Наша служба и опасна, и трудна

Наша служба и опасна, и трудна

16.06.08

С мест сообщают:

Задержаны, а затем и арестованы Басманным судом сотрудники департамента по борьбе с оргпреступностью и терроризмом МВД майоры Дмитрий Целяков и Александр Носенко, принимавшие участие в расследовании громких дел о финансовых махинациях. Операцию проводила ФСБ. Оперативники подозреваются в вымогательстве 1,5 миллиона евро у вице-президента Инкредбанка и гендиректора ХК «Спартак» Петра Чувилина, пишет газета «Коммерсантъ».

Являясь сотрудниками департамента экономической безопасности МВД России, Целяков и Носенко входили в оперативно-следственные бригады по громким уголовным делам о банковских махинациях. В частности, участвовали в оперативном сопровождении дела о незаконной банковской деятельности, по которому проходит бывший глава ВИП-банка Алексей Френкель (сейчас подсудимый по делу об убийстве первого зампреда ЦБ Андрея Козлова), и дела обвиняемого в отмывании 71 миллиарда рублей владельца банка «Новая экономическая позиция» Бориса Сокальского.

По версии следствия, 27 мая в ФСБ России с заявлением о вымогательстве обратился вице-президент Инкредбанка Петр Чувилин. По его словам, в середине прошлого года «за общее покровительство» он был вынужден выплатить Целякову и Носенко 1 миллион долларов. А в этом году к банкиру снова обратились, потребовав еще 500 тысяч евро для оперативников.

newsru.com

Интересно живут государевы люди в Москве.

А вдруг снова 1937 год?

Это ж сколько невинных пострадает…

– А у нас есть государь?

– У вас – нет.

– Извините, я не в курсе. Если пишут, что такой-то задержан по подозрению в том-то, значит ли это, что оперативники уже собрали доказательства?

– Для задержания/ареста нужны «веские причины», они же доказательства. Задержание на ровном месте приводит к отпусканию, а при наличии доказательств – к лагерям.

– Государство держит спецзоны отнюдь не из любви к. своим слугам (хоть и бывшим), а для уменьшения утечек информации, относящейся к государственной тайне. Из государевых людей многие не дожили бы в общей зоне до конца срока.

– Закон отмеряет наказание – лишение свободы, а не убийство. Сама же ситуация на ментовских зонах ничем не отличается от зон обычных – все то же и все те же.