Гнездо коррупции

Гнездо коррупции

Несколько отдалившись в 1997–1998 гг. от “олигархов” Гусинского, Смоленского и Березовского, Лужков сумел создать собственную олигархическую систему. Главным действующим лицом здесь стал его свояк Владимир Евтушенков (с Лужковым они женаты на родных сестрах).

Инструментом для переплавления вымученных их городского бюджета средств в политические проекты стал холдинг АФК “Система”, возглавляемый Евтушенковым, который много лет по совместительству руководил всеми научными исследованиями в городе (о чем см. ниже). АФК “Система” настолько развернулась, что стала подминать одно за другим мощные частные предприятия и раскинула свою сеть по важнейшим регионам России. Евтушенков смог потеснить даже таких непотопляемых монстров в московском правительстве, как Ресин, Орджоникидзе, Шанцев. Один из них даже инспирировал несколько ругательных публикаций в адрес “Системы”, но на этом все и кончилось.

“Система” практически накрыла своим прямым влиянием ключевые сферы хозяйства города, которые до сих пор были вне монопольного контроля ближайших соратников Лужкова — машиностроение, пищевая и легкая промышленность. “Система” получить усиление за счет федеральной программы превращения столицы в центр высокотехнологичных производств и науки, принятие которой Лужков пытался протолкнуть через федеральные органы. Проталкивание дало побочные, но достаточно впечатляющие результаты. В 1996 “Системе” удалось получить в трастовое управление контрольные пакеты акций ряда совместных предприятий, принадлежавшие Московской городской сети. Позднее прибраны к рукам ряд предприятий электронной промышленности в Зеленограде, которым удалось при этом спихнуть в школы, ПТУ и разного рода учебные центры устаревшее компьютерное оборудование.

“Система” через свои дочерние предприятия получила льготы по налогам в городской бюджет и особые преимущества пред конкурентами. Именно в период 1992–1996 Евтушенков концентрировал в своих руках денежные ресурсы, расплачиваясь с партнерами широкой раздачей кредитов под символические проценты. По оценкам экспертов в конце концов Евтушенков стал совладельцем более сотни предприятий в разных регионах России.

АФК “Система” была создана Лужковым специально, чтобы тягаться с суперобъединениями типа РАО “ЕЭС”, “Газпром”, ОНЭКСИМ, Роспром и т. п. За 4 года активы “Системы” выросли в 25 раз и достигли 3–4 млрд. долларов, оборот составил 1 млрд. долларов (по другим оценкам — 400 млн.) в год, балансовая прибыль в 1997 г. — 266 млн. долларов. “Система” поглощала все, что могло приносить доход — “Интурист”, “Детский мир”, “Мобильные телесистемы”, бензиновый рынок (МК, 01.12.98). В последнем грабеж собственности был особенно жестоким. Крупнейшие владельцы муниципальных АЗС находились под контролем “Системы”, Центральная топливная компания при формальном руководстве бывшего министра топлива и энергетики Шафранника тоже находилась под контролем Евтушенкова. Эти структуры, в свою очередь, сплетались с образованиями, возникшими от партнерства с откровенным криминалом — “ИВК” и “Ангстрем”, контролируемыми Сергеем Михайловым (Михась). Солнцевская мафия также действовала через одного из руководителей “Системы” Евгения Новицкого, который не раз был замечен в обществе криминальных авторитетов.

Для выполнения задачи захвата территории уже не только в административном порядке, но и превращения ее в частное владение, было необходимо создать свой медиа-холдинг, чтобы все было “как у людей”. АФК сгребла малочитаемую, но бесхозную “Литературную газету”, реанимировала (хоть и в убогом виде) газету “Россия”, создала бесплатную газету “Метро”, живущую на рекламе. Планировалось дополнить лужковскую телекампанию ТВ-центр еще и созданием сети платного телевидения, охватывающего 70 % территории страны (на что выделялось около 400 млн. долларов).

