Владимир Бушин «ОТКРЫЛА РОТ ДА КАК ПЛЮНЕТ!..» (Галина Вишневская — за цензуру. Я — тоже.)

РОССИЯ СТАЛА ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВОЙ с той минуты, как Андреевский флаг взвился над морем. Царь-адмирал после морской победы при Гангуте раскрыл сокровенную стратегию Святой Руси, ради которой Бог сотворил самого Петра. Он произнес слова, которые озарят всю жизнь Суворова, а именно: "Бог сотворил Россию только одну — она соперниц не имеет!".

Петр, Отец Отечества, явился в мир, чтобы сделать Россию единственной сверхдержавой. А значит — морской.

Флотом возвысились Эллада и Рим. Из-за слабого флота не состоялись Мидо-Персия и Карфаген. Четыреста лет доминировала Великобритания, опираясь на флот, а вслед за нею Соединенные Штаты.

В 50-х годах стены Пентагона сотрясались от схватки гигантов, когда решалось, кому доминировать в стране — сухопутным силам или флотам. Сухопутных генералов возглавлял создатель НАТО легендарный генерал Риджуэй. Несмотря на таких великих сухопутчиков, как национальные герои президент Эйзенхауэр и Макартур, победили флоты, и значит, доминирование в мире. Инстинкт отбора еще не подводил англосаксов.

Мы после Исапостола-Петра утрачивали победное морское призвание.

Генерал Свечин, наш крупнейший военный мыслитель, накануне гибели в 1937 году сделав анализ русско-японской войны (в которой он получил свои первые боевые награды), обосновал смертельность для России континентальной стратегии. Он отметил, что Первая мировая война, а затем революции с гражданской резней не дали осмыслить трагедию Цусимы, которая была наказанием за предательство обществом заветов Моряка-Помазанника Петра.

Немецкие офицеры-патриоты после разгрома их войск Наполеоном под Йеной и национальной катастрофы нашли в себе мужество заявить, что Йена явилась для немцев "подарком Судьбы". Таким же подарком явился для светоносного Петра разгром под Нарвой, который удесятерил силы Государя. Он понял, что Господь вразумляет и ведет его.

При Цусиме наши моряки явили святое самопожертвование во имя Руси. Но одуревшее от атеизма общество предалось унынию и донесло свои старушечьи стенания до XXI века.

Кафедра оперативного искусства военно-морского флота Академии Генерального штаба пережила вместе с родным флотом все удары судьбы и номенклатуры. Курс "Военно-морские силы и их боевое использование" начал читаться в 1944 году при мудром маршале Шапошникове, бывшем начальнике Генерального штаба.

В 1970 году наши военно-морские силы провели маневр четырьмя флотами в мировом океане, осуществив как бы мечту Петра. То были годы наивысшей силы Русского флота за всю историю флота, созданного адмиралом Горшковым. Мы были первыми в Европе и вторыми в мире и даже во много раз превосходили всю Европу вместе взятую. Но появились сначала хрущевцы, а затем горбачевцы и ельцинисты, и титанический труд поколений был продан супостату на утиль.

Начальник кафедры оперативного искусства ВМФ доктор военных наук Ю. П. Гладышев еще в 1995 году писал: "На современном этапе кафедра ОИ ВМФ принимает все меры к тому, чтобы ручеек военно-морских знаний в Академии в связи с временными трудностями ВМФ не пересох".

Только моряк поймет, сколько трагической горечи заключено в этом сдержанном замечании.

Сегодня у США 95 процентов надводных кораблей океанской зоны, у нас едва ли 15 процентов. Доля военно-морских сил в боевой мощи НАТО за последние пять лет удвоилась. Это значит, что группировки ВМС впервые смогут решать самостоятельные задачи на континентальных, океанских и морских театрах. Ударные авианосцы способны теперь поражать цели на удалении 4500 километров. Протяженность нашей страны — десять тысяч верст. Это значит, что авианосцы супостата с океанских наших флангов Атлантики и Тихого океана способны прорезать наше Отечество насквозь. А мы все чешем в кирзовых затылках в поисках фальшивой сухопутной национальной идеи.

