Тайна «Осенних вод»

Тайна «Осенних вод»

Пригородная электричка вырвалась из-за поворота, когда машинист вдруг увидел впереди человека, распластавшегося на рельсах. Сработал рычаг экстренного торможения, но было поздно.

Так при загадочных обстоятельствах оборвалась жизнь начальника управления вооружений Морита. Под колесами оказался один из высокопоставленных чинов военного ведомства, который именно в ту пору должен был решить, кому передать заказ на два дивизиона ракет «Ника-Геркулес» стоимостью в 50 миллиардов иен и на два дивизиона ракет «Хок» стоимостью в 40 миллиардов иен. «Сражение за 90 миллиардов» развернулось между давними соперниками – монополистическими группами «Мицубиси» и «Мицуи» – как раз в том самом году, когда мифическая дата восшествия Дзимму на престол вновь была объявлена государственным праздником.

Через три недели после гибели Морита заказ на «Ника-Геркулес» был передан фирме «Мицубиси дзюкогио», а подряд на «Хок» был поделен в пропорции 7 : 3 между фирмами «Мицубиси дэнки» и «Тосиба» (группа «Мицуи»).

Загадочная смерть начальника управления вооружений, казалось бы, давала отменный материал для падкой на сенсации буржуазной прессы. Никакой шумихи, однако, не последовало. Газеты вопреки обыкновению отмолчались, и данный пример можно было бы считать исключением, если бы ему не предшествовал другой.

Незадолго до таинственной гибели Морита в токийских газетах вскользь промелькнуло первое – и единственное – упоминание о том, что перед самым концом войны Япония стояла на пороге создания секретного оружия, на которое возлагались последние надежды: пилотируемого самолета-снаряда «Сюсуй» («Осенние воды»). А между тем сообщение это было поистине сенсационным хотя бы потому, что о работах над «Сюсуй» за все послевоенные годы в Японии не говорилось ни слова.

Пришлось отправиться по следам вроде бы случайной газетной заметки.

– Вот здесь, на этом школьном дворе, размещался наш засекреченный исследовательский центр. Кое-что напоминает о нем и сейчас. Тот бронеколпак в углу – не дот, а подземный склад ракетного топлива. А эти прокопченные бетонные плиты у спортплощадки – следы испытательного полигона, – рассказывает Тадахиро Ямада, житель города Мацумото, затерявшегося среди заснеженных гор префектуры Нагано. Он преподает математику в той самой школе, где когда-то втайне рождался проект «Сюсуй».

Надежно укрытый горными кряжами от обоих побережий, городок Мацумото знал о войне лишь понаслышке. Но с конца лета 1944 года оклеенные бумагой оконные створки все чаще стали вздрагивать по ночам от каких-то глухих взрывов.

Сначала думали, что это американские бомбы, – хотя что могло понадобиться «летающим крепостям» в этакой глуши? Но вскоре старики, выжигавшие уголь в окрестных горах, заметили, что ночному громыханию вторят вспышки пламени на школьном дворе.

Школа, расположенная на отшибе, была реквизирована для военных нужд. Старшеклассников отправили отбывать трудовую повинность, а малышей распустили по домам. Однако даже они не могли полюбопытствовать, для кого потребовалось освободить место: не только территория школы, но и дороги, ведущие к ней, были оцеплены и строго охранялись.

Прошел слух, что в школе испытывают какое-то новое оружие. Будущее показало, что разговоры эти отнюдь не были беспочвенными.

После Сталинграда банкротство доктрины молниеносной войны становилось все очевиднее не только на Западе, но и на Востоке. Авантюра, начатая внезапной атакой на Пирл-Харбор, явно оборачивалась для Японии катастрофой. Как в Берлине, так и в Токио в ту пору все больше мечтали о чуде в образе какого-то секретного оружия, способного изменить ход войны. На фоне того, как в Германии был создан самолет-снаряд «фау», а в Японии человек-торпеда «Кайтен», возникла идея создать некий гибрид того и другого. В императорской ставке сочли, что если самолет-снаряд типа «фау» будет управляться пилотом-смертником, его боевая эффективность резко возрастет.

