Семейство паразитов (Березовский и др.)

Семейство паразитов (Березовский и др.)

Удивительная коалиция лиц с фамилиями, которые чаще всего заканчиваются на “-ский”, требует от современного летописца особого внимания к целому ряду широко известных персонажей. Мы конспективно коснемся только некоторых персон из этого паразитического семейства вида “хомо”.

Начнем мы с фигуры Бориса Абрамовича Березовского — сына одного из видных религиозных деятелей еврейской диаспоры, известного больше по кличке “Абрамыч” или “БАБ” — по первым буквам фамилии, имени и отчества.

Этот весьма талантливый персонаж (смотри также “Сказку про сатаненка Борю” в последующих разделах), прежде чем стать акулой отечественного бизнеса и магистром “олигархов”, а также ближайшим наушником президентской Семьи, окончил Московский лесотехнический институт (у них то нефть, то лес на уме!) и сделал себе карьеру ученого в Институте проблем управления, где в 37-детнем возрасте защитил докторскую диссертацию в области прикладной математики (обойдя собственно математику стороной), опубликовал ряд монографий и стал член-корром РАН (1991).

Переломным событием в карьере будущего БАБ стала дружба с АвтоВАЗом, которая образовалась у Березовского еще в 1973, когда он начал внедрять там системы автоматизированного проектирования и программного обеспечения (в те годы, при отсутствии компьютеров — полная профанация). Недюжинные способности к интригам позволили ему уже в мае 1989, когда подавляющее большинство потенциальных предпринимателей и думать не могло о каком-то бизнесе, стать генеральным директором только что основанного ЛогоВАЗа (вначале это было СП, потом ЗАО холдингового типа) — основного дилера АвтоВАЗа.

С чего бы такая милость от руководства крупнейшего предприятия страны, подставлявшего кровеносные артерии своего детища под паразитические присоски скороспелых авантюристов? А все с того же — номенклатура всегда испытывала потребность в энергичных проходимцах, компенсирующих ее лень и трусость, а также удобных в плане списывания на них всех грехов в случае неудачи. Вот так и складывался симбиоз старой и новой номенклатур, пустивших достояние страны по ветру. Причем сначала старички посылали на рисковые операции других, а потом становились зависимы от облагодетельствованных ими молодых авантюристов вроде БАБа.

Причастность к ПО АвтоВАЗ в номенклатурной табели о рангах говорила о многом. Завод производил до 700 тыс. автомобилей, 300 тыс. продавал за рубеж и обеспечивал, по словам своего руководства, чуть ли не 10 % национального дохода страны (НЕГ 23 ноября 1994). Вот к такому-то источнику приставил БАБ вторую паразитическую присоску — АвоВАЗбанк, который стал таким же типичным порождением номенклатуры, приспосабливающим ее к новым условиям “рыночных реформ” и использующим неоспоримые преимущества перед всеми остальными гражданами России. Старая номенклатура давала под авантюру свои подпорки — финансовый монстр возник из отделения Промстройбанка СССР. А председателем правления гендиректор АвтоВАза Каданников поставил Петра Абрамовича Нахмановича, руководившего до того финансовым управлением автогиганта. Не нужно объяснять, что в лице Нахмановича БАБ встретил почти родного человека — представителя того же подвида “хомо”, что и он сам.

Обслуживая АвтоВАЗ и Камский автозавод, АвтоВАЗбанк стал крупнейшей финансовой структурой, протянувший свои щупальца до Австрии, Люксембурга, Италии, Израиля, Кипра, включившейся в проекты Всемирного банка и Европейского банка реконструкции и развития. Два Абрамыча били дуплетом по российской экономике.

Но главная часть проекта по выкачиванию денег из государственной собственности, — все-таки СП ЛогоВАЗ, учрежденное ПО АвтоВАЗ, Институтом проблем управления и итальянской фирмой Logosystem. Особую роль СП получило благодаря участию профессора Березовского в защите диссертации руководителя “АвтоВАЗтехобслуживания” А.Зибарева, а также причастность к деятельности фирмы жены гендиректора Каданникова.

В декабре 1992 произошла тихая приватизация ЛогоВАЗа, при которой доля старых учредителей сократилась до 10 %. Только после этого в 1992–1993 через ЛогоВАЗ были проданы десятки тысяч автомобилей, что сделало эту фирму (первоначально маленькую и никому не известную) мощной финансовой структурой. К 1994 ЛогоВАЗ — крупный многопрофильный концерн, занимающийся в том числе и реконструкцией зданий.

Помимо сверхприбылей от монопольной торговли автомобилями по обычной схеме, паразитическая структура ЛогоВАЗ активно занималась и “псевдо-реэкспортом” отечественных автомобилей, когда на них оформлялись документы о продаже за рубеж, а затем — об обратном ввозе. На самом деле машины не покидали России. В качестве перевалочной базы использовалась знаменитая подмосковная надувательская фирма “Властелина”, предоставлявшая для этих операций свои автостоянки. (Потом Березовского пытались трясти за “отмывку” денег — незаконное предпринимательство, а вот главу “Властелины” после нескольких лет отсидки в следственном изоляторе в 1999 посадили за решетку на 7 лет. Выпустили, правда, через 3 года, позволив продолжить свой подлый бизнес).

