Перезахоронение Сталина

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Перезахоронение Сталина

В марте 1953 года после смерти Сталина, около тридцати лет руководившего государством и правящей партией, его тело забальзамировали и поместили в Мавзолей Ленина. Уже ко дню похорон над входом в усыпальницу виднелась новая надпись:

ЛЕНИН

СТАЛИН

Как удалось столь быстро обновить эпитафию?

Ведь чтобы заменить многотонный монолит с надписью ЛЕНИН другим, с двумя фамилиями, требовалось несколько месяцев. Надо было найти подходящий каменный блок в одном из карьеров, выкопать, доставить за сотни километров в Москву, обработать и установить на место. Поэтому ко дню похорон Сталина существующий монолит покрыли розовой смолой, затем — черной краской «под гранит» (даже нарисовали голубые искринки, как на настоящем лабрадоре) и на ней начертали малиновыми буквами (в тон шокшинского кварцита) две фамилии.

«Летом все было хорошо, — вспоминал комендант Мавзолея полковник К. А. Мошков. — Но зимой, когда менялась погода и монолит покрывался инеем, на камне проступала прежняя надпись ЛЕНИН».

Только через семь лет монолит был заменен новым, добытым и обработанным в том же Головинском карьере на Украине. На бронетранспортерах 40-тонный блок доставили на станцию Горбаши, где перегрузили на железнодорожную платформу. В Москве мастера вырезали в камне слова ЛЕНИН СТАЛИН и в выемки для букв вставили плитки малинового кварцита.

… Вскоре после XX съезда партии (1956 г.) на партийных собраниях и собраниях трудящихся, обсуждавших итоги съезда, стало все настойчивее звучать мнение о том, что пребывание тела Сталина в усыпальнице В. И. Ленина «несовместимо с содеянными Сталиным беззакониями».

Осенью 1961 года, накануне XXII съезда КПСС, рабочие двух крупнейших ленинградских заводов, имеющих революционную историю, Кировского и Невского машиностроительного, предложили переместить прах Сталина в другое место. Такое же предложение выдвинули труженики московского завода имени Владимира Ильича…

30 октября 1961 года, выступая на XXII съезде КПСС, первый секретарь Ленинградского обкома партии И. В. Спиридонов внес от имени ленинградской партийной делегации и трудящихся города предложение рабочих на рассмотрение съезда.

Ленинградская партийная организация, сказал И. В. Спиридонов, понесла особенно большие потери партийных, советских, хозяйственных и других работников в результате неоправданных репрессий, обрушившихся на Ленинград после убийства С. М. Кирова. В течение четырех лет шла непрерывная волна репрессий по отношению к честным, ничем себя не запятнавшим людям. Многие были уничтожены без суда и следствия по лживым, наскоро сфабрикованным обвинениям. Репрессиям подвергались не только сами работники, но и их семьи, даже абсолютно безвинные дети, жизнь которых была надломлена, таким образом, в самом начале. Как репрессии 1935–1937 годов, так и репрессии послевоенного времени, 1949–1950 годов, сказал оратор, были совершены по прямым указаниям Сталина или с его одобрения. Какой огромный вред стране нанесло это истребление кадров!

Предложение ленинградцев поддержали партийные делегации Москвы, Грузии, Украины, Казахстана, Алтайского края, Саратовской области и другие.

«Известен большой урон, который понесла партийная организация Грузии, — заявил делегат съезда Г. Д. Джавахишвили. — В результате этого произвола безвинно погибли важные деятели: Мамия Орахелашвили — секретать Закавказского крайкома партии, Миха Кахиани, Шалва Елиава, Леван Гогоберидзе, Сосо Буачидзе, Лакоба, Картвелишвили и многие другие». Оставлять саркофаг с телом Сталина в Мавзолее, сказал первый секретарь Московского городского комитета КПСС П. Н. Демичев, было бы кощунством.

«Большое зло, нанесенное Сталиным, — заявила член КПСС с 1902 года делегат съезда Д. А. Лазуркина, проведшая 17 лет в ежово-бериевских лагерях и ссылке, — состоит не только в том, что творился произвол, без суда расстреливали, отправляли в тюрьмы неповинных людей. Не только в этом. Вся обстановка, которая создавалась в партии в то время, совершенно не соответствовала духу Ленина. Она была диссонансом духу Ленина».

