Мишелль Хэндельман, Монте Казазза ЗАГОВОР ХЛОПЬЕВ ДЛЯ ЗАВТРАКА ПРОТИВ РАЗВИВАЮЩЕГОСЯ РАЗУМА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Мишелль Хэндельман, Монте Казазза

ЗАГОВОР ХЛОПЬЕВ ДЛЯ ЗАВТРАКА ПРОТИВ РАЗВИВАЮЩЕГОСЯ РАЗУМА

Самый крупный заговор из всех — немногие осмеливаются признать его существование — состоит в том, что мы являемся жертвами своего рождения. Встречаются какие-нибудь два дурачка, и вот, пожалуйста: нередко по чистой случайности нас выбрасывает на эту гибельную землю притворства, и никто нас об этом не спрашивает. Пока мы набираемся хитрости, необходимой для того, чтобы выбраться из «чужого плана», мы с головой погрязнем во всем этом. И когда поймем, где оказались, будет уже слишком поздно убираться оттуда, ведь даже самоубийство стало преступлением.

Второй по величине заговор начинает действовать вскоре после рождения: ребенка отнимают от груди и подгоняют новую жизнь к Реальности потребления, суть которой заключается в маркетинге рынка хлопьев для детей. Уйти из супермаркета, не купив пачку «Завтрака с Барби», — это не преступление. Но ваши дети заставят вас думать, что это преступление — не купить по меньшей мере парочку последних голографических разноцветных Nintendo Cereal Systems с призом внутри.

То, что продается, — это не просто очищенный и подслащенный продукт, поднимающий настроение (вы могли бы устроить неплохое столкновение производителей продуктов питания с Американской медицинской ассоциацией, проку-раторой и Управлением по контролю за продуктами и лекарствами, если бы осведомили эти организации о количестве зависимых от сахара детей, страдающих детским диабетом и кариесом). Что касается хлопьев для детей, то разные брэнды отличаются друг от друга лишь названием и главным образом цветом готовой продукции. Нет, сам пищевой продукт — это всего лишь троянский конь, запущенный в сердца и умы маленьких Билли и Дебби.

Производители продуктов питания приучают детей обжираться стилем, поглощать поп-культуру. Общие талисманы и образы прошлого уже не могут обслуживать современное корпоративное корпоративное пространство. У детей должно быть какое-нибудь телешоу, кассовый фильм, кассета с записью альбома какой-либо музыкальной группы, видеоигра, а также кукла, способная составить компанию в процессе принятия пищи. Ребятишки должны завтракать с тем же самым «другом», который отпечатан на их футболках и существует в виде игрушек в их песочницах или в качестве героя нескончаемых и повторяющихся телевизионных шоу. Такая «дружба» намеренно носит воображаемый, а не осязаемый характер. Образы манят к себе, но их нельзя потрогать. Поэтому в маленьких детях рождается страх, и они впихивают в себя побольше сухих завтраков Teenage Mutant Ninja Turtle, чтобы заполнить пустоту внутри себя.

Дженис любит/ненавидит готовый к употреблению П-Оридж

Реклама работает на основе двух исходных условий: 1) она убеждает нас покупать то, что нам не нужно; 2) убеждает нас покупать то, что у нас уже есть. Свою экономическую гегемонию реклама распространяет, пользуясь испытанными и верными религиозными принципами страха и вины. Реклама встает между людьми и их потребностями, отделяет человека от непосредственного удовлетворения его нужд и заставляет свои жертвы верить в то, что достичь удовлетворения можно лишь посредством символической магии или при помощи рекламируемых товаров. Продукты питания, которые раскручивает реклама, обычно уже готовы к употреблению: дороже становится их смысл, они лишены естественной привлекательности, менее питательны и зачастую просто вредны. Хлпья для детей занимают высокие места во всех этих порочных номинациях.

Пачки с хлопьями и кашами оформлены так, чтобы держать малышей в постоянном рабстве, пока они проходят через обычные временные орально-анальные этапы взросления. Символ потребления — раскрытый рот — можно увидеть почти на каждой пачке с хлопьями. Проникающие в подсознание еще глубже, символы акта выделения обнаруживаются на коробках с такими продуктами, как Cookie Crisps, Corn Pops и Cocoa Pebbles, вспомнить который весьма кстати.[11] На пачке с Cookie Crisps мы видим бандита с губами, как из резины, