ДЕШЕВЫЕ КНИГИ

ДЕШЕВЫЕ КНИГИ

Дешевых книг из года в год становится все больше, и те, кому они нужны, их чаще всего и приобретают. Другое дело — подарки. Состоятельные люди дарят зачастую книги и детям, и знакомым, и друзьям, дарят и дорогие вещи и вещи бесполезные, как, например, девическую литературу ко дню конфирмации и тому подобное. Однако дарить книги людям победнее, особенно мелким служащим и прислуге, еще не очень принято. В ходу раздаривание религиозных и политических агитационных сочинений, назидательно-набожной беллетристики, что, хотя делается и добронамеренно, сплошь и рядом оказывается неуместным, вызывая порою насмешки, а то и злость. В последнее время усердно гоняются и за бульварщиной, низкопошибной литературой, и видимо небезуспешно. Немногим лучше дело обстоит порою и с «набожными» трактатиками, которые по меньшей мере эстетически столь же непотребны, как и по праву пресловутые опусы литературных халтурщиков об ужасах и сыщиках. Для непредвзятого человека они, во всяком случае, скучны, непривлекательны и неприятны; своей докучливой тенденциозностью они портят настроение, принося этим только куда как больше вреда, чем пользы. Если своей служанке я подарю назидательную брошюрку «Набожная Ида, или Божие благословение в жизни слуги», она, во-первых, наверняка решит, что я ее воспитываю, как школьницу, и либо никогда не раскроет сей шедевр, либо будет читать его с отвращением. И во-вторых, справедливо рассудит, что сам «Он» такого, естественно, не читает. Если же я подарю ей книгу Готхельфа, Келлера, Раабе, она, как минимум, не ощутит никакой навязчивости и, не думая, что ее воспитывают, опекают, считают несовершеннолетней, очень вероятно прочтет ее.

Делать подарки считается естественным к Рождеству. И прислугу жалуют одеждой, бельем, сигарами, и, наверно, даже не скупясь. А ведь можно бы преподнести и какую-нибудь грошовую книжку, которая в худшем случае осталась бы без внимания, а в лучшем принесла бы много радости и плодов. Одалживание книг такой службы не служит. Человек, взявший книгу на время, чувствует себя обязанным читать ее не слишком долго и затем вернуть; да и удовольствие от собственных книг всегда больше. Если я книгу дарю, то прочитывают ее куда быстрее, чем если бы я заимообразно ее навязал.

Дарить в наше время книги действительно стало нетрудно. За пфенниги можно приобрести отличные вещи. У моих друзей есть неплохой обычай (им пользуюсь порою и я) — в поездках и местах, где они в гостях, оставлять свои взятые на дорогу дешево изданные книги. Слуги, которым так достается рекламовское издание, в нем видят уже не просто находку; они уверены, что эта книга не ерунда, рассчитанная только на них, а чтение людей образованных…

Вновь и вновь сталкиваешься с утверждением, что произведения великих писателей предназначены «далеко не для всех», что они бисер, который негоже метать перед свиньями. Вздор. Известная опасность хорошей литературы, угрожающая наивным людям, и вполовину не больше опасности всем доступной газеты или, к примеру, Библии. Не очень образованный читатель, не ощутив и не поняв всех красот и прелестей «Знамени семи стойких»[8], скажем, тем непринужденней и заинтересованней насладится предметом повествования, порадуется и поучится, и по прочтении в нем непременно что-то останется и от неуловимой тонкости собственно литературной стороны. Ведь «Робинзон» и даже «Гулливер», которых любят и читают наши дети, были в свое время чисто литературными книгами для литературно образованных читателей! Распространенное заблуждение думать, что простые читатели красот не понимают. Сколько сотен раз, строя дом или разбивая сад, после всевозможных изощрений мы в конце концов с благодарностью возвращаемся к крестьянским способам, а значит, допускаем, что понятие о прекрасном заключено не в том, что называется «образованием», а в чем-то другом. И настоящего писателя мы спокойно можем вручить простым читателям. Владельцы больших отборных библиотек читают своих писателей с наслаждением и проникновенностью порою меньшими, чем простой человек, наткнувшийся на «Фауста» или «Дон Кихота». Календарные истории Хебеля, собранные в «Семьянине»[9], прочно укоренились в народе, по крайней мере на родине писателя[10], в то время как многим, и даже очень образованным, невдомек, что истории эти — видимо, лучшее из всего когда-либо созданного немецкими новеллистами.

Больше книг следует дарить и детям. Опасность принудительного чтения здесь еще меньше; ведь мало-мальски здоровый ребенок мало-мальски разумных родителей очень скоро и решительно начнет отвергать все, что чуждо ему и не подходит. Я не считаю необходимым пичкать детей чтением. Книгу следует вручать им только тогда, когда в них есть желание и потребность читать. На Рождество или в день рождения мальчику зачастую дарят одну или две дорогостоящие книги с картинками, рассчитывая, что читать он их будет несколько месяцев или пусть даже год, вместо того, чтобы в подобном случае воспользоваться дешевыми народными изданиями. И надо, конечно, вдвойне внимательней следить за тем, чтобы книги, которые дети от нас получают, не портили им при чтении глаза.

(1908)