Доля БАБ в уставном капитале ЛогоВАЗа официально составляла 7,7 %. Это дало ему возможность нажить немалые средства лично для себя — пока корыстная доверчивость руководства АвтоВАЗа это позволяла. В итоге этой доверчивости ЛогоВАЗ оказался должен АвтоВАЗу 25 миллионов долларов, что и послужило причиной для ряда криминальных разборок.

У АвтоВАЗа тогда обнаружился еще один крупный должник и успешный конкурент ЛогоВАЗа — фирма Лада-Брокер. Так вот, в июле 1993 года в Тольятти был убит прокурор города, отец владельца Лады-брокер (уже примелькавшийся “бизнес-букет” с номенклатурной “розочкой” посредине!), а в сентябре того же года против детища Березовского тоже началась активная подрывная деятельность. Это был как раз тот период, когда наш “талант” затеял новый финансовый проект — создание Автомобильного всероссийского альянса (AVVA/АВВА), ставшего типичной “пирамидой”, под обломками которой исчезли средства тысяч доверчивых вкладчиков. Это была третья “пиявка” на тело России, поставленная Березовским. Многим казалось, что таким способом он лечит страну. Особенно тем, кто сам ставил такие же “пиявки”.

Только за один месяц автостоянки ЛогоВАЗа трижды подвергались нападениям. Забросали гранатами и расстреляли из гранатомета московские машинные парки в Крылатском и на Хорошевке. Весной 1994 года с ручки двери по месту жительства Березовского сняли гранату. 7 июня 1994 года он сам был легко ранен в результате взрыва в соседней машине.

Последний эпизод был, по-видимому, уже из другой криминальной схватки. Дело в том, что контролируемый криминальными авторитетами Мосторгбанк продал (по сценарию заранее спланированной операции?) два своих векселя по 500 млн. рублей компании АВВА. Векселя погашены не были, а люди, заключившие сделку от имени Мосторгбанка, скрылись. Березовский, пострадавший от паразитов более мелкого, но едкого качества, решил обратиться в милицию. В то время, когда он ехал на заранее назначенную встречу в РУОП, и произошло покушение на него — одни пиявки пытались растерзать другую. Однако через три дня после этого неудавшегося покушения деньги с процентами (1,2 млрд. рублей) поступили на расчетный счет АВВА (Ъ-Daily, 24.02.95). А еще через некоторое время лидер группировки, контролирующей Мосторгбанк, был убит. Хотя по некоторым данным убийство было инсценировано, БАБ показал, что своим местом-присоской ни с кем делиться не собирается. Для пущего страха он даже пообещал тому, кто предоставит информацию, позволяющую раскрыть личности организаторов покушения, 2 млрд. рублей. Официально эти деньги так и остались у Березовского. Ну а тем временем в Тольятти в течение 8 месяцев 1994 года отправили на тот свет 52 (пятьдесят два!) уголовных авторитета.

Достаточно быстро увидев каковы реальные перспективы его собственных прожектов, Березовский в 1995 начал выходить из игры. Вероятно, сигналом для него стал взрыв 16 июня 1995 года в помещении Объединенного коммерческого банка (учредитель АО ЛогоВАЗ). В сентябре-октябре 1995 появились сведения о возможной продаже Березовским ЛогоВАЗа иностранным компаниям, в связи с его задолженностью, возросшей до 165 млрд. руб. Березовский в этот период предпочел переориентироваться на другие проекты, коих он наплодил своим злым талантом во множестве. Главное — достигло необходимой глубины его сближение с Семьей (близкими родственниками президента и их друзьями, свалявшимися в единый грязный мафиозный клубок). Присоску теперь можно было ставить прямо на мозг, который вынужден принимать те решения, навеянные шепотом вкрадчивого паразита.

С осени 1993 до июня 1996 Березовский был членом Совета директоров АО АВВA — упомянутого выше амбициозного проекта по развертыванию производства легковых автомобилей в Тольятти, под который безответственно доверчивых граждан призывали вкладывать свои сбережения. За период своего недолгого процветания АВВA успел присвоить 13.5 % акций АО АвтоВАЗ, заключить совместно с АвтоВАЗом и швейцарским отделением Banque National de Paris кредитное соглашение о выделение 150 млн. долларов на свои нужды, собрать с граждан от 30 до 50 млн. долларов (подробнее об этом — в главе “Наперсточники”). Личная доля Березовского в уставном капитале AВВA того периода неизвестна, но оценивается не менее, чем в 10 %. Соответственно, можно оценить и личные доходы, дополнявшие обычные для такого рода дел теневые поступления.

Неформальный альянс представителей паразитического семейства состоялся при создании Общественного российского телевидения (ОРТ).

В свое время (1991) паразиты разных рангов вели телекомпанию “Останкино” к финансовому кризису, чтобы оправдать ее акционирование. Проблему нехватки госсредств дирекция “Останкино” решала просто: редакциям поручили зарабатывать деньги самостоятельно (то есть паразитизм был поставлен на поток). Средства за рекламу рекламодатели переводили на счет “Останкино”, а дирекция отчисляла процент студиям. Гораздо большую прибыль приносили телекомпании неофициальные заказные сюжеты, которые обходились заказчику от $5 до $20 тыс. Большую часть суммы чиновники клали себе в карман.

