Новейшая история

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Новейшая история

Героизация зла

В Питере меня спросил один из слушателей: «Посмотрите, Сталин, хотя и был кровавым тираном, все-таки оставил после себя атомную бомбу». На что я ему ответил: «В Америке не было кровавого тирана, а атомная бомба тоже была». Может быть, русский гений в том, что, несмотря на уничтожение существенной части нашего народа, мы все равно смогли произвести выдающиеся творения искусства, науки? Но это не благодаря, а вопреки.

И так меня эта тема заинтересовала, что я посмотрел статистические сборники по развитию основных держав в 1913 году. Мы, конечно, довольно сильно отставали. Хотя тогда наше отставание было чуть меньшим, чем за 20 лет до этого, в результате колоссального индустриального взрыва, произошедшего в России после отмены крепостного права. И я задал себе еще более страшный вопрос: а что тогда было в XVIII веке? И почему даже в XVII–XVIII веке, когда русская армия побеждала и немало получала разнообразных даней и контрибуций, наша экономика отставала от абсолютно убогой экономики Соединенных Штатов, где не было практически ничего, кроме смешных поселенцев? Что же это такое с нами происходит, что мы столько веков пытаемся их догнать и никак не можем?

Массовое сознание уже давно вознесло Сталина на пьедестал. Жертвы оправдывают целесообразностью и жаждут новых в глуповатой убежденности, что в расстрельных списках окажутся соседи и начальники, а не сами поборники репрессий вместе с членами своих семей.

Поэтому утверждать, что достижение Ленина и Сталина в том, что они из отсталой России сделали выдающуюся индустриальную державу, вежливо говоря, не совсем корректно. Если посмотреть на индексы промышленного производства, то гораздо более высокий результат показывают свободные страны, которые не издеваются над своим населением, не забивают его ногами и не используют рабский труд.

Как ни смешно, но именно об этом писали и сталинские учебники истории, гласившие, что рабский труд менее производителен, чем труд свободных людей. Ничего удивительного в том, что производительность труда в Советском Союзе всегда была ниже, чем в развитых капиталистических странах, несмотря на придуманные рекорды Стаханова и прочих передовиков.

Поэтому меня так пугает, когда сейчас на встречах люди задают мне вопросы, по большому счету, оправдывающие рабство, не понимая, что рабство изначально противоречит базовой цели русского народа. А цель русского народа – это услышать Бога и осуществить свое предначертание.

Но мы больны. Наш народ страдает от «стокгольмского синдрома». До сих пор многие боготворят своего мучителя. Сталин, Сталин, Сталин… Не хотят верить документам, с радостью переписывают историю и оправдывают неудобные факты. Повторяют раз за разом рассказы об ужасах царизма и преступлениях царей – как будто если тебя насилуют не в первый раз, то от этого изнасилование перестает быть преступлением.

Выжившие ветераны с радостью вспоминают социалистический строй, не понимая, что в фундаменте их образа жизни – рабский труд многомиллионной армии заключенных. Не желают знать правду, закрывают глаза. Я уже не говорю о сравнении внешнего вида ветеранов наших и немецких. Не говорю о страшной, нищей жизни победителей – это уже много раз обсуждалось.

Я пролетал на маленьком самолетике над Красноярским краем. Там до сих пор стоят бараки ГУЛАГа. Жуткое зрелище. Поражает их количество. И ведь страшные тени прошлого могут ожить.

Но голоса жертв едва слышны. Да и сама эта фраза о голосах какая-то странная. Разве убитые могут кричать? Они уходили из жизни, и если после них и оставались потомки, то в сталинское время им доставалось так, что многие завидовали погибшим… А кто-то и вовсе отказывался от памяти репрессированных родных.

До сих пор в нашей стране не устоялись оценки той исторической эпохи. Политики с радостью ввязываются в дискуссии, патриотические настроения и гордость за свершения доминируют в обществе, да и тех, кто пытается обратить внимание на кровавые пятна на мундире Генералиссимуса, все меньше.

Массовое сознание уже давно вознесло Сталина на пьедестал. Жертвы оправдывают целесообразностью и жаждут новых в глуповатой убежденности, что в расстрельных списках окажутся соседи и начальники, а не сами поборники репрессий вместе с членами своих семей.

На всех каналах Сталин и его эпоха – мудрый и, как свидетельствуют опросы, по-прежнему всенародно любимый вождь, та самая сильная рука, по которой тоскуют миллионы. Почитаешь да посмотришь, так это уже он – жертва клеветников от истории. Да и Солженицына больше нет, последнего титана-антисталиниста, еще при жизни забытого и упакованного в бронзу для надежного отдаления от читателя.

Даже бывшие братские республики тюкают Россию за голодомор и общие страдания, не упоминая личную роль Кобы и его партии. А мы, праведно возмущаясь, перегибаем палку в обратную сторону.

Защитники павших регулярно оказываются в центре судебных конфликтов, да и люди они какие-то странные, все им неймется, все куда-то лезут. Одно слово – правозащитники. Да еще и из общества «Мемориал»… да-да, того самого. Ах, им наша страна не нравится? Ах, они все успокоиться не могут? Ату их, ату! Ветераны сливаются в единый строй, их коллективный подвиг требует защиты от «мерзких лап западных переписчиков истории и примкнувших к ним подрабинеков». Праведный гнев захлестывает, и вот уже хочется доказать «им всем»: да как они смеют! да что они такое несут?!

Страна у нас жестокая, да теперь еще и судиться научилась – и понеслись иски один за другим: внук Сталина к «Новой газете», «Наши» к западным газетам, кремлевские правозащитники к общественнопалатным (то есть к кремлевским из другой башни). Рано или поздно нарыв прорвется, да и голос павших почти не слышен. Так, еле-еле, отголоски.

Президент Медведев хоть и выступил с обращением, но в видеоблоге, а не по ТВ – аудитория несравнима, и значение сказанного сразу принижается.

«Я убежден, что никакое развитие страны, никакие ее успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь. Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправдания», – и слова сказал правильные, но тихо-тихо. Не остановят они мутного вала, к сожалению.

Страшный факт: при опросе ВЦИОМ выяснилось, что почти половина граждан не знает о том, кем были жертвы политических репрессий. И это не удивительно, ведь, по меткому выражению Глеба Павловского, «СССР – это наша античность». Вот и результат – мифологемы правят.

Тихий голос погибших становится слышен, когда у Соловецкого камня правозащитники из общества «Мемориал» зачитывают список расстрелянных в 30-е годы москвичей по адресам, где они жили… и кровь холодеет. Становится жутко и стыдно – за всех нас. За ор и коллективное забвение, за то, что чужая кровь – как вода.

Считаю, что осуждения культа личности Сталина на XX съезде КПСС недостаточно. Необходим наш «Нюрнбергский процесс». Для меня отношение к Сталину – лакмусовая бумажка. И поэтому я готов подписаться под фразой Путина: «Первой жертвой тоталитаризма был сам русский народ». Забывать нельзя. И минута молчания стране нужна – чтобы помнили и каялись за грехи наших отцов и дедов, гордились подвигами и стыдились преступлений, любили и вымаливали прощения им в Царствии небесном. Забвение страшно, оно приводит к повторению. Не хочу, чтобы наши внуки прочли фамилии своих дедов в новых списках.

Мы должны гордиться подвигами, но не забывать о невинно убиенных.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.