Значение Солженицына

Значение Солженицына

Опасаясь полного идейного триумфа коммунизма во всем мире, западные элиты провозгласили устами Черчилля «холодную войну», а потом начали свои репрессии: маккартистскую «охоту на ведьм». Всех, заподозренных в симпатиях к левым, увольняли или преследовали иными способами. Да, такие репрессии более мягкие, чем сталинские, но Сталин готовился к войне, а эти просто махали кулаками после драки. Сталин никогда и не заявлял, что у него в стране «свобода говорить что хочешь», потому что считал это глупостью, а США многократно хвастали, что у них «свобода слова», и вот от этой свободы ничего не осталось…

Американцы знали: неважно, у кого сила, власть, деньги, важно, у кого моральный авторитет, кто вызывает симпатии в мире, кто завоевал души людей… А по этому показателю СССР числился в абсолютных лидерах. Поэтому проигрыш в «холодной войне» был не за горами. А если учесть, что СССР не только создал ядерный паритет, но стал лидером по мирному атому и абсолютным лидером в освоении космоса, а также запустил синхрофазотрон и проч., положение Запада было просто катастрофическим. Там началась революция — масштабные выступления молодежи, которая читала Маркса, Ленина и Мао.

Требовалось что-то, что лишит СССР морального преимущества, дискредитирует победу, сделает его отталкивающим, а не привлекательным. Понадобилось найти компромат на СССР, фигуры, готовые этот компромат озвучить, а дальше уже ничего не стоит раскрутить их, дать Нобелевские премии, обеспечить спрос на их лекции и книги…

Старые эмигранты, белогвардейцы и проч. не годились в качестве бойцов «холодной войны». Молодежь их не воспринимала, их разговоры о том, что большевики разрушили прекрасную царскую Империю были вообще непонятны и несовременны. Нужны были перебежчики и свидетели новые, из современной России.

Американцы начинают лихорадочно искать фигуры с моральным авторитетом, пытаются их купить.

Запад пробовал ставить на Пастернака, это был неведомый им авторитет в русской культурной среде. Нобелевку дали, но Пастернак лепетал какую-то интеллигентскую заумь слабым голосом и не подходил под формат. Да и умер сразу после вручения премии. Или, например, прослышали, что есть великий писатель Шолохов, который написал неоднозначную книгу про гражданскую войну и спорил со Сталиным. Может, ему дать Нобелевскую премию, а он в ответ и продолжит спорить с руководством, но в международном масштабе? Шолохов нобелевку получил, но не купился. Он, конечно, изображал в «Тихом Доне» гражданскую войну во всех ее противоречиях, и со Сталиным спорил, но стать предателем Родины… Нет уж!

И вот появляется молодой, наглый, скандальный, с претензиями пророка, с кучей компромата на Советы, с зычным голосом и отличной биографией — Солженицын! То, что доктор прописал!

Мы до сих пор плохо понимаем значение Солженицына, значение миллионных тиражей его книг на Западе. Мы не подозреваем, что после первых его публикаций, численность французской компартии сократилась аж на десятки процентов!

Мы не понимаем, что Нобелевская премия для Запада означает читательский интерес для всей элиты, а элита ведет за собой сотни миллионов! Мы даже не подозреваем, что на Западе благодаря Солженицыну возникли целые «философские направления»: например, «новые философы» во Франции.

Это люди, которые были в прошлом левыми, а потом провозгласили своей целью бороться с Россией. И Леви, и Глюксман до сих пор выступают против России, хотя прошло уже 30 лет с тех пор, как они прочитали «Архипелаг ГУЛАГ». А они выступают не в философских журналах, а на центральных телеканалах!

Лично я впервые услышал о Солженицыне из интервью поп-звезды Томаса Андерса из «Модерн Токинг». Он сказал, что именно по книгам Солженицына представляет себе жизнь в СССР. Только после этого я, в 1985 году, поинтересовался, кто такой Солженицын, и мне тайно принесли «Архипелаг».

В 1998 году я путешествовал по Германии и общался с молодым немцем, который не знал даже имен Гегеля и Канта. Но он знал Солженицына. Показывал мне какой-то зиндан в средневековом замке на экскурсии, и, не зная перевод на русский, кричал, тыкая в подземелье: «ГУЛАГ, ГУЛАГ, ГУЛАГ!!!».

Позже я еще несколько раз путешествовал по Германии, и в двух гостиницах (на Боркуме и во Фрайбурге, то есть на юге и на севере) обнаружил в номерах книги для чтения, всего в двух из десятка гостиниц! Но в обеих, наряду с Форсайтом и Стивеном Кингом, были книги Солженицына! Это настоящий популярный писатель, на его тиражах в Европе выросло целое поколение! Люди могут не знать Толстого, Чехова, Достоевского и тем более Пушкина, но Солженицына знают все — сотни миллионов!

Что касается советских кухонь, то это было чтиво № 1. В 1986 году, например, не успел я, 16-летний паренек, начать интересоваться политикой, как тут же получил от знакомых самиздатовский «Архипелаг ГУЛАГ», зачитанный до дыр, прошедший через не один десяток рук. И это не в Москве и Питере, это в далеком сибирском городке. Среди столичной интеллигенции вообще нет никого, кто бы его не прочел. Вся элита, все Сахаровы и ростроповичи были одержимы Солженицыным и подавали пример остальным. Когда же Солженицына разрешили печатать, совокупные тиражи его книг взлетели под сотню миллионов. Такое не снилось суперраскрученным сейчас Акунину и Пелевину.

Возвращение Солженицына в Россию было обставлено как величайшая пиар-акция: он ехал на поезде через всю страну, встречался с народом и каждый день был источником новостей. Поездки первого космонавта Юрия Гагарина, пожалуй, и то были скромнее. После приезда ему было предоставлено целое имение — дача Кагановича на нескольких гектарах земли — и время на центральном телеканале для собственной передачи, чтобы он спокойно мог проповедовать народу и поучать власть. И это не считая постоянных приглашений в разные телепередачи и эксклюзивных интервью в центральных СМИ. Десятки биографов и целый пул писателей и журналистов только тем и занимались, что прославляли Солженицына. То, что в последние годы Александр Исаевич стал менее публичным, с лихвой компенсировалось телесериалами, которые шли по его книгам по центральным телеканалам. Еще один взрыв интереса спровоцировали его похороны. Наверное, нет ни одной газеты или журнала в России, которые бы ни вышли с материалом на первой полосе «Умер Солженицын», с подборкой писем читателей и с рассуждениями маститых авторов о «значении этого пророка» для России и истории. Даже Путин и Медведев прислали свои патетические соболезнования родным и близким и высказались насчет того, что они, мол, счастливы были быть современниками столь великого человека. Говорят, издали какие-то указы об увековечивании его памяти, назовут его именем улицы, библиотеки и т. п.

За что Греция была благодарна Гомеру понятно — он превратил поражение в победу. Но за что мы благодарны человеку, который пытался превратить величайшую победу в истории в поражение — поистине загадка… За что мы благодарны человеку, который незаслуженно опозорил нашу Родину перед всем миром, оклеветал наших истинно великих людей: Сталина, Достоевского, Шолохова и многих других? Мы постараемся разгадать эту загадку.