По некоторым сведениям криминальный фонд “Останкино” был взят под контроль бандгруппой Вячеслава Иванькова (опять тот самый “Япончик”). Есть также основания предполагать, что “крышей” для всех предприятий Березовского служили чеченские бандиты. Впоследствии именно это позволило ему (уже в статусе замсекретаря Совета безопасности) успешно вести переговоры с главарями мятежников в Чечне и устраивать рекламные акции с выкупом заложников. А еще немного погодя информация о связях Березовского с боевиками, оглашенная руководством ФСЬ, окончательно закрыла для БАБ возможность вернуться в Россию. Но это было потом — после Ельцина.

В 1992 года на “Останкино” возникла коммерческая реклама ($5 тыс. за минуту). Подчас с валютных рекламодателей студии брали деньги как с рублевых, но за эту услугу приходилось доплачивать наличными в теневой фонд. Положение не изменилась и после того, как при “Останкино” появились аккредитованные рекламные агентства — Ргemiег-SV, Video iпtегnаtionаl, и другие. Просто пиявки образовали своеобразную “пищевую цепь” и кормились одна от другой. В конце цепи непременно был государственный организм, из которого откачивали финансы для жизнеобеспечения пиявочной колонии.

Здесь всплывает фигура еще одного типа из семейства “хомо” — Сергея Лисовского, владельца компаний Ргemiег-SV, Лис`C, и др., а позднее — также 51-го частотного канала ДМВ. Этот замечательный персонаж не раз потом попадался на глаза публике в скандальных новостях.

В 1993 году Premier-SV контролировал своим кровососущим хоботком первый, пятый и шестой телеканалы, Video International — второй, третий и четвертый. Капиталец делали на “мыльных операх”, разбавляемых рекламой. Стоимость рекламного времени в этих киноподелках в несколько раз превосходила цену их проката. Наркотик “мыльниц” делал граждан нечувствительными к зависимости от паразитов.

Первые проникновения на телевидение Березовский осуществлял еще в бытность руководителем ТК “Останкино” А.Н.Яковлева. Втершись в доверие к одному из столпов “демократической” пропаганды, Березовский совместно с Лисовским создают в июне 1994 компанию “Реклама холдинг” (Premier-SV, “Максима”, “Остер”, ЛогоВАЗ-пресс, ИнтерВИД, Video-iпtеrnаtiоnаl, “Останкино”), монополизировавшую рынок спекуляций эфирным временем. Доходность такого бизнеса (с учетом средней рыночной цены эфирного времени на первом канале в 20–30 тысяч $ за минуту) оказывается в тот период просто астрономической. Паразитический проект превратился на достаточно длительное время в самый настоящий насос, перекачивающий огромные суммы в частные состояния.

Открыто Березовский объявился на телевидении в конце 1993 — начале 1994 года с рекламным агентством ЛогоВАЗ-пресс и далее активно стал лоббировать идею “народного телевидения” (вслед за раскруткой аферы с “народным автомобилем”). Чиновники-демократы прикинулись, что делать тут нечего — выделенные госсредства составили на телевидении лишь четверть необходимого (остальное рассовывалось по карманам), и в ноябре 1994 Ельцин подписал Указ о создании ОРТ. Березовский “только согласовал интересы людей, которые принимали решения”, чем и добился на ОРТ ведущего положения.

Состав учредителей нового паразитического инструмента, по словам БАБ, определялся так: ими должны были стать “солидные компании, заинтересованные в создании нового телевидения и стабильных условий для развития бизнеса в России”. Многих Березовский, что называется, женил заочно, включая соответствующие фирмы в состав учредителей. Например, глава “Менатепа” Михаил Ходорковский говорил, что Березовский сообщил ему о вхождении в состав учредителей ОРТ по телефону, а президент “Столичного банка сбережений” Александр Смоленский в интервью “Московским новостям” заявил, что Березовский просто пришел к нему, показал Указ от 30 ноября 1994 года, в котором Смоленский записан в качестве акционера ОРТ, и отказываться было уже поздно.

Лукавят, стервецы, или Березовский, действительно, был столь пронырлив? Одно ясно — мы сталкиваемся на ОРТ уже с целым выводком из паразитического семейства.

Скрытые действия по формированию команды совладельцев ОРТ конечно же были, а цель их состояла с том, чтобы корпорация паразитов никому не уступила доходного проекта. В результате из состава учредителей был выпихнут “Инкомбанк”, с которым, как отмечал БАБ, договориться не удалось. Потом из состава акционеров пришлось выйти “Ассоциации независимых телепроизводителей”, в которую входили ВиД, RenTV и АТV. Раздувшиеся пиявки, образовавшие уже целую гроздь, отпихивали от источника доходов тех, в ком не узнавали своих собратьев.

С 1994 года Березовский стал первым заместителем председателя Совета директоров АОЗТ “Общественное российское телевидение” (ОРТ), сосредоточив в своих руках финансовое управление (восемь коммерческих организаций, среди которых ЛогоВАЗ, владели 49 % акций ОРТ).

В начале 1995 года в рекламном бизнесе начался спад. Это было связано с обвалом пирамид вроде “Хопра” и МММ, войной в Чечне, появлением президентских охранников у Мост-банка, слухами об отставке ряда телечиновников “демократического призыва” и слиянии Московского телеканала с 2х2, а также запрещением рекламы табака и алкоголя на телевидении. Только в январе 1995 Рrеmiег-SV “потерял” (в смысле, недоворовал) $ 2,5 млн. Началась демпинговая распродажа рекламного времени “Независимым информационно-рекламным альянсом” (НИРА), выкупившим долю “Останкино” в “Рекламе-холдинг”.