По поручению ленинградской, московской делегаций, делегаций компартий Грузии и Украины на рассмотрение XXII съезда был представлен проект постановления о невозможности оставления гроба с телом Сталина в Мавзолее Ленина. Съезд постановил: Мавзолей на Красной площади, созданный для увековечения памяти В. И. Ленина, впредь именовать МАВЗОЛЕЙ ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА ЛЕНИНА. «Серьезные нарушения Сталиным ленинских заветов, злоупотребление властью, массовые репрессии против честных советских людей и другие действия в период культа, личности, — говорилось в постановлении, — делают невозможным оставление гроба с его телом в Мавзолее В. И. Ленина».

«В 2 часа дня меня вызвали в Кремль, — вспоминал комендант Мавзолея полковник К. А. Мошков. — На узком совещании членов Президиума ЦК партии решался вопрос, куда переместить тело Сталина. Назывались Новодевичье кладбище, некрополь у Кремлевской стены…» Хрущев предлагал Новодевичье кладбище, где покоятся жена и родные Сталина. Мухитдинов, ссылаясь на то, что тело Сталина помещено в Мавзолей решением ЦК партии и Совета Министров, высказал сомнение, что народ хорошо воспримет такое отношение к останкам покойного, и добавил: «У нас на Востоке, у мусульман, это большой грех». Микоян и Козлов фактически поддержали Хрущева. Мухитдинов повторил, что трудно будет объяснить людям выбор Новодевичьего кладбища и предложил похоронить Сталина за Мавзолеем. Хрущев подумав, согласился. Дополнительным доводом за некрополь у Кремлевской стены, вспоминал полковник К. А. Мошков, были опасения, что с Новодевичьего кладбища прах Сталина могут выкрасть его грузинские почитатели.

К 18 часам наряды милиции очистили Красную площадь и закрыли все входы на нее под тем предлогом, что будет производиться репетиция техники войск Московского гарнизона к Октябрьскому параду.

«Когда стемнело, — вспоминает бывший командир Кремлевского полка Ф. Т. Конев, — место, где решено было отрыть могилу, обнесли фанерой и осветили прожектором. Примерно к 21 часу солдаты выкопали могилу и поднесли к ней десять железобетонных плит размером 100 х 75 сантиметров. На дне могилы из восьми плит был сделан своеобразный саркофаг.

В 21 час в Мавзолей пришли члены правительственной комиссии по перезахоронению Сталина».[21]

«Прежде всего, — продолжал полковник К. А. Мошков, — надо было разобрать саркофаг. Чтобы ускорить дело, комендант Кремля генерал Веденин предложил разрезать его автогеном. Я возразил: закоптим стены и потолок — как завтра откроем доступ трудящихся в Мавзолей? Вызвали с завода „Красный пролетарий“ рабочих, изготовлявших в свое время этот саркофаг, и они разобрали его. Офицеры переложили тело Сталина в деревянный гроб, обтянутый черным и красным крепом.

Чувствовалось, что у всех было угнетенное, подавленное состояние. Шверник, не стесняясь слез, плакал. Молча попрощавшись со Сталиным, он попросил меня отстегнуть с мундира Сталина Золотую медаль „Серп и Молот“ Героя Социалистического Труда. Другую высшую награду — медаль „Золотая Звезда“ Героя Советского Союза Сталин никогда не носил. Поэтому ее не было на мундире».

Тело накрыли вуалью темного цвета, оставив открытыми лицо и половину груди. Е. Ф. Шанину — начальнику столярной мастерской, под руководством которого в Арсенале сделали гроб, была дана команда закрыть гроб крышкой и прибить ее.

Шверник, поддерживаемый начальником охраны, стал впереди во главе процессии, и все двинулись к выходу из Мавзолея.

В 22 час.10 мин. восемь офицеров Кремлевского полка вынесли гроб из Мавзолея. В трех метрах за ними шли безмолвные члены правительственной комиссии. В.22 час. 15 мин. гроб поднесли к могиле и поставили на деревянные подставки. После короткой паузы солдаты осторожно на веревках опустили гроб в могилу. Руководил всем комендант Мавзолея полковник К. А. Мошков.

По русскому обычаю кое-кто из присутствовавших бросил по горсти земли, и солдаты закопали могилу.

В это время на Красной площади под военный оркестр шла боевая техника, тренируясь к Октябрьскому параду. Внеочередная репетиция была организована специально, чтобы на площади не скапливались любопытные, чтобы выполнить волю съезда четко и без помех.

На могилу Сталина положили серую гранитную плиту с его фамилией, именем, отчеством и датами жизни.

Родственников Сталина не было ни в Мавзолее, ни у могилы.

1 ноября 1961 года газеты сообщили: «Во исполнение постановления XXII съезда КПСС гроб с телом И. В. Сталина перенесен из Мавзолея Владимира Ильича Ленина к Кремлевской стене».