Уже триста лет мировой авторитет России совпадает с расцветом ее флота. Никогда в своей истории Россия не достигала такого могущества, как в 70-80-е годы ХХ века. Именно тогда бывшая владычица морей Великобритания, которая осквернила своими нечистыми интригами тысячелетнюю мечту Святой Руси о Босфоре, стала в сравнении с Россией морской посредственностью. Но вина за Босфор лежит не на Англии, а на русском обществе и, прежде всего на невоинствующей церкви, которая восприняла Православие как византийскую старческую мечту об иждивении за счет государства, лукаво названную ромеями "симфонией с властью".

В XIX ВЕКЕ РУССКИЙ ЦАРЬ НИКОЛАЙ I, один из самых православных рыцарей в истории, потребовал от Оттоманской Порты дать православной церкви в Святой Земле преимущества в сравнении с католиками, и прежде всего безбожной Францией, которая в Революцию ввела в алтарь Собора Парижской Богоматери голую актрису. Султан османов, подзуживаемый Англией и Францией, отказал русскому Государю передать России ключи от храма в Вифлееме. Тогда император Николай I велел русским корпусам занять дунайские княжества, подмандатные Порте, — Валахию и Молдавию, пока султан не одумается. Порта объявила России войну.

Так началась в 1853 году война за ясли Господни. Тогда православнейший из русских моряков адмирал Нахимов сжег османскую эскадру в бухте Синопа. Знаменательно, что свой доклад Государю вице-адмирал Нахимов начинает со слов не о блистательной победе в жестоком сражении, когда он смело подставил свои корабли под огонь корабельных пушек неприятеля и береговых батарей, а о событии куда более важном для моряка. Вот начало его донесения:

"Воля Вашего Императорского Величества исполнена — фрегат "Рафаил" не существует".

В 1828 году русский фрегат "Рафаил" неожиданно столкнулся с османской эскадрой в 19 вымпелов и спустил флаг. Согласно морскому уставу Царя-адмирала Петра Великого, Отца нашего Отечества, параграф № 90 прямо обращен к командиру корабля: "В случае бою, должен капитан или командующий кораблем, не токмо сам мужественно против неприятеля биться, но и людей к тому словами, а паче дая образ собою, побуждать, дабы мужественно бились до последней возможности и не должен корабля неприятелю отдать, ни в каком случае, под потерянием живота и чести".

Но командир фрегата "Рафаил" капитан 2 ранга Стройников не бился "мужественно против неприятеля", а предпочел сдаться. Ни офицеры фрегата, ни команда тому не воспрепятствовали, нарушив самую святую заповедь устава Петра: "Все воинские корабли российские не должны ни перед кем спускать флаги, вымпелы и марсели, под штрафом лишения живота".

Между прочим, так поступали все английские корабли при встрече с любым неприятелем и предпочитали смерть сдаче. И в истории русского флота то был первый случай, когда корабль спустил флаг.

Для императора Николая I, который с декабря 1825 года сам смело шел навстречу смертельной опасности и принимал любой вызов, сдача "Рафаила" стала тяжким ударом. Ярости и гневу Государя не было предела. Он велел своим морякам отыскать плененный "Рафаил" и уничтожить его, чтобы даже памяти о нем не осталось в мире. А Стройникову, опозорившему русский флот, запретил жениться, чтобы от такого малодушного негодяя не было на Руси потомства вовек.

По поводу сдачи "Рафаила" Высочайший указ заканчивался словами: "Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Черноморский, горя желанием смыть бесславие фрегата "Рафаил", не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню".

