его смерти в 1914 г. имя знаменитого строителя Москвы и общественного деятеля, несмотря на все его старания и труды на благо общества, на долгие годы было предано забвению.

Сына Пороховщикова, родившегося в 1892 г., не увлекали идеи отца. Мальчик с детства интересовался техникой, а в 17-летнем возрасте соорудил модель самолета, о которой положительно отозвался Н. Е. Жуковский. На протяжении 1911–1923 гг. он построил несколько самолетов, часть из которых пошла в серийное производство. В 1915 г. было проведено испытание первого в мире танка «Вездеход», построенного на Русско-Балтийском заводе в Риге. В конструкции машины были предусмотрены все элементы современного танка: гусеничный движитель, броневой корпус и вооружение, расположенное во вращающейся башне. Танк развивал скорость до 25 верст в час по довольно глубокому песку. Конструктором был 23-летний Александр Александрович Пороховщиков.

Во время Первой мировой войны Пороховщиков-младший организовал свое предприятие, выполнявшее небольшие заказы военного ведомства. В Гражданскую войну он сражался летчиком в Красной Армии, затем работал в конструкторском бюро, а в 1941 г. был репрессирован и расстрелян.

Один из ныне здравствующих потомков семьи Пороховщиковых, известный российский киноактер Александр Шалвович Пороховщиков, к славе и предпринимательским заслугам своего прадеда относится весьма сдержанно. Он далек от водоворотов бизнеса и политики, живет искусством и простыми, но близкими и понятными каждому человеку земными радостями. На вопрос журналиста: «Что для вас самое главное?» Александр Шалвович ответил: «Любовь, только это. Вот когда мне хорошо, я обниму жену или с мамой сижу, а по ТВ какой-то депутат разглагольствует — и таким бредом все это кажется! Главное — любовь».

И с этим трудно не согласиться. Ведь в какой бы сфере деятельности не был занят человек, любовь помогает ему уйти от ненужной суеты, амбициозных желаний и, оставаясь самим собой, реализовать свои способности на благо людям.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.