Березовский тем временем вел себя как собака на сене, не пуская на ОРТ рекламные агентства и сохраняя место для своей паразитической грозди. Агентства предложили Березовскому создать при ОРТ структуру, аналогичную “Рекламе-холпинг” (49 % акций которой имело бы агентство Ргеmiеr SV). В ответ руководство ОРТ объявило об отмене рекламы с 1 апреля. Убытки (недоворовство) от запрета на размещение рекламы на ОРТ в период с 1 апреля по 1 августа 1995 года должны были составить не менее 100 млн. долл. Через два дня был убит гендиректор ОРТ Владислав Листьев.

Пытаясь рассеять подозрения на свой счет, Березовский говорил, что убивать Листьева тем, кто преследовал на “Останкино” финансовые интересы, просто не имело смысла (100 млн. долларов — не в счет!). Листьев, мол, отвечал в ОРТ за вещание, и никаких денежных вопросов не решал. “Да и человек-то, — говорит Березовский, — он был небогатый. У настоящих телемагнатов денег было куда больше”. Это он говорил, вероятно, про альянс пиявок из семейства с фамилиями преимущественно на “-ский”.

От следствия Березовского и других теледельцов спасло личное участие в их делах Черномырдина и Коржакова. А в июне 1995 Лисовский, остававшийся ближайшим партнером Березовского, стал генеральным директором АОЗТ ОРТ-реклама. Пора было бы задать вопрос: кому было выгодно убийство Листьева? Но очевидный ответ не к кому было адресовать. Потому что выгоду получила и коррумпированная власть.

Тем временем для финансирования ОРТ Березовский “выбил” 189 млрд. руб. из бюджета через Комитет по информационной политике Госдумы (тогда в ней доминировали “Выброс” с ПРЕСом и продажная фракция ЛДПР), а в сентябре 1995 года обратился во властные структуры за предоставлением из госбюджета еще 100 млрд. руб. на те же нужды. Тогда же Березовский стал акционером (26 % через ЛогоВАЗ) Московской независимой вещательной корпорации (МНВК, телеканал “ТВ-6 Москва”) и, поставил под свой контроль “Независимую газету” (через Объединенный банк). Его присоски уже покрывали все тело страны. Куда ни сунешься — всюду щупальца БАБ или его единокровных соплеменников.

Все это удачно сочеталось с политической деятельностью. В начале 1995 Березовский заявил о том, что телевидение будет играть доминирующую роль на выборах, но на этот раз ни Жириновскому, ни коммунистам эфир свободно предоставляться не будут, т. к. “с агрессивным врагом надо и себя вести агрессивно”. Конечно же обманул. Да и всегда пугал лишь для виду, примеряясь только, к кому бы еще из пугливых присосаться.

Березовского лишь слегка пожурили за волюнтаризм, но оставили в покое, потому как мозг нации с помощью присосок БАБ пожирал тело нации и наслаждался своим временным благополучием. Именно поэтому в мае 1995 года премьер Черномырдин предложил Березовскому стать распорядителем финансов правительственного избирательного блока “Наш дом — Россия”.

По данным газеты “Известия”, БАБ с марта 1996 года стал спонсором президентской избирательной кампании генерала Лебедя. Поддержка Лебедя была частью противостояния Березовского и помощника президента Виктора Илюшина группе вице-премьера Сосковца, охранника Коржакова и других. В комментариях по первому туру выборов один из соратников Ельцина прямо признался: “Благодаря Березовскому частота появления Лебедя на ОРТ достигла частоты появления Бориса Николаевича Ельцина”. Ну а в 1998 г. Березовский открыто поддержал Лебедя в борьбе за кресло губернатора Красноярского края, добившись благосклонности президентской Семьи и “прищемив” действующего губренатора В.Зубова по линии Администрации президента.

В 1996 помогал Ельцину в избирательной кампании и другой член паразитического семейства — Гусинский, отмывавший грязные деньги в кампании презиеднт-96 и получивший в оплату весь четвертый канал телевидения (“Правда”, 29.04.97). Но Березовский все-таки оставался близ Ельцина первым и любимым проходимцем, которого ненавидели, все время пытались спихнуть, но боялись все члены паразитической корпорации.

В 1996 Березовский торопился изничтожить Каржакова как политическую фигуру, которая могла стать источником серьезного компромата на него. Кое-что на этот счет Коржаков приоткрыл в своем телеинтервью после отставки (см. “Совершенно секретно” № 11, 1996): “Недавно один очень крупный бизнесмен сделал круглые глаза, когда узнал, что я действительно от Березовского никаких денег никогда не брал. Как же так, мол, Березовский же неоднократно брал крупнейшие суммы денег, в том числе у него, говоря, что это для службы безопасности и, в частности, для самого Коржакова. Да, в один из моих дней рождения я принял от него в подарок ружье. Очень дорогое. В другой раз — фотоаппарат, тоже дорогой, около тысячи долларов. Но потом, когда он мне предложил дружить с Гусинским (перед этим три года уговаривал меня убить его), я понял, что у нас ничего не получится, и публично вернул ему его подарки, чтобы нас ничего не связывало”.

