II

II

Настроение сербских солдат, идущих на «Едрине», гордое и приподнятое. Длинный путь для них – передышка между двумя боями. Они охотно, с сербской живостью, вступают в разговоры с толпой, которая говорит на полузнакомом им языке.

– Как и остальные мои политические друзья, я – против войны, – говорил мне в Белграде один сербский социалист. – Но война – факт. И в отличие от многих моих друзей я не могу игнорировать того, что война эта оставит и некоторые очень ценные результаты в народном сознании. Главное значение в моих глазах имеет братание болгарских и сербских армий. Ведь, это не армии, а народы. Главной язвой Балканского полуострова я считаю сербско-болгарскую вражду. После этой общей войны, которая морально спаяет народы-армии, никакая политика, построенная на разжигании ненависти двух соседних и столь родственных народов, не сможет иметь успеха. Хотят ли того правящие или нет, но это братание на поле брани станет краеугольным камнем балканской федерации, не династической и дипломатической, а народной.

– Вы оперируете слишком невесомыми психологическими величинами, – возражали ему другие. – Мы не знаем, как развернутся даже ближайшие события. Мы не знаем, долго ли протянется это братание. Где гарантии того, что в случае побед – как и в случае поражений – эти две родственные армии не будут враждебно противопоставлены друг другу?..

«Киевская Мысль» N 295, 24 октября 1912 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.