С лета 1998 года Чубайс наладил закулисные контакты с Лужковым (Ъ, 18.07.98). Особенно тесными были контакты Чубайса как раз с лужковским концерном АФК “Система” (АиФ, № 5, 1999). Внешне они были врагами, за кулисами — соратниками по борьбе против России. К примеру, планировалось совместное участие в приватизации 25 % акций государственного “Связьинвеста”, шло активное сотрудничество в информационной политике. Онэксимовские “Комсомольская правда” и лужковский МК синхронно выполняли задания по растерзанию того или иного политика.

Ввиду захвата крупнейшего государственного монополиста, “Система” стремилась захватить еще и наиболее удобный частотный диапазон для сотовой связи — 900 МГц. Проглотив “Мобильные телесистемы”, получившие в 1993 году от государства данный диапазон при выдаче лицензии, “Система” столкнулась с фирмой “Вымпелком” (“Би Лайн”), которая, как оказалось, 4 августа 1998 получила частоту из рук Б.Немцова (Ъ, 01.12.98). Так на поверхность всплыла закулисная сторона политических конфликтов. Но ненадолго. “Вымпелком” был встроен в иерархию “Системы” и даже получил подарок — компания первой вышла на рынок США со своими ценным бумагами.

Несколько раньше схема внутренней грызни была отработана в конкурсе на создание московской сотовой телефонной сети, где имитировали конкуренцию кампания “Росико”, входящая в “Систему”, и АО “Московский комитет по науке и технологиям” — исконная вотчина Евтушенкова, на базе которой и выросла “Система” (разумеется, присваивая госсобственность и бюджетные деньги, будучи преобразованной в 1993 в АО из Комитета по науке и технике московского правительства). Позднее “Росико” выбивает из компаний “Комкор” и “Радио-Лизинг” частоты для передачи их мэрии Москвы.

На следующем этапе “Система” оседлала московское телевидение, захватив 67 % компании “ТВ-центр”. Это уже был мощный рычаг для давления на политическую обстановку. Всерьез им начали пользоваться только в 1999 после кадровой чистки и налаживании мало-мальски профессионального вещания.

В обстановке развала после августа 1998 АФК “Система”, поживившаяся на кризисе банковской системы, подбирала все, что “плохо лежит”. “Система” (через свой Гута-банк) скушала солидный и устоявший Промрадтехбанк, бывший уполномоченным банком правительства Москвы (“Время-MN” 03.12.98), после чего Гута-банк перестал интересовать “Систему”, и та в начале 1999 “скинула” большую часть своих акций. Потом “Система” начала заглатывать филиальную сеть рухнувшего “Инкомбанка” — одну из наиболее мощных оргструктур, приносившую банку львиную долю прибыли (ВМ 22.11.99). Параллельно была провернута масштабная афера по перекачиванию средств в “Банк Москвы”, проглотивший через ряд манипуляций средства Мосбизнесбанка, не рассчитавшегося с кредиторами.

Надо отметить плотную связь Евтушенкова с еврейским лобби. Так, в 1992 году под его патронажем создавалась парамасонская организаций “Магистериум” (кстати, с участием “антифашиста” А.Н.Яковлева), для “окучивания” политической элиты. Дочерние структуры “Системы” зачастую возглавляют евреи — например, фирму “Росико” — Леонид Шехтман.

В сравнении с еврейскими кругами связь с криминалитетом была более явной. В декабре 2000 года килеры, вооруженные по последнему слову техники — автоматами Калашникова с глушителями и бронебойными боеприпасами — прямо возле офиса “Системы” напали на машину держателя лужковской валютной кассы И.Орджоникидзе. Машину изрешетили из двух стволов, водителя убили, самого Орджоникидзе тяжело ранили.