Османы назвали фрегат "Фазли-Аллах" (данный Богом). Он взлетит на воздух в виду русской эскадры. После Синопского погрома османов Нахимов никому не доверил выполнить завет Государя. Он поставил флагманский корабль "Императрица Мария" на шпринги и сосредоточенными залпами ста пушек разнес бывший фрегат "Рафаил" в щепки.

После Синопа моряки затопят родные корабли в бухте древнего Херсонеса, где крестился русский князь Св. Владимир, и взойдут на бастионы Севастополя, чтобы в 349-дневной осаде выстоять и победить четыре государства, два из коих — Англия и Франция — были сильнейшими в Европе. Крымская война в моральном и военном плане была безраздельной победой России. Именно так воспринял народ России севастопольскую битву за ясли Господни. Во всех городах России севастопольцев встречали как национальных героев и победителей. Все знали, что осажденные оставили врагу дымящиеся развалины и отошли к Бахчисараю, сохраняя боевые порядки.

Враги России вне и внутри ее раздували Крымскую войну как "поражение царизма". Если бы не умер в 1855 году Николай I, он, несомненно, довел бы войну до конца и сбросил бы супостатов в море. Союзники были на грани полного поражения. Но новый русский царь Александр II был молод и миролюбив.

Только ни он, ни павшие на бастионах адмиралы Корнилов, Нахимов, Истомин и другие генералы и офицеры не ведали, что они расчищают Крым для безбожника-коммуниста Кравчука.

СВ. ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ ПОСЛАЛ НАХИМОВУ икону любимца Петра I Св. Митрофания Воронежского. Святой Игнатий знал, кому он посылает икону. Адмирал Нахимов принял образ с благоговением, как священную боевую хоругвь. На бастионах освящал пушки архиепископ святой Иннокентий (Борисов) и вел под обстрелом богослужение. Простой народ видел в доблестном архиепископе Иннокентии военно-духовного вождя.

Нет спору, как бы ни менялось отношение к Петру I в обществе, особенно в периоды упадка, в среде офицерства, и особенно флотского и артиллеристов, отношение к Государю-адмиралу и бомбардиру всегда было благоговейное, а у моряков так он изначально — "местно-чтимый святой". Пока существует русский флот и армия, Петр Великий — наш святой Отец-командир. Но даже верноподданный флот Его Величества и духовенство отступили от заветов своего Преобразователя, и в этом причина всех причин разложения русской вооруженной силы в конце Первой мировой войны.

В "Уставе Морском" в главе девятой сказано во втором параграфе: "Священник должен прежде всех себя содержать добрым христианским житием, во образе всем иметь блюстися, дабы не прельщать людей непостоянством или притворною святостью и бегать корысти, яко корене всех злых".

Последнее актуально более, чем тогда. Сейчас наши столичные священники соревнуются в добывании не благодати, а иномарок, а праздники свои справляют в театре, что хуже языческих капищ.

Далее читаем у Отца нашего Петра: "На котором корабле определена будет церковь, тогда священник должен оную в добром порядке иметь и в воскресные и празднуемые дни, ежели жестокая погода не помешает, литургию отправлять. Также поучение словесное, или на письме читать, в наставление людем. А в прочие дни молитвы положенные".

Требования Петра Великого и в Уставе воинском, и в Морском едины, суровы и спасительны: "Все как офицеры, так и солдаты в лагерях и на караулах, везде должны суть трижды молиться. Дважды по пробитии тапты и побудки (которые краткие молитвы надлежит тайно говорить каждому про себя, и для того надлежит каждому офицеру солдат учить, а ежели безграмотные, кто всех выучить не может, то хотя одно “Отче наш” конечно надлежит уметь). В третие же в 9-м часу пред полуднем должен священник Литургию отправлять при каждом полку".

В "Воинском артикуле" в главе "О страхе Божием" сказано: "Кто имени Божию хуления приносит, и оное презирает и службу Божию поносит, и ругается слову Божию и Святым Таинствам, а весьма в том он обличен будет, хотя сие в пьянстве или трезвом уме учинится: тогда ему язык раскаленным железом прожжен, и потом отсечена глава да будет".