Дальнейших подробностей не последовало, поскольку опального Коржакова избрали в депутаты в Туле (на место сдавшего депутатский мандат Лебедя, перешедшего тогда в ельцинскую администрацию), и он снова мог торговать своим компроматом в закулисных политических интригах.

Связями в правительственных кругах БАБ активно пользовался, организуя поддержку своих проектов или давление на конкурентов. Зачастую поддержка высшего государственного чиновничества лишь имитировалась, создавались мифы, воздействующие на тех, кто должен был принимать решения, выгодные Березовскому. Создавался миф о всесильном Абрамыче, который буквально гипнотизировал царя-Бориса.

Достаточно глубокие связи имел Березовский на международном уровне. В сентябре 1995 года Березовский вместе с министром науки РФ Салтыковым встречался с приехавшим в Москву финансовым аферистом всемирного масштаба Дж. Соросом. Часть встречи носила закрытый характер. После этого Березовский передал на развитие российской науки 1,5 млн. долл. в созданный Соросом в России специальный фонд. Две пиявки из одного семейства быстро поняли друг друга и объединили усилия.

Еще одна тайная пружина политического влияния Березовского — связи по линии еврейской общины. Известно, что в декабре 1995 года произошло сближение Березовского с О.Бойко и Гусинским. Указывает на это тот факт, что ими совместно были приобретены квартиры в Лондоне на Альберт Роуд. Инициатором сделки, скорее всего, выступил Гусинский, который располагал связями в российском посольстве в Англии и имел возможность обойти имеющиеся ограничения по покупке недвижимости и легализации грязных денег. Некоторые эксперты высказывали мнение, что на скандальной сделке по продаже за бесценок арабскому шейху принадлежавшей России недвижимости в Лондоне в числе ряда высокопоставленных пиявок нажился и Гусинский.

Впрочем, не все так гладко было в корпорации паразитов. Известно, что Березовский в свое время “продавил” решение о переносе финансовых счетов “Аэрофлота” из МОСТ-банка в свой родной АвтоВАЗбанк. Может быть именно это обстоятельство позволило засуетившемуся осенью 1996 года Коржакову огорошить публику информацией о том, что Березовский заказывал ему убийство Гусинского и добывал на последнего компромат с апреля 1996. Будто бы ярой ненавистью воспылал Березовский и к Лужкову, и к Лисовскому, и даже к певцу Кобзону (“Новая газета”, № 37, 1996). Скорее всего пиявки просто пытались скрыть свой альянс, чтобы он до поры до времени не слишком уж бросался в глаза.

Упомянутый банк являлся уполномоченным банком по финансированию государственных программ и обслуживанию спецэкспортеров (то есть, официально признанных пиявок), имел широкую сеть филиалов, был совладельцем АвтоВАЗа, КАМАЗа, Ульяновского авиазавода “Авиастар”, и др. С помощью тогдашнего вице-премьера Сосковца банк получил контроль над всеми финансами компании “Аэрофлот — Российские международные авиалинии”. Скандальная смена гендиректора “Аэрофлота” в 1996 связывается экспертами с банком “Менатеп” (опять корпорация!), который якобы принимал меры по подготовке к установлению своего контроля над “Аэрофлотом” в предвкушении его приватизации. Деятельность же Березовского была обусловлена его помощью банку, который помог расплатиться ЛогоВАЗу с долгами АвтоВАЗу, выдав крупный льготный кредит. В результате более крупная пиявка установила свою присоску — БАБ поставил “Аэрофлот” под свой контроль.

По данным следствия через созданные в Швейцарии компании “Форус” и “Андава” с 1997 года было проведено не менее 715 млн. долларов аэрофлотовских денег, часть из которых похищена. Именно эта история сделала Березовского невозвращенцем, который из-за границы требовал справедливости, но ехать в страну боялся, чтобы не попасть на тюремные нары. Из безопасного зарубежья, покрывавшего всех наших авантюристов, БАБ сделал подарок терпящему бедствие партнеру Гусинскому, предоставив НТВ “технический кредит” в размере 50 млн. долларов.

Связь Березовского с “Менатепом” и другими партнерами по корпорации прослеживается и в нефтяном аспекте его бизнеса (о котором мы поговорим в главе “Наперсточники”), и в попытках внедрения в металлургическую отрасль.

В нефтяной отрасли корпорация действовала предельно эффективно. Это касается, например, инвестиционного конкурса по Тюменской нефтяной кампании, в котором планировалось продать 40 % государственного пакета акций. Условия конкурса были сформулированы таким образом, что победить в нем должен был только Альфа-банк, возглавляемый бывший гайдаровским выкормышем Петром Авеном (из тех же пиявок!), а формально — его приятелем Фридманом. По условиям конкурса, в нем можно было участвовать лишь владея активами ТНК на сумму 88 млн. долларов. “Чисто случайно” эти условия мог выполнить только Альфа-банк. По этому поводу не сошлись интересы гендиректора ТНК В.Палия и председателя Совета директоров Ю.Шафранника (бывшего главы Минтопэнерго). Бунтующий гендиректор направил Ельцину письмо с обвинениями против Шафранника, а также председателя ГКИ Альфреда Коха (которому корпорация паразитов обязана особо сладкими воспоминаниями).