Как и на каких условиях согласился Гитлер представить своим союзникам чертежи нового оружия, остается неизвестным. Одной истории о том, как эта техническая документация была через Испанию доставлена на борт японской подводной лодки, хватило бы на целый детективный фильм. Главные приключения были, однако, еще впереди. В июле 1944 года подводная лодка при неясных обстоятельствах затонула близ Сингапура. Часть секретных документов удалось спасти, но некоторые чертежи были безнадежно испорчены морской водой.

Пришлось посылать в Берлин дополнительные запросы. Однако, не дожидаясь ответа на них, в горах префектуры Нагано начались работы по осуществлению проекта «Сюсуй».

– Как раз в ту пору, – рассказывает Тадахиро Ямада, – я в числе других специалистов управления военного производства при фирме «Мицубиси дзюкогио» был откомандирован в город Мацумото. Там к нам присоединилась группа офицеров из штаба ВВС императорской армии.

На десятом месяце работ стало ясно, что на дополна-тельные пояснения из Берлина рассчитывать нечего: в мае 1945 года гитлеровская Германия капитулировала. Возможно, именно поэтому первые испытания японского пилотируемого самолета-снаряда, проведенные 7 июля в Иокосука, окончились неудачей. Ракетный двигатель заглох вскоре же после взлета, и «Сюсуй», потеряв управление, врезался в одну из аэродромных построек. Пилот, катапультирование которого не предусматривалось проектом, стал смертником еще до первого боевого вылета.

Несмотря на срыв, работы над проектом «Осенние воды» продолжались в лихорадочном темпе. Теперь уже никто не помышлял об использовании нового оружия для ударов с подводных лодок по западному побережью Соединенных Штатов. «Сюсуй» нужен был прежде всего для перехвата бомбардировщиков Б—29. Они обрушивали свой смертоносный груз на японские города, оставаясь неуязвимыми, ибо летали на высоте десяти тысяч метров, а японские истребители могли подняться лишь до восьми с половиной тысяч.

15 августа с целью подчеркнуть участникам проекта «Осенние воды» первостепенную важность и срочность их миссии, в Мацумото прибыл флигель-адъютант императорской ставки. Однако по иронии судьбы всего через час после его приезда радио передало речь императора о капитуляции. Всю последующую неделю на школьном дворе полыхали костры из бумажных кип. «Осенние воды» так и остались тайной, неведомым понятием для большинства японцев.

Почему же об этой драматической истории вдруг вспомнили, когда в Японии вновь зашла речь об освоении отечественного производства боевых ракет – на этот раз уже по американским лицензиям?

Много воды утекло со времени секретных работ в городе Мацумото. За это время обрел новых хозяев за океаном создатель гитлеровских «фау» Вернер фон Браун. Иной стала Япония, иными стали японцы. Но на этом фоне особенно заметна черта, оставшаяся неизменной: фирма «Мицубиси дзюкогио», которая когда-то строила человеко-торпеды «Кайтен» и которой было поручено создание пилотируемого самолета-снаряда «Сюсуй», по-прежнему претендует на роль главного производителя новинок военной техники.

«Отчаянная попытка создать пилотируемый самолет-снаряд была последней конвульсией императорской армии. Но ее можно также рассматривать как начало эры ракетного оружия в Японии» – эти слова, напечатанные в газете «Иомиури», проливают некоторый свет на поставленный выше вопрос.

В момент, когда за право получить подряд на производство ракет «Ника-Геркулес», «Хок» яростно сшиблись лбами ведущие японские монополии, напоминание о проекте «Сюсуй» прозвучало как заявка одной из них на приоритет в данной области.

Народ в массе имеет весьма ошибочное представление о том, что такое патриотизм. Я встречал немало людей, считающих, что любовь к Японии предопределяет ненависть ко всем другим странам, что нельзя быть преданным родине и в то же время восхищаться зарубежными государствами.

Преподобный Р. Б. Пир и. Сущность Японии. Лондон, 1867.

Характер японцев отмечен двумя дисгармонирующими качества» ми: скромностью и самонадеянностью. Их язык, нразы, обычаи воплощают идею самоуничижения, в то время как их умы полны чрезмерным тщеславием – личным и национальным.

И. Клемент, Справочник современной Японии. Нью-Йорк, 1903.

Переход к тоталитаризму был бы менее болезненным для японцев, чем для любого западного народа. Есть большое искушение подозревать, что покойный основатель сегуната Токугава может возродиться вновь.

Эдвард Зейденштикер, Япония. Нью-Йорк, 1962.