Хорошо бы этот параграф, пусть даже условно, но применять сегодня к хулителям Петра-Исапостола, которые не могут простить ему своей безродности, двусмысленности и духовной расслабленности.

Главный бич сегодня, разлагающий флот и армию, — это мерзкое сквернословие и мат. Последний всегда есть оскорбление собственной матери и покровительницы Руси — Божией Матери.

Исапостол Петр уже тогда ощутил угрозу для вооруженных сил и общества от ублюдочного сквернословия, которое партийное быдло подавало как признак "народности".

Артикул 4. "Кто Пресвятую Матерь Божию, Деву Марию, и святых ругательными словами поносит, оный имеет, по состоянию его особу, хуления, телесным наказанием, отсечения сустава наказан, или живота лишен быть".

Артикул 5. "Ежели кто слышит таковое хуление и в принадлежащем месте благовременно извету не даст, оный имеет, по состоянию дела, яка причастник богохуления, живота или пожитков лишен быть".

Не артикулы, а музыка врачующая. Не Устав, а живая вода для народа. Забыв наставления Отца Отечества, общество неминуемо породило салонных барчуков-славянофилов, родоначальников безответственной болтовни. Белые офицеры говорили, что "Россия погибла от болтовни".

В Артикуле 6, наконец, Царь-Отец грозит: "А ежели слова оного ругателя никакого богохуления в себе не содержат и токмо из легкомыслия произошли, а учинится то единожды или дважды: тогда имеет преступитель четырнадцать дней в железы заключен быть, и жалованье его на месяц в шпиталь вычтено, или гонянием шпицрутен наказан, а в третие аркибузирован (расстрелян) быть".

Никто в истории не любил свой народ так, как святорусский император Петр I, и никто, пожалуй, не знал его, этот народ, лучше Помазанника-адмирала.

СЕГОДНЯ НАД РАЗВИТИЕМ ФЛОТА ТРУДИТСЯ 20 высокотехнологических отраслей промышленности. Все наши города на побережьях морей, озер и на реках. Россию омывает 13 морей. Сухопутная граница страны в два раза по протяженности уступает морской. Какие еще нужны доказательства национальной стратегии? Вся будущность России на морях. Вся страна должна созидать на тысячах направлений. Но народ-моряк призван все усилия соединять в интересах флота.

Моряки и есть символ единства всех сил общества.

Первый линейный корабль на Руси Петр Великий построил на своей Родине, в Москве — то была Сухарева башня, возведенная специально "под вид корабля" с палубами, форштевнем, кормой и мачтой для Андреевского флага. Там разместилась Навигацкая школа, которая стала родоначальницей всех военных училищ России, всех ее университетов и академий. Мы десять лет сладострастно рассказываем о ворах, сделали телевидение школой сексострадальцев, но мы, расслабленные патриоты, не способны восстановить даже Сухареву башню. Бывшая Колхозная, ныне вновь Сухаревская площадь, для начала должна бы стать "Площадью морской славы".

Если в нас есть еще достоинство и силы и мы не стали рыночниками без родства, то должны воспринять "катастройку" и развал Союза, подобно немцам после Йены, как подарок Судьбы и признак неизреченной любви к нам Господа, который, быть может, в последний раз вразумляет нас и призывает вспомнить, что —

"Бог сотворил Россию только одну. Она соперниц не имеет!"

"ТОКМО ФЛОТОМ" — ЭТИ ДВА СЛОВА, ВЫБИТЫЕ НА МЕДАЛИ в честь победы в двадцатилетней Северной войне над Швецией, можно назвать заветом Исапостола-Царя будущим поколениям России, и прежде всего всем ее руководителям. Более того, любой политик может быть избран главой России только после того, как он заявит о верности этому завету святого Отца нашего Отечества, Царя-адмирала. И не только объявит, но и докажет всенародно, что он понимает во всей глубине смысл, заключенный в этих двух словах.