Разборка, как выяснилось, произошла из-за планов валютчика построить в пойме Москвы-реки автодром для гонок “Формулы-1” и перенести туда весь игорный бизнес. Стоимость проекта составила около 100 млн. долларов. Заодно, вероятно, заказчики покушения собирались решить и проблему контроля за элитными гостиницами, которые, как и игорный бизнес, находились под контролем Орджоникидзе.

Помимо “Системы”, вторая ножка у финансовой подпорки Лужкова — именно банки, которым после откровенного грабежа вкладчиков при пособничестве из Кремля с августа 1998 перестали доверять граждане, но продолжал доверять Кремль и мэрия, оставившие банкам доходный бизнес от прокрутки бюджетных денег. Наиболее близкие номенклатуре банки “обслуживали” 30 % от консолидированного бюджета страны.

Еще в 1995 году правительство Москвы выкупило контрольный пакет (60 %) банка АКБ “Мосрасчет” и создало Банк Москвы, вошедший в двадцатку крупнейших банков России. Лужков постоянно предпринимал усилия для того, чтобы влияние банка расширялось. Потом возникла АФК со своими банковскими услугами. Монстр стал переплетаться собственными щупальцами и наращивать мощь.

Третий источник могущества “московской группировки” — разнообразные внебюджетные фонды. Имея ежегодно до 400 млн. долларов прямых валютных поступлений, московская группа без особого труда наполняла эти фонды и расходовала их без всякого контроля. Наиболее мощные внебюджетные фонды — валютный и фонд жилищного строительства. (О деятельности московской номенклатуры в этой сфере уже немало сказано выше.)

Средства извлекались из московского хозяйства не только в результате скрытых операций и махинаций номенклатурных “наперсточников”. Брали из бюджета и напрямую. Так, в 1997 на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу из московского бюджета было потрачено более 300 млрд. рублей. Между тем, отчеты были предоставлены лишь на 2–3 программы и сумму менее 10 млрд. (ВМ 08.07.98).

Полмиллиарда рублей было выделено группе, занимавшейся поисками библиотеки Ивана Грозного. Группа была распущена, деньги исчезли неизвестно куда. Но это мелочь.

В благотворительный фонд актрисы Быстрицкой было направлено 120 млн. бюджетных денег. Результат — податливость любимицы публики на просьбы участвовать в политических проектах Например, выступление во время выборов в Красноярском крае против Лебедя.

Если же говорить о масштабах воровства через внебюджетные фонды, то они иллюстрируются такой цифрой: в 1996 году бюджет Москвы составлял 44 трлн. рублей, а через внебюджетные фонды было пропущено 16 трлн.

Четвертая подпорка Лужкова — нефтяной бизнес. Еще в 1994 году московские власти привлекли к поставкам на НПЗ такие фирмы, как “Балкар-Трейдинг” и “Альфа-Эко”, ставшие в дальнейшем фигурантами различного рода криминальных сюжетов. Затем, хитрыми манипуляциями НПЗ удалось перевести в муниципальную собственность (что для России вообще уникальный случай).

На 100 % муниципальная Центральная топливная компания (глава — бывший министр топлива и энергетики Ю.Шафранник) “за красивые глазки” получила указом Ельцина в 1997 году 38 % АО “Моснефтепродукт” и АО “Московский НПЗ”. Одному из дочерних предприятий ЦТК ОАО “Моснефтепродукт” принадлежит 67 % емкости всех резервуаров для хранения нефтепродуктов в Подмосковье. В это же предприятие вплетены “Сибнефть”, “ЛУКойл”, “Татнефтегаз”, повязывающие Лужкова с “олигархами” едиными интересами в нефтяном бизнесе. Кроме того, ЦТК имеет также блокирующий пакет акций в учрежденной областями центральной России кампании “Центрнефтегаз”, ведет разведку недр от Сахалина до Подмосковья, участвует в захвате частных автозаправочных станций в столице.

