III.

III.

Я нарочно говорю только о себе, потому что к обобщениям мой случай не располагает. Я журналист, а журналистская среда более подвижна, чем любая другая, и это (плюс образование, плюс то, что Калининград - это все-таки не Усть-Кут) не дает мне оснований считать себя типичным понаехавшим.

Но, мне кажется, любой понаехавший программист из Саратова, музыкант из Воркуты или, прости Господи, менеджер из Владивостока рассуждает примерно так же, как и я - тоже не считает себя типичным понаехавшим. И если так, то получается, что нетипичных понаехавших в Москве - достаточно много, и все они (мы), которые считают себя нетипичными, на самом деле типичные.

Кто едет покорять Москву? Двоечник не едет. Гопник не едет. Пьяница не едет. Не едут продавщица ночного магазина и ее бойфренд охранник. Двоечнику, гопнику, пьянице и продавщице с охранником и в родном городе хорошо. А я прекрасно помню свое настроение за полгода до отъезда в Москву (я тогда еще учился, и уехать не мог) - все, что можно было сделать и написать, уже сделано и написано, куда расти дальше? - только в главные редакторы, а нормальная газета в городе - одна, и у нее уже есть главный редактор. А перед глазами примеры деградировавших, спившихся, даже умерших старших коллег. Вопрос не в «уезжать или не уезжать», а в «уезжать сегодня или завтра». И я уехал.

А двоечник, гопник и пьяница, разумеется, остались.

Важно учесть, кстати, что остались не только они; много кто остался, - говорю же, случай журналиста не располагает к обобщениям. Вот есть у меня, например, в Калининграде друг по прозвищу Шиша, мой сокурсник - работает каким-то начальником по контейнерным перевозкам в торговом порту, зарабатывает столько же, сколько я в Москве, и прекрасно себя чувствует. Ему не нужно ехать покорять Москву (в Москве нет морского порта и начальники по контейнерным перевозкам в Москве не нужны), мне - было нужно. Естественный процесс, согласитесь.