Вещие слова, отчеканенные на победной медали национального Учителя Петра, стоят того, чтобы их привести полностью: "Конец сей войне таким миром получен ничем иным токмо флотом, ибо землею никаким образом достигнуть было того невозможно".

Ни один историк верно не осмыслил до сего дня, почему Петр I после поездки в Европу перенес основное направление удара с Черноморского театра на Балтику. Инстинктом величайшего государственного мужа, а в этом качестве на Земле ему не было равных, он осознал, что Россия может всем напряжением сил возвыситься только при его жизни. Для этого он, Царь, должен выбрать сильнейшего из возможных соперников, как это делала уже двести лет до него Великобритания. Черчилль говорил, что Англия выбирает уже 400 лет сильнейшего в мире соперника и усилием воли всех сословий побеждает его и тем утверждает себя первой державой, как бы проведя нацию через жесточайший отбор. Петр понял, что если он будет возиться в начале пути с азиатской лоскутной османской ордой, которую будут подзуживать и снабжать недруги, он может упустить исторический для Дома Троицы шанс. Кстати, первый кафедральный собор Петр I воздвиг во имя Живоначальной Троицы, как и в день Троицы основал Петербург, положив в основание града Святого Петра мощи Андрея Первозванного. И на Троицкой площади в честь окончания Северной войны перед храмом Троицы Сенат провозгласил его "Императором, Великим и Отцом Отечества". И именно Троице-Сергиева Лавра укрывала юного Петра и спасла жизнь Царю во время кровавых стрелецких бунтов.

И Помазанник-бомбардир выбрал сильнейшего из соседей. Швеция располагала 60 линейными кораблями и фрегатами и 800 торговыми судами, а армию ее выпестовал еще великий Густав-Адольф.

Ко времени Петра I на Руси, по сути, не было ни одного подданного (не считая дипломатов), который видел бы своими глазами военный флот. К концу же царствования Императора-адмирала Святая Русь приобрела, наконец, заповеданный ей Святой Троицей образ Морской Руси: на Балтике реяли 48 вымпелов линейных кораблей и 800 галер.

Нет никаких сомнений: если бы не смерть, Петр Великий, наш Отец, следующим ударом вернул бы Царьград и открыл Босфор. Эта задача была по силам и Анне Иоановне, и дочери его Елизавете Петровне, а тем более Екатерине II. Последняя обязана была довершить дело Петра, но не сделала этого. Величайший из государственных мужей Алексей Орлов-Чесменский отказался от службы, когда императрица запретила ему одним ударом взять Константинополь. Светлейшего Потемкина срезали на финише замыслов. А после Потемкина дух решимости начал угасать в русском обществе и усиливался атеизм. Еще сто лет крались к Царьграду через Балканы и Малую Азию, осыпая себя звездами после побед над Оттоманской Портой, избивая "больного человека Европы".

По неписанным нормам британского флота за победу над слабейшим противником начальникам никакие награды не полагаются.

Этого же фундаментального военно-государственного принципа придерживался и Карл фон Клаузевиц. Когда общество воспринимает как первоклассного полководца Скобелева, не проведшего в жизни ни одного боя с равным противником, значит, общество заблудилось и больно, и годы его сочтены. Это, разумеется, не имеет никакого отношения к дарованиям и личной отваге Скобелева. Но война даже с храбрыми "халатниками" не возвышает общество. Мы два столетия (не считая войн с Фридрихом и Наполеоном) барахтались с самым слабым и отсталым в Европе государством — Оттоманской Портой. Потому после разрушения армии либерально-прекраснодушным Милютиным поставили в японской войне во главе флота ученого адмирала Макарова, не выигравшего ни одного морского сражения. И потому же, когда государство приходит в состояние окончательного упадка, против одного бандита и бывшего комсорга Радуева ставят не умного подполковника из истребительного спецназа, а гонят бестолково топтаться и приплясывать сразу трех министров-силовиков великой державы, а когда же арестуют, наконец, безнадежного инвалида Радуева, то верные церебрально-вороватой демократии посылают судить его самого Генерального прокурора. Такова расплата за 200-летнюю кровавую и бездарную возню с османами и среднеазиатскими "скопищами" при утрате петровской державно-флотской поступи. Чем больше Россия воевала с Турцией, тем слабее становилась.