Сталин — единственный деятель, чей прах предан земле у Кремлевской стены без речей, оркестра и прощального салюта.

Правда, как вспоминал офицер-кремлевец В. А. Гурковский, когда на Красной площади началась репетиция парада — заиграл оркестр и по ней загрохотала боевая техника, — казалось, что армия воздает последние воинские почести своему Верховному Главнокомандующему.

…Утром солнечные лучи осветили Мавзолей, над входом в который алело только одно слово — ЛЕНИН. Замена монолита произошла ночью.

Как оказалось, предусмотрительный полковник К. А. Мошков сохранил уникальный камень как историческую реликвию. Это было непросто. Обстоятельства складывались так, что мы могли бы навсегда потерять ее.

«Когда первоначальный блок был заменен другим, с двумя фамилиями, — вспоминал полковник К. А. Мошков, — мне позвонил мой начальник — комендант Кремля.

— Сейчас приедут из управления культуры Моссовета, — сказал он. — Отдайте им монолит.

— Товарищ генерал, куда они собираются его везти?

— На Головинское кладбище. Распилят на памятники.

Трудно сказать, кому первому пришла в голову эта нелепая мысль!

— Товарищ генерал, этого делать нельзя. Блок надо сохранить.

— Делайте что вам говорят.

Приезжает трейлер. Когда погрузили монолит, я сказал водителю:

— Покажите ваш путевой лист.

Он показал. Читаю: пункт назначения — Головинское кладбище. Я сложил путевой лист пополам и убрал в свой карман. А водителю сказал:

— Везите блок в Водники на завод камнеобработки.

Водитель:

— Мне велели на Головинское кладбище.

— Везите в Водники. Я за все отвечаю.

Трейлер поехал в Водники. Я тут же позвонил директору завода камнеобработки (мы с ним были в хороших отношениях — он не раз выполнил работы для ленинской усыпальницы) и сказал:

— Сейчас к тебе привезут монолит с Мавзолея Ленина. Прими и сохрани.

— Это чье-то указание? — спросил он.

— Необязательно знать, чье указание, — ответил я. — Прими и обеспечь сохранность.

Директор поступил, как я ему сказал.

Через несколько дней начальник вызвал меня и говорит:

— Ты почему блок не отдал? Это же невыполнение приказания. За это тебя можно отдать под военный трибунал.

Я вновь объяснил, почему считаю необходимым сберечь монолит…

А вскоре блок пригодился. Когда XXII съезд партии постановил вынести тело Сталина из Мавзолея, блок с надписью ЛЕНИН у меня был. Хранился в Водниках. И мы поставили его на прежнее место».

* * *

О перезахоронении Сталина одни говорят: суд Истории. Другие: воля партии. Третьи: месть Хрущева. Четвертые считают, что истинную оценку крупной исторической личности могут дать только потомки.

В обществе всегда есть разные точки зрения. Так и тут.

Приведем несколько мнений о Сталине в конце XX — начале XXI веков.

Драматург В. Розов: «Я этого человека ненавидел. И когда он умер, даже написал, что его смерти надо поставить памятник. Потому что считал: все ужасы лагерей шли от него. Вот эта жестокость, неразборчивость — очень его не любил. Но сейчас, глядя в прошлое, я ценю многое, сделанное им, как дела великие. Хотя сделаны они были, конечно, средствами довольно жесткими. Наверное, это был человек, в общем, гениальный. Но с чертами характера, свойственными не гениям. Вот так я сейчас размышляю. У Пушкина „гений и злодейство две вещи несовместные“, — говорит Моцарт. А может быть, совместные? Это для меня вопрос нерешенный» (газета «Ветеран», № 20, 1998 г.).

Писатель С. Есин: «Я не убежденный сталинист, я знаю о жертвах, которые понес наш народ. Но разве меньше те жертвы, которые несет народ от тирана по имени капитал? Даже официальные данные сегодняшней убыли населения в России, как бы их не приглаживали, ужасают…

И можно говорить о лагерях, можно говорить о чем угодно, но экономический исток всех наших величайших достижений 50 — 60-х годов — это последние годы Сталина. Умение жить про запас и будущим. Атом, космос, энергетика…» («Правда», 6 — 12 февраля 1998 г.)

Заголовок в «Независимой газете»: «Радикальные реформы демократов страшнее большевистской коллективизации» («НГ-сценарии» № 6, июнь 1998 г.).