Наконец, Лужков и его подручные, всегда использовали средства города как им вздумается. В 1999 году они также манипулировали городскими деньгами, как и в 1992 — ворошили бюджет, как собственный карман. Чтобы повысить доплаты к пенсиям — черпнули из статьи бюджета, согласно которой выплачивались детские пособия (34,5 млн. рублей). А ведь были у Лужкова деньги, полученные сверх бюджета! Не стал мэр трогать заветные неподконтрольные средства, укрытые даже от взора своих мосгордумских марионеток. Эти деньги идут, например, на досрочную выплату долгов банку “Овозрождение” (что эквивалентно передаче кругленькой суммы наличными, которую легко вычислить по методу “приведенной стоимости”). Огромная сумма ушла в Департамент продресурсов — давнюю плодоовощную любовь Лужкова (еще с Мосагропрома).

Главный козырь в “относительно законных схемах отъема денег”, которые применяет Лужков со своей шайкой, — постоянное занижение планов по доходам и постоянное недорасходование средств. В 1999 выполнили доходную часть на 128 %, расходную — на 88 %. Например, на закупку медикаментов расходы выполнены на 47 %, на стипендии (радуйтесь, студенты!) на 35 %.

И в дальнейшем Лужков собирался заниматься не конкретными делами, а пускать пыль в глаза. Вывод газовых труб из подвалов планировался в 8 раз ниже нормативной, замена газовых плит — в 17 раз меньше нормативной, замены лифтов — в 5–7 раз ниже, финансирование капремонта отстало от нормативной в 20 раз. Иными словами, Лужков превращал Москву в трущобы (по материалам “Мир за неделю” № 6, 2000 г., с.5). Которые должны были хорошо просматриваться из окон 60-небоскребов, которые мэр планировал расставить вдоль “третьего кольца” столицы.

Есть коррупционные истории и помельче, которые в силу своей мелкости вовсе не становятся слаще.

В 2000 году мэрия организовала очередную кормушку для своих — конкурс проектов некоммерческих и общественных организаций. А чтобы всем было ясно, для кого все это сделано, награждение победителей проводили в зале, где на сцене висела огромная надпись “Отечество”. Да еще отчитались “о проделанной работе” — мол, в Москве зарегистрировано 200 тыс. потенциальных участников конкурса. (Вспоминаются тут слова известного персонажа о 20.000 курьеров). А вот тот факт, что большинство из них влачат жалкое существование, чиновники мэрии умалчивают — ведь им важно представить дело так, будто именно ими созданные фальшивки и есть общественность города. Остальные нужны только для отчетности, для пыли, которую пускают в глаза.

В период лужковского правления московские школы полностью развалились, за исключением тех, где организована система коррупции. Наиболее наглые коррупционеры (начинающие “брать не по чину”) отдаются в лапы милиции. Например, в 2000 году был арестован директор школы с китайской специализаций, бравший за поступление ученика до 2000 долларов наличными. Где пытались работать честно царила форменная нищета — нищие учителя, дряхлые пособия, облезлые стены и ученики, превращающиеся на глазах в уголовную шпану.

Из 82 городских программ 2000 года утверждение в Мосгордуме прошла только одна, что является грубым нарушение Устава города, написанного чиновниками Лужкова. Даже собственные правила московская номенклатура не умеет исполнить! И даже не хотят. Обнаглели до того, что даже оформить бумаги для прикрытия воровства не хотят — и так сойдет с рук.

Летом 2000 Генпрокуратура указала Лужкову, что на московских чиновников заведено 30 уголовных дел о коррупции. Но Лужков нашелся что ответить — мол, это все не мои люди. Тут все какие-то директора рынков… (Будто эти директора появляются без ведома московской мэрии!) А потом от слов Лужков перешел к делам. Количество скандальных дел против чиновников отчего-то стало стремительно уменьшаться. Так, зампред регистрационной палаты Москвы вдруг отказался от показаний на своего начальника. Вероятно, ему прозрачно намекнули, что могут и голову свернуть. Так заметаются следы преступлений московской номенклатуры — ворье покрывается верховной властью столицы.