Константинополь стал вечным позором русской армии, сбившейся с петровского пути, "ибо землею никаким образом достигнуть того было невозможно".

Если бы "орлы" Екатерины выполнили свой священный долг и вернули православию Босфор, никогда Наполеон не рискнул бы двинуться на Москву, ибо немедленно получил бы удар в тыл в районе Марселя. Русский Босфор делал Россию совершенно неуязвимой с юга, и судьба ее была бы иной.

Император Николай II был отстранен от власти за месяц до штурма Босфора. Для этой именно цели Царь назначил на Черноморский флот адмирала Колчака, а командиром усиленной десантной Черноморской дивизии поставил самого талантливого русского боевого генерала и военного мыслителя Александра Свечина.

Теперь Босфор неактуален. Судьбы России — в Сибири и на Тихом океане.

Россия свое новое бытие начала с абордажного боя Петра I в устье Невы. Царь тогда выбил медаль, начертав на ней способ исполнения стратегической национальной идеи со словами дерзновенной веры в чудо и Божье Благоволение к Святой Руси:

"Небываемое — бывает!"

Петр I не чеканил слов без глубочайшего смысла.

Разрушение государства не могло не начаться после провозглашения провинциалом-ставропольцем Горбачевым в противовес дерзновенной формуле Петра I, призывавшей к отбору и риску, любимого принципа всех политических евнухов — "политика есть искусство возможного".

Могли ли хоть на один день оказаться у власти после Сталина такие марионетки Аппарата, как Хрущев, Горбачев и Ельцин, проходи они экзамен суровой формулой Петра "Токмо флотом"? Можете ли вы представить себе хотя бы одного члена правительства, депутата, словоблуда-политолога или телеобозревателя, способного озвучить океаническую судьбу России? Вот почему страна, выходящая к трем океанам и тринадцати морям, препирается бездарно и безвольно с ворующими газ нищими самостийниками, выходящими к одному морю, закупоренному к тому же чалмой.

Мы обязаны безотлагательно, к 300-летию Петербурга — "самого мистического города в мире" (Достоевский), основанного Святым исапостолом Петром Отцом нашим, заново осмыслить пройденный путь и написать новую историю Вооруженных Сил, где "победы" над "больным человеком Европы" займут подобающее им место; создать стратегию, опирающуюся на Сибирь, Северный морской путь и океаны, перестав обкрадывать формулу Ломоносова. Он не мог ограничиться только словами "Могущество России прирастать будет Сибирью" и забыть о море, как наше сухопутное Министерство обороны. Для Ломоносова-помора Северный морской путь был главнейшей жизненной идеей, "с детства взлелеянной". Именно он организовал экспедицию на север адмирала Чичагова. Потому формула Ломоносова, боготворившего Петра, и звучит: "Могущество России прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет крайних пределов Америки".

Эти стратегические задачи могла бы взять на себя Академия Генерального штаба — главная цитадель полководческого духа.

СЕВМОРПУТЬ — СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ДОРОГА И ГЛАВНОЕ БОГАТСТВО РОССИИ, к освоению и эксплуатации которого не должны быть допущены ни одно иностранное государство или чужая компания. Севморпуть — это золотовалютная дорога по нашим внутренним морям и шельфу, и она должна быть недоступна чужаку, как и ракетная шахта.

