Российский ответ на критику Запада

Российский ответ на критику Запада

В прошлом Россия и ее президент нередко просто игнорировали критику Запада; иногда она просто обескураживала В. Путина, как это было, например, после Беслана. Но теперь Россия давала на всю эту критику весьма решительный и убедительный ответ. Сам В. Путин был в этой ответной информационной кампании неутомим. Он принял в Кремле для беседы руководителей информационных агентств всех стран «большой восьмерки», давал множество интервью ведущим западным телеканалам. «Иностранцы, которые критикуют Россию, – сказал он, отвечая на вопросы французского телеканала «LCI» и американского NBC, – напоминают колониалистов прошлого века, которые оправдывали свои действия в Африке и Азии интересами цивилизации. Но теперь они называют это демократизацией» [209] .

На протяжении месяца перед саммитом «большой восьмерки» в Москве и Санкт-Петербурге было проведено несколько крупных встреч, явно приуроченных к встречам «G-8». Так, например, в самом начале июля 2006 года в Москву прибыли более 200 ведущих представителей всех ветвей христианства, ислама, иудаизма и буддизма из 40 стран, которые в течение трех дней обсуждали проблемы современного мира и роли религии. Даже Ватикан, отношения которого с Русской православной церковью весьма сложны, направил в Москву самую большую делегацию кардиналов, которые когда-либо видела российская столица. В заключение этого собрания религиозных деятелей выступил российский президент. Сразу после этого в Кремле был проведен «гражданский саммит "G-8"», на который были приглашены 600 делегатов от неправительственных организаций из 50 стран мира. И здесь также выступал В. Путин.

С саммитом «G-8» многие наблюдатели связывали и объявленную с 1 июля 2006 года полную конвертируемость российского рубля. До этого дня Россия была единственной страной, которая не имела полностью конвертируемой валюты. Но теперь все ограничения на валютные операции в России были отменены.

Еще в середине июня 2006 года в Санкт-Петербурге был проведен большой экономический форум, на котором присутствовало около 5 тысяч бизнесменов и банкиров из 46 стран, работу которых освещали 700 журналистов. Особенность и отличие этого питерского форума от давосского форума в Швейцарии состояла в том, что в Давос приезжают представители лишь самых развитых стран, тогда как в Санкт-Петербурге трибуну получили и развивающиеся страны. И здесь с вниманием слушали не только первого вице-премьера Дмитрия Медведева, но и президента В. В. Путина.

9 июля Владимир Путин провел «онлайн форум», который был организован аппаратом президента. В течение двух с половиной часов он ответил через интернет на 49 вопросов, отобранных из 162 тысяч, поступивших на сайты Яндекс и ВВС от 1 миллиона 250 тысяч пользователей сети по всему миру. Это была трудная интернет-конференция, так как отбор вопросов проводили не только сотрудники российского телеканала, но и журналисты из Би-би-си.

Наиболее интересные ответы В. В. Путина цитировали на следующий день все мировые СМИ. На вопрос американца Джефа Стерлинга о президенте США В. Путин дал весьма пространный ответ, заключив его словами: «В жизни любого политического деятеля есть темные полосы, есть светлые, но главное для политика – быть порядочным человеком, и я считаю, что Джордж Буш – порядочный человек». «Будет ли Россия и дальше использовать свой газ как политическое оружие?» – спросила британская журналистка Бриджит Кендал. «Можно, и я задам вам вопрос? – сказал Путин. – Сколько стоит ваше ожерелье?» После короткого сопротивления Б. Кендал ответила: «Несколько сотен фунтов». «Вы не могли бы продать мне его за пять пенсов? – спросил Путин. – Нет? Но то же самое касается и российских ресурсов». Не стал подробно отвечать Путин лишь на вопрос, за кого он будет болеть в финальной встрече чемпионата мира по футболу в тот же день вечером. «Франция – более организованная, и у нее есть лидер, – сказал он, – у Италии больше энергии и энтузиазма: буду болеть за тех, кто будет лучше играть».