Вмешательство прокуратуры позволило участвовать в конкурсе еще ряду компаний, но Альфа-банк все-таки выиграл эту битву, хотя ему пришлось выложить вместо 185 млн. долларов за пакет акций целых 810 млн. (“Рынок нефтегазового оборудования СНГ” № 7, 1997, с. 7). Но, как известно, эти деньги вполне могли поступить из государственного кармана. Именно так обстояло дело с продажей акций компании “Связьинвест”, в которой деятельное участие принял Альфред Кох и Дж. Сорос. Здесь операция была настолько явной, что Кох лишился своего доходного поста во главе Госкомимущества, а результаты конкурса были поставлены под вопрос. С помощью элементарной махинации мошенники извлекли из одного государственного кармана 2 млрд. долларов, переложили их в другой карман, после чего оказались фактическими владельцами всей телефонной сети России. Мошенничество было прикрыто шумными реляциями о том, что за счет продажи “Связьинвеста” государство смогло расплатиться с долгами перед армией. Ну а пиявка-Сорос, угробивший в “Связьинвест” почти миллиард долларов, оказался в проигрыше после падения курсовых котировок, связанного с мировым кризисом.

О том, насколько плотная и жестокая борьба ведется корпорацией против “чужих” (иной крови) конкурентов за фасадом ельцинского режима, говорят убийства в Москве трех автозаправочных магнатов и последовавший за этим кратковременный бензиновый кризис летом 1997. К такого же рода событиям можно отнести и убийство заместителя гендиректора и коммерческого директора компании “Дрофа”, которая не без участия ловких махинаторов сумела завладеть 80 % рынка производства российских учебников — отрасли, которая в силу своей специфики должна быть чисто государственной. Так что убийство Листьева — просто наиболее заметное звено в цепи бесконечных варварских разборок торговцев краденым, наперсточников и ростовщиков.

Корпорация плотно опекала и опекает своих выдвиженцев из пиявочного молодняка и обеспечивает контроль над ними, как бы они не ссорились меж собой.

Так, будущий скоропостижный премьер Кириенко, в бытность президентом нижегородского банка “Гарантия”, прошел семинарский курс по управлению в сайентологическом Хаббард-колледже, а затем направлял туда на учебу своих сотрудников. Такого рода курсам, как правило, предшествует процедура “одитинга” — публичной исповеди, в ходе которой от участников семинара требуют детального рассказа о своей личности и подробностях биографии, включая самые пикантные. Эти признания, записанные на магнитофон, используются для шантажа.

Кстати, в докладе ФСБ, опубликованном 1995 г., указывалось что Хаббард-колледж проводил психологическое тестирование сотрудников ряда оборонных предприятий, осведомленных в государственной тайне. Интерес секты к предприятиям стратегического назначения (в том числе к военным НИИ) подкреплялся огромными суммами, которые перечислялись участниками семинаров, становящихся агентурой хаббардистов.

Возвращаясь к паразитической корпорации, надо сказать о феноменальной пронырливости и изворотливости ее членов. Об этом достаточно повествует история с вице-премьером Максимом Бойко, который оказался вовсе и не Бойко, а самым настоящим Шамбергом (МК 08.10.98). Не выяснено доподлинно, но вполне вписывается в общую схему и прямое родство Бойко с расстрелянным по делу Еврейского антифашистского центра начальником Совинформбюро Лозовским (отсюда — общий мотив мести, распространенный в этой среде), наличие “грин-кард” — вида на жительство в США (у прочих встречается двойное гражданство), и, наконец, фамилия родителей Шамберг. Причем родители, как оказалось, давно эмигрировали в США, а отец вице-премьера преподает в специализированном институте ЦРУ.

Такая же пронырливость обнаружилась и у БАБ. После назначения Березовского в Совет Безопасности разгорелся скандал по поводу его израильского гражданства, факт принятия которого Березовский поначалу даже не стал отрицать, вознамерившись победить в перепалке в стиле: “Сам дурак!”. Возвращенный на ОРТ диктор Доренко решил устроить обструкцию газете “Известия” за ее сомнения в лояльности иностранного гражданина интересам России. Доренко даже решил похвастаться тем, что в его жилах не течет ни капли русской крови. Будто это достоинство какое! Сам Березовский в интервью передаче “Итоги” расценил выступление “Известий” как антисемитское.

Главный редактор “Известий” Голембиовский (из той же корпорации) ответил блестящей фразой: “Вообще надо быть полным идиотом, чтобы, зная репутацию “Известий”, заподозрить нас в антисемитизме”. Из этого ответа следует, что есть как бы “наши евреи” и “ненаши евреи” — одни в “Известиях”, другие — в Совете Безопасности. Но это ложное следствие. Корпорация все равно одна! Просто в ней идет постоянная борьба за место для собственной присоски — вот и все.

Примечательное свойство этой истории состоит в том, что Березовский поначалу просто оспаривал право кого бы то ни было поднимать вопрос о его гражданстве и пристегивать этот вопрос к проблеме отправления государственной службы. Израильского гражданства Березовский поначалу не отрицал, а потом постарался повернуть дело так, будто он получил это гражданство почти что не по своей воле. Именно это поведение изобличило Березовского в том, что он прекрасно понимал: двойное гражданство явно демонстрирует невозможность в рамках государственной должности соблюдать (не то что защищать!) национальные интересы России.