Ломоносов в юности мечтал уехать монахом в Сибирь миссионерствовать. Он знал, как и Петр, что немиссионерствующая церковь безблагодатна и мертва. В этом случае ее клирики способны только стенать о засилье сектантов, призывая на помощь репрессивные органы государства.

Сибирь — это русская мечта о воле и святости, это Беловодье и заснеженная тишина.

Сибирь основала, по преданиям, святая дружина Ермака, с которой "солнце евангельское землю сибирскую осия".

С прославлением Ермака и дружины, кои "аки соколы искусны", русский народ воспринял Сибирь как землю обетованную, просторную и чистую.

Основанием Сибирской флотилии было как бы подтверждено, что весь берег — от мыса Дежнева до Владивостока — это край материковой Сибири.

Нигде за пределами России ни одна пядь чужой земли не зовется Сибирью, Сибирь — чисто русское понятие. Вот почему враги, чтобы расчленить Россию, стали внедрять для слабых на головушку понятие "Дальний Восток", как бы отсекая эту часть и от Сибири, и от России.

Ни одного часа своей истории Сибирь не была каторгой, как бы ни пытались коммунисты создать образ России, как "тюрьмы народов", а из Сибири — холодный застенок.

Три столетия Сибирь осваивала и заселяла самая отборная и здоровая часть русского народа. Перед 1917 годом, после переселенческой эпопеи, Сибирь по национальному составу стала самой русской территорией России. Русских в Сибири проживало более 98 процентов, больше, чем даже в средней полосе России.

Потому-то сибиряки и смогли в 1941 году под Москвой выполнить роль "засадного полка" русского народа и спасти Россию. Все морские бригады из Тихоокеанского флота тоже были укомплектованы сибиряками.

Четыре столетия Россия прирастает Сибирью и океанами. Первые два столетия от четверти до трети доходов казны поступало от сибирской пушнины. Это фантастически большой вклад. Третье столетие к пушнине прибавилось золото Лены, Алдана, Колымы и Амура. В ХХ столетии к пушнине и золоту прибавились нефть, газ и алмазы.

Недра, считает церковь, это "Божие благословение", потому этим благословением Господа к Святой Руси должно распоряжаться только государство и никто более.

Мощь и дух Сибири отразил в эпической киноленте "Сказание о Земле Сибирской" великий сын Сибири, земляк Шукшина, крупнейший наш режиссер Иван Пырьев. С юга от Волги до Владивостока граница духовного континента Сибири совпадает с линиями казачьих войск. Все они имеют в своих названиях имена рек и озера Байкал. Казак и моряк — синонимы, как доказали Дежнев со товарищи и Ермак с дружиной. Ермак пришел в Сибирь водой. Казаки дошли до океана водой. Дело Ермака — флотское.

МИРОВАЯ ИСТОРИЯ НЕ ЗНАЕТ БОЛЕЕ СЧАСТЛИВОГО ПОЛОЖЕНИЯ для народа и государства, чем то, которое американцы называют "блистательной изоляцией", где найден баланс между контактами и замкнутостью территории. Все государства в истории достигали расцвета только в разных формах блистательной изоляции. Россия во что бы то ни стало должна вступить в НАТО, невзирая на потери. Потом она все вернет. Биологи знают, что злейшие враги слонов не другие слоны, а мыши, которые грызут им ноги. Если Россия не вступит в НАТО, ей будут "есть ноги" полдюжины мелких соседей-грызунов с неумной злобностью и поглядыванием на Запад. Только НАТО даст России на Западе дружелюбный тыл родственных по вере и расе народов. Иначе наша страна, с распахнутыми границами на Юге и Востоке, с "мышами" на Западе, один на один остается с миллиардным мусульманским миром и полуторамиллиардным Китаем. Через границы ослабленной вымирающей России хлынул поток наркотиков, чумы, СПИДа, террора, проституции и жулья. Без сурового до жестокости режима на границе наша страна обречена на гибель.