По общему мнению, Россия и Владимир Путин выиграли это весьма напряженное соревнование в информационном пространстве перед саммитом. Дело было не только в способностях Владимира Путина, но и в общем укреплении международного положения России, что само по себе вызывало на Западе заметное сожаление. Наиболее откровенно писали об этом весной и летом 2006 года немецкие газеты.

В одной из таких газет обозреватель Клеменс Вергин писал: «Китай сказал Вашингтону "Нет". Скромная Индия представляет себя сегодня как новая большая сила. "Газпром" поднимает цены на газ для Европы. В эти недели можно было вживую наблюдать, с какой скоростью меняется расстановка геополитических акцентов в мире. Два самых густонаселенных государства в мире достигли собственными силами статуса экономически развитых держав. А растущие цены на нефть дали второе дыхание еще одной, едва не испустившей дух мировой силе. От такой России, как сегодня, – полной энергии и жизненных сил – в мире уже отвыкли. После окончания холодной войны никто так открыто не бросал вызов Западу. Россия и Китай вступили в альянс, чтобы защитить вооружающийся ядерным оружием Иран» [210] .

«Россия находится на пути к государству с сильной экономикой, – замечал другой немецкий обозреватель Матиас Брюгман. – Кремлевский лидер понял действенные механизмы мирового порядка и хочет применить их у себя в стране. Ельцин был главой когда-то великой державы, погрязшей в нищете и зависящей от подачек МВФ. Но Путин руководит процветающим государством, в прошлом году заработавшем на экспорте нефти 113 миллиардов долларов и еще 30 миллиардов на экспорте газа. Именно поэтому рост мирового спроса, на нефть, порожденного экономическим ростом, является плохой новостью для российских демократов и прозападных политиков в странах бывшего СССР и администрации Буша» [211] .

Это интересные, но односторонние оценки, которые сводят происходящие перемены главным образом к ценам на нефть и газ. На самом деле гораздо более важным фактором для России является приход к власти новой и сильной группы лидеров, которые завершают превращение России из неуправляемой псевдодемократической олигархии в сильное современное государство, гораздо более демократическое, чем СССР, в котором защита прав человека сочетается с защитой прав и интересов всего общества. Такая политика поддерживается подавляющим большинством населения страны, и Владимир Путин имеет сегодня гораздо меньше проблем, чем почти все западные лидеры, с которыми он должен был встречаться в Санкт-Петербурге.

Хорошо известны на Западе проблемы Тони Блэра, который уже объявил, что покинет пост лидера Лейбористской партии летом 2007 года.

По данным американских газет, личный рейтинг Джорджа Буша колеблется где-то между 30 и 40%, и более 70% американских граждан считают, что страна движется в неверном направлении.

Франция летом и осенью 2005 года была ареной крайне ожесточенных массовых беспорядков в городах и многомиллионных демонстраций студентов, оппозиции и профсоюзов.

К тому же полномочия президента Жака Ширака подходят к концу, и в стране началась пока еще неофициальная борьба за пост президента Франции.

Объявил об уходе со своего поста до конца 2006 года нынешний премьер Японии Дзюньитиро Коидзуми.

В Германии на выборах в парламент ни одна из партий не получила отчетливого большинства, и здесь с трудом было сформировано коалиционное правительство во главе с Ангелой Меркель.

Через очень трудную избирательную кампанию прошла совсем недавно и Италия, и ее премьер Романо Проди имеет лишь незначительное большинство в итальянском парламенте.

Не было в прошедший год особых проблем лишь у премьера Канады Стивена Харпера. Но он пока еще новичок в «G-8», да и Канада предпочитала до сих пор держаться в стороне от главных мировых конфликтов.

В этих условиях и при такой расстановке мировых политических сил Владимир Путин мог держаться как председатель клуба «G-8»04eHb уверенно.