Это война. Первые штурмы города

Это война. Первые штурмы города

Несмотря на то, что украинские войска были плохо подготовлены и часто слабо понимали, за что воюют, они по умолчанию обладали сокрушительным превосходством в огневой мощи и численности. Военачальники, проводившие операцию по захвату города, потерпели неудачу при попытке отбить Краматорск кавалерийским набегом и начали нащупывать другие способы прорваться в Славянск. Обе стороны были пока достаточно слабы, поэтому бои были поначалу вялыми.

Ополченцам отчаянно не хватало оружия. Даже после прорыва из Славянска в июле у многих бойцов, по словам дончан, были на вооружении укороченные милицейские автоматы, охотничьи и даже спортивные винтовки. В апреле-мае же ситуация была попросту аховой. Это обстоятельство определило тактику. На подходах к Славянску, Краматорску и поселкам располагались блокпосты с невооруженными в массе своей сторонниками ополчения. При приближении украинских военных эти люди должны были только подать сигнал по рации или просто дымом от подожженных покрышек и быстро отходить в сам Славянск. Из Славянска навстречу выдвигалась маневренная группа на трофейной бронетехнике и относительно хорошо вооруженная.

В силу отсутствия снабжения из России ополчение изыскивало свои способы найти оружие. В частности, судя по всему, ополченцами были вскрыты оружейные склады длительного хранения с большими запасами старого и экзотически выглядящего в войне XXI века оружия. Этот повстанец вооружен легендарным пистолет-пулеметом ППШ. Также в зоне конфликта были замечены противотанковые ружья, пулемет «Максим», револьверы «Наган» и немецкие «машиненгеверы»

Единственным козырем ополченцев на тот момент был более высокий уровень боевого духа и тактической подготовки. Все-таки украинский контингент в основном состоял из призывников, не всегда понимающих, зачем они здесь, а противостояли им люди, многие из которых имели за плечами те или иные горячие точки, с опытным тактиком во главе. Такие «качели» не давали внятных результатов и в целом были занятием достаточно бесперспективным. Сам Стрелков описал происходящее лаконично: «Укры имитируют атаки, но никакого желания воевать у них не наблюдается. Результат соответствующий».

Примечательным событием, пожалуй, стало только уничтожение вертолета на аэродроме Краматорска, занятом украинскими военными. Этот транспортный Ми-8 стал первым летательным аппаратом, уничтоженным в войне на Украине. «Роковой выстрел» из гранатомета был, видимо, сделан всем известным казаком Бабаем, чья колоритная внешность создала обладателю изрядную славу.

В перерывах между боями ополченцы жили в домах местного населения, благо для многих из них это были их собственные дома. Корреспондент «Нью-Йорк Таймс» описал нехитрый полевой быт одного из отрядов: «Гараж превратился в казарму, сарай сделался арсеналом». Чистка винтовок и пулеметов могла проходить на каком-нибудь дворе в частном секторе среди сушащихся кальсон и бегающих кур.

Военный быт. Фото «Нью-Йорк Таймс»

Интересно, что ополченцы поправляли дела с оружием не только разоружением украинских милиционеров и воинских гарнизонов. Часть оружия покупалась у украинских же солдат и офицеров. Сложно понять, что двигало людьми, продающими оружие, под огнем которого легко погибнуть самому, однако сообщения о продаже вооружения оборотистыми украинскими военнослужащими были. Такое положение дел опровергает тезис о ведущей роли РФ в конфликте. В июле и августе, когда ополчение вовсю хлестало окруженные украинские войска «Градами», массированные поставки боеприпасов и оружия из России, несомненно, были, но в апреле и мае, когда в Славянске использовали в бою любой стреляющий антиквариат, а гранатометы покупали у нечистых на руку «службовцев», вполне очевидно, что обходились сугубо своими ресурсами. «Народный мэр» Пономарев в интервью «Газете. ру» охарактеризовал поддержку со стороны РФ следующим образом: «Это хорошая поддержка. Именно моральная. Потому что мы оттуда пока еще не получили ни одного ствола, ни одной копейки». На фоне сказанного тезис о том, что война в Донбасс пришла с российскими специалистами и оружием на фоне всеобщей благодати и единения вокруг украинского знамени, смотрится откровенно шатко.