Состав корпорации, о которой мы ведем речь, откровенно выдал известный столичный журналист (и также член корпорации) Радзиховский. В газете американской газете “Новое русское слово” от 16 января 1996 г. он написал:

“Евреи сегодня составляют огромную часть российской элиты — художественной, интеллектуальной (это, впрочем, всегда было в течение последнего века), а также политической и коммерческой. Политики: Жириновский, Явлинский, Чубайс, бывший министр иностранных дел Козырев и новый министр тех же дел Примаков, министр экономики Ясин, помощники президента Лифшиц, Сатаров, губернатор Нижнего Новгорода Немцов, первый премьер правительства Москвы Ресин, знаменитый генерал Рохлин и т. д. С некоторой натяжкой включен и Гайдар. Такое изобилие евреев было абсолютно немыслимо в течение последних десятилетий.

Евреи составляют огромную часть ранней капиталистической элиты страны. Почти все крупнейшие банки Москвы возглавляют евреи. Банк “Столичный” — Александр Смоленский, Мост-банк — Владимир Гусинский, “Менатеп” — Михаил Ходорковский (в прошлом — второй секретарь московского горкома комсомола), “Российский кредит” — Виталий Малкин, “Альфа-банк” — Петр Авен и Михаил Фридман… К числу крупнейших предпринимателей относят того же Владимира Ресина — короля московского строительства, а также скандально известного певца Иосифа Кобзона, постоянно обвиняемого в связях с мафией, Бориса Березовского и других. Одним словом, евреи сегодня в России, после 20 лет непрерывной эмиграции молодых и самых энергичных из них, оказались сильнее, чем 20 лет назад. Больше того, рискну предположить, что евреи имеют больший удельный вес в русской политике и бизнесе, чем в политике и бизнесе любой христианской страны” (цит. по публикации в “Правде-5” от 22–29.11.96).

Действительно, здесь все переженились. СБС и “Менатеп” помогают Березовскому покупать “Сибнефть”, “Мост” ссужает деньгами “Менатеп” для скупки Восточной нефтяной кампании, ОРТ помогает СБС переломить общественное мнение и подготовить широкомасштабную торговлю землей под контролем Смоленского… Потом все это кубло пытается купить себе Черномырдина в качестве кандидата в президенты, создавая под эти цели суперконцерн “Юкси” — ходорковский “Юкос” и березовская “Сибнефть” (“Русский телеграф” 20.01.98).

Кубло на некоторое время переориентируется на Лебедя. Ведь Черномырдин без премьерского кресла — пустое место, а новый премьер Кириенко (Израитель) с вице-премьером Немцовым по правую руку — уже и без того активные сотрудники из того же паразитического кубла.

Заметим, что говоря о паразитической корпорации, нам не пристало скатываться до примитивной юдофобии. Причастность к еврейской диаспоре — еще не повод для обвинений в измене Родине. Вполне возможно (хотя и чрезвычайно сложно) единение любого еврея с русской культурой, с русскими национальными интересами. Поэтому в пассаже Радзиховского мы видим другое — некую декларацию о единстве перечисленных лиц (среди которых наверняка найдется хотя бы один совершеннейший нееврей) в определенном политэкономическом проекте. Вряд ли все из названных Радзиховским лиц в этот проект вписались, но большинство — бесспорно.

Вероятно, публикуя столь вызывающие строки, Радзиховский не только хотел взбесить юдофобов, но и инициировать процесс объединения тех, кого он перечислил, в спаянную группу, корпорацию, “теплую семейку” потрошителей страны. Но не вышло. Правительственные кризисы 1998 года растрепали единую команду. В предчувствии дележа власти одни побежали с тонущего корабля, другие начали сдавать своих соратников потенциальным правителям. Корпорация, было дело, поползла по швам.

После кризиса августа 1998 г. Березовский стал упорно формировать свой политический имидж, представлять себя в качестве главного антикоммуниста. Отсюда и информационные кампании против правительства Примакова. В октябре 1998 США он искал поддержки и сулил падение правительства и возвращение Черномырдина с “реформаторами” к декабрю. Собирался даже создавать собственное движение (разумеется, социалистическое!) и даже начал было размещать заказ на партию “под ключ”. Лебедя пришлось бросить — оказался слабеньким и слишком податливым на вкрадчивый правительственный окрик.

В ответ по Березовскому начали бить правоохранительные органы, получившие прямые инструкции как от Примакова, так и от московских властей. ЛогоВАЗом заинтересовался Антимонопольный комитет, предъявив перечень нарушений на 100 страницах. Встряхнули Лисовского. Наконец, ставленников БАБа погнали из “Аэрофлота” и начали разбираться с их делами.

Главный березовский кадр, толкущийся в руководстве “Аэрофлота”, - Красненкер (стопроцентный кард корпорации!) работал в свое время с Березовским в одном институте (помогал писать диссертацию), потом оказался незаменимым в ЛогоВАЗе, наконец был пожалован собственной делянкой для кормления и почти вошел в корпорацию за то, что благодаря его стараниям пара фирм, ведущих дела за рубежом и учрежденных Березовским, снимала пенки со всех договоров “Аэрофлота”. Прознав про это, президентский зятек Окулов, обнаруживший, что из-под него по факту почти вынули кресло, вышиб Красненкера, прикрыв лавочку. Березовский от ответственности за своего протеже публично отказался. Но красненкеры не тонут, как и березовские.