Политолог С. Кара-Мурза: «В целом сталинизм не искалечил, сохранил целостного человека — война это прекрасно показала. А тоталитаризм демократического Запада полностью „одомашнил“ человека, превратил его в жвачное животное. У него даже секс стал лишь физиологией — интенсивность возросла, но нет ни драмы любви, ни ревности…

Интеллигенты, которые настраивали доверчивых людей против советского строя как опасного своей жестокостью — ибо в истоках его был сталинизм, совершили колоссальный подлог. В развитии российского типа жизни приступ жестокости уже пройден при сталинизме, и такие явления на одной траектории дважды не повторяются. Кстати, в России этот период оказался гораздо менее кровавым, чем на Западе — там только женщин („ведьм“) сожгли около миллиона. А истребление индейцев в Америке!

А вот при повороте всей жизни, при сломе траектории мы почти с неизбежностью снова пройдем через эту баню, как было с немцами, которые попытались вернуться от индивидуализма к архаике через фашизм» («Советская Россия», 2 июля 1994 г.).

Большинство участников «круглого стола», посвященного 40-летию XX съезда КПСС: «„Сталинизм“ и „социализм“ — понятия не только разные, но и противоположные… Сталинизм и ленинизм — принципиально разные вещи… Не социализм — сталинизм являлся разновидностью тоталитарного режима, крах которого исторически был предрешен» («Правда», 24 февраля 1996 г.).

Профессор Л. Клячко: «Недостатки И. В. Сталина, о которых писал В. И. Ленин, впоследствии расцвели пышным цветом и принесли неисчислимые бедствия коммунистам и народам Советского Союза, всему мировому коммунистическому движению» («Правда», 28 мая 1998 г.).

Публицист Л. Оников, полемизируя с Р. Косолаловым (о трагических событиях августа 1991 г. и 21 сентября — 4 октября 1993 г.): «…Где же была 19-миллионная Ленинская партия коммунистов, почему она рабски молчала, уже не говорю, впала в самопарализацию? Отвечаю: потому, что она уже не была партией в ленинском смысле… По Ленину, партия — это союз коммунистов, наделенных равными правами. Попробуй до 1927 года кто-либо из высшего руководства партии позволить себе подобные художества, которые делал этот недоумок Горбачев? Такой, как пробка, вылетел бы из рядов ВКП(б).

Все, о чем пишет Р. Косолапов, подтверждает с неотразимой наглядностью, что КПСС уже не была партией, — ее убил, ликвидировал Сталин, превратив в мощную многомиллионную политическую организацию честных, послушных и исполнительных людей. Поэтому она и безмолвствовала» («Правда России», 10 октября 1996 г.).

Постановление XXXII Чрезвычайного съезда Союза коммунистических партий — КПСС: «Постановление XX съезда по докладу Н. С. Хрущева „О культе личности и его последствиях“ (25.02.1956 г.) и XXII съезда — о Мавзолее В. И. Ленина (30.10.1961 г.), как принятые в нарушение уставных норм КПСС и поведшие к субъективистской дискредитации научной пролетарской идеологии, Коммунистической партии и ее большевистских руководителей, к многолетней кампании клеветы на советский социалистический строй с очевидно контрреволюционными результатами, — отменить». (21 июля 2001 г.).

Докладчик но этому вопросу Р. Косолапов: отменяя постановление о Мавзолее В. И. Ленина, «мы не станем настаивать на возвращение сталинского саркофага в Мавзолей, а сделаем упор на другом: объявим недействительными содержащиеся там политические оценки. Это во-первых. А во-вторых, мы морально осудим факт кощунственного обращения с прахом великого революционера и патриота, осудим само явление „гробокопательства“, которым ради возбуждения низменных гиенских инстинктов в последние годы цинично пользовались „демократы“» («Гласность», № 6, 2001 г.).

* * *

Весной 2000 года Всегрузинское общество «Сталин» и Единая коммунистическая партия Грузии обратились к президенту Э. Шеварнадзе с просьбой поставить перед президентом России В. Путиным вопрос о переносе праха И. Сталина в Грузию, в его родной город Гори.

Один из лидеров Единой компартии заявил: «Нынешняя так называемая демократическая Россия, Россия Хрущевых и Чубайсов, не имеющая ничего общего с Россией Петра 1 и Льва Толстого, плюнула на могилу великого сына грузинского народа, столько сделавшего для России, для ее величия и могущества и пожертвовавшего ради нее самым дорогим, что есть у человека, — своим сыном, героически погибшим в фашистском плену, тогда как сын Никиты Хрущева недавно принял гражданство США».

В то же время в Грузии существует другое мнение: Сталин был руководителем СССР и должен покоиться в Москве — столице бывшего СССР.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.