Лучшее, что было создано в СССР за все годы, это не прорыв в космос, не каскад ГЭС, не подводный флот, как бы они ни впечатляли, — нет, величайшим творением государства стала контрольно-следовая полоса (КСП) на 10 тысяч верст. Только КСП и обеспечила СССР режим блистательной и спасительной изоляции.

Быть или не быть сегодня КСП по периметру казачьих границ — это вопрос жизни или смерти для России.

В 70-80-е годы страна достигла вершины военной мощи и экономического могущества. Это время жулики, захватившие недра и заводы, назвали "застоем". В те годы тоннаж советского морского транспортного флота за двадцать лет, с 1964 по 1984 годы, возрос в восемь раз и с 3 миллионов тонн достиг 23 миллиона.

К нашему стыду, не мы, а Китай считает себя лидером Азиатско-Тихоокеанского бассейна. США, а значит НАТО, там соприкасаются с Китаем. Мы должны протянуть руку США через Тихий океан и Аляску.

Раньше в мировом океане находились одновременно от 150 до 200 наших боевых кораблей. Сейчас там нас нет. Перед 300-летием русского флота наши атомные подводные лодки уступали американским ракетоносцам типа "Огайо" в шумности в 60 раз, а по дальности взаимного обнаружения — в 100 раз. В этой связи И. Б. Колнтон, член Военно-научного общества "Безопасность Отечества", язвил: "Боевое использование наших подводных сил похоже на попытку слепого и глухонемого боксера выиграть бой у невидимки". Это положение не исправлялось десятилетиями, потому что, кроме Сталина, ни один лидер после 1945 года не занимался всерьез проблемами флота. Между тем, 80 процентов международных перевозок в мире производится дешевым морским путем.

ЗА 300 ЛЕТ ПОСЛЕ ПЕТРА НИ ОДИН РУКОВОДИТЕЛЬ РОССИИ не получал такого ужасающего наследства, какое досталось президенту Путину. Самое тяжкое — это моральное разложение всех слоев общества. Как и всегда, дальше других держатся армия и особенно флот. Перед появлением Горбачева мы, как говорилось, были в мире второй морской державой, впервые в своей истории. Соотношение сил флота с США 1:3 при Брежневе сменилось при Ельцине-Разорителе как 1:20.

Путин успел хотя бы выправить крен государственного корабля, который вот-вот, "зачерпнув" воды, пошел бы на дно. Повторяю, страшнее наследства трудно вообразить, и ни одного честного союзника-созидателя внутри страны, а тем более за рубежом.

Между тем, в мире нет ни одного государства, которое было бы, как Россия, окружено столькими соседями числом 16 — и все неблагодарны, и все до единого возросли за счет России.

Путин полетел на встречу с Бушем. Вот когда особенно наглядна разность потенциалов. У Буша 12 ударных авианосцев, а у нас один "Кузнецов" — сотрясается на рейде, сжигая попусту ресурс, ибо у нас для него нет причала. Мы, как всегда, слабы в базировании, в основах. У Буша корабли 200 суток в море, у Ельцина-Разорителя все 365 стояли на приколе. У Буша летчики летают по 200-300 часов в году, наши "загорают" без керосина. Нашего президента предшественник одарил несколькими миллионами наркоманов, спидоносцев, миллионами пьяниц и воров.

Святой Царь, создатель русского подводного флота и авиации, Император Николай II, в 1916 году провел дорогу на Север и основал Романов-на-Мурмане — нынешний Мурманск. Он же основатель Северного флота, ныне сильнейшего в России. Кадетскому корпусу в Петербурге Император присвоил имя святого Цесаревича Алексея.

Под покровом такого сонма святых Русский флот не может не стать лучшим в мире. Крейсер “Гепард” — первый прорыв в бесшумность, а значит, в неуязвимость.

Флот не поднимется без дружных усилий общественности. В этой связи пора Движение в поддержку Флота преобразовать в мощный “Морской Союз России”.

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 30 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

31

zavtra@zavtra.ru 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]