Одновременно налоговая полиция обыскала офис “Сибнефти” (с Абрамовичем во главе) и намекнула, что нашла все, что собиралась найти. Придавили налоговики и беспредельно наглого дружка корпорации — Лисовского, дополнив его обиды, полученные во время избирательной кампании в Дзержинске (листовки о причастности к убийству Листьева) еще и разгромом в офисе. Наконец, Лужков, договорившись с Чубайсом, избрал себе мишень Березовского, которого все настойчивей обвинял в развале работы исполнительных служб СНГ (тогда БАБ был пожалован постом главы Исполкома Содружества). Совместными стараниями многих сил и кормушки на посту исполнительного секретаря СНГ Березовский лишился.

На время достали спецслужбы и банкира Смоленского по делу 1992–1993 года, когда по фальшивым авизо из банка “Столичный” в австрийский банк ABN Amro Bank AG только по одной операции утекло 25 млн. долларов. Один из участников аферы — руководитель джамбульского коммерческого банка Лев Нахманович (у них и на фамилии дефицит — не только на отчества) — был арестован и начал давать показания. Но дело прикрыли, следователя уволили. Возобновили дело только в 1995, но Смоленский на попытки пригласить его к следователю не реагировал. Забеспокоился член корпорации только когда Интерпол нашел Нахмановича, и тот в тюрьме снова начал “колоться”. Оказалось, что финансовые документы подчищал чуть ли не сам Смоленский. И банкир сбежал за границу “на лечение”, чтобы не быть арестованным.

От Березовского отшатнулись Ходорковский (почувствовавший лапы друзей Березовского на своей вотчине — “Юкси”), потом Гусинский (решивший, что может не церемониться более с конкурентом в информационном пространстве) и чубайсовский Потанин (отнесший крах ОНЭКСИМа и грозящую конфискацию зарубежных вкладов на счет интриг Бориса Абрамыча). Наконец, от Березовского отстранилась Семья, заподозрившая, что президентский фаворит тщательно записывал на магнитофонную пленку ее самые интимные разговоры (исполнитель по пьяни выболтал эту информацию, в результате чего последовали стремительные действия спасающей последние остатки приличия Семьи).

И все-таки супер-олигарха хоронили рано. Даже после оскорбительной отставки из СНГ Березовский посмел тявкнуть на президента, которому, действительно, уже не на кого было опираться — кругом одни пиявки. Может БАБ и потерял на этом сотню-другую миллионов долларов или недополучил такую сумму, уступив ее другим расхитителям, но осталась дьявольская пронырливость. Он сумел воспользоваться своим особым положением в Семье. Вместо тюремной камеры, которую уже готова была открыть для него Генпрокуратура, выдав санкцию на арест, Березовский получил полностью подконтрольное правительство Степашина, где его ставленники заняли все ключевые посты, и соратника по корпорации Волошина БАБ утвердил в кресле главы президентской администрации. И с полным правом хозяина положения стал городить политический проект “консенсуса общества справа”. Только место у ушка ельцинской дочки-Танечки на время сдал в аренду своему кошельку — руководителю “Сибнефти” Роману Абрамовичу.

Этот самый Абрамович долгое время был агентом по покупкам недвижимости и оплате отдыха Семьи — всякие там виллы, яхточки… Потом — оседлал правительство (в лице первого вице-премьера Аксененко в правительстве Степашина). Потом роль зиц-председателя постепенно переросла в роль фактического владельца. И Семья, и “Сибнефть”, и административный контроль над всей энергетикой страны постепенно сосредоточились в руках Абрамовича (МК 02.06.99). Закончилось это потом губернаторством на Чукотке — своеобразной добровольной ссылкой на период затихания дел Березовского.

Ну а Генпрокуратуру ельцинисты смогли обезглавить, как ранее обезглавили все прочие правоохранительные структуры и спецслужбы. Дело против Березовского завяло, санкцию на арест Смоленского тоже отменили, дело ушло на доследование, чтобы быльем порасти.

Корпорация снова склонила голову: пахан БАБ вернулся, снова придется жить “по понятиям”, аппетит умерить и высасывать страну хором, а не врозь. В качестве компенсации за причиненные неудобства БАБ скушал 6-й канал телевидения. И сказал про своего холопа Доренко, который был назначен промывать мозги: “Неважно что он говорит. Важно, что он напрямую воздействует на зрителя. Это божий дар”.

Но на этом история не кончилась. Пахан решил наказать всех, кто не вступился за него. А еще — вспомнил старые обиды. Березовский назвал Лужкова суетливым человеком, а в интервью собственному каналу ОРТ сказал, что “Лужков — это кровь”. Заодно состоялся информационный “наезд” на гусинские НТВ и “Мост-медиа” как экономически несостоятельные структуры, погрязшие в долгах.

Гусинский через свой НТВ выложил свой козырь — компромат на Волошина. Оказалось, что Волошин был посредником между жульническим банком “Чара” и жульническим АВВА. Обе структуры нажились за счет доверчивых граждан, пополнив капиталы будущих олигархов — прежде всего, Березовского.

Черномырдин откомментировал это так: “Сцепились два еврея. На это смотреть противно. И говорить тоже. Делом надо заниматься!”.

Русский человек отреагировал бы иначе: “Наконец-то они сцепились. Значит нам будет легче!” Пусть легче стало ненадолго — пока корпорация восстанавливала свою потрепанную Путиным колонию. На первые роли выходили Авен с Фридманом, которые теперь владели Администрацией Президента, и другие фигуры.