«Военный мэр» Славянска Вячеслав Пономарев

К началу мая на украинской стороне решили попробовать пойти на решительный штурм. Одной из целей атаки была избрана гора Карачун неподалеку от Славянска. Карачун был важен в двояком смысле. Во-первых, на горе находилась славянская телевышка, а во-вторых — и в-главных, — эта высота нависает над Славянском и позволяет хорошо просматривать (и простреливать) город.

Командование украинской стороны приняло логичное решение разыграть один из своих главных козырей. В новом штурме должна была участвовать значительная группировка вертолетов.

Это была весьма разумная идея. Сильный удар с воздуха вполне может оказаться фатальным для иррегулярных частей. Исторические примеры разгрома даже достаточно крупных парамилитарных отрядов с вертолетами в качестве основной ударной силы имеются. Например, в 1999 году во время вторжения албанских боевиков в Македонию работа буквально нескольких ударных вертолетов (что интересно, это были Ми-24 с украинскими экипажами) привела к быстрому и бесславному разгрому наступающих отрядов «Армии освобождения Косово». Чем разумнее выглядела идея украинских генералов, тем более оглушительным оказалось ее фиаско.

2 мая в хронике украинского конфликта отметилось прежде всего массовым сожжением людей в Одессе, однако в Славянске в этот день также происходили драматические события. Пока в приморском городе украинские националисты «готовили шашлыки» (это цитата), под Славянском осаждающие пошли на очередной штурм, на сей раз при активной поддержке с воздуха. Поначалу им удалось добиться серьезного успеха: высоту Карачун удалось захватить, выбив оттуда слабый ополченский отряд. Однако после этого успеха штурм мгновенно забуксовал.

Пилоты вертолетов, не имевшие опыта борьбы против активно сопротивляющегося противника, не соблюдали даже самых очевидных мер предосторожности. В результате одна из винтокрылых машин была сбита переносным зенитно-ракетным комплексом, еще одна шла на малой высоте и была уничтожена при помощи нетипичного «средства ПВО» — противотанковой ракеты. Экипажи погибли почти целиком, уцелел только один авиатор. Его подобрали, тяжело раненного, перетянули пробитую ногу парашютом и позднее в качестве жеста доброй воли отдали украинским войскам. Попытки украинских наземных войск занять Краматорск кончились тем, что, встретив организованное сопротивление, военные откатились на исходные позиции. Решительный штурм увенчался решительным пшиком.

Сбитый украинский вертолетчик перед отправкой в больницу

Нужно сделать ремарку. Вертолетный парк Украины не избежал всех тех проблем, что были характерны для ее вооруженных сил в целом. Низкий уровень выучки летчиков сочетался с безобразным состоянием материальной части. Выполнять боевые задачи к началу борьбы за Славянск могло не более двух или трех десятков ударных машин, состояние парка транспортных вертолетов было немногим лучше. О качестве взаимодействия с наземными силами трудно говорить, оставаясь в рамках приличий. Результатом этих обстоятельств и стал провал штурма Славянска в начале мая.

Впрочем, украинским военным удалось получить в свои руки очень ценную позицию: гору Карачун. В последующие дни гора станет настоящей головной болью осажденных. На горе начали разворачивать артиллерийские позиции, готовясь к правильной осаде.

Стороны постепенно избавлялись от сантиментов. Если еще пару недель назад толпа взбешенных обывателей могла заставить военных отказаться от активных действий и даже бросить технику, теперь такие толпы просто разгонялись. Обе стороны понюхали пороха и крови и уже без особых колебаний пускали в ход оружие.

Четвертого и пятого числа продолжались спорадические атаки, после чего штурм окончательно был признан неудавшимся. Под занавес штурма ополченцы сбили еще один вертолет: очередной Ми-24 пал жертвой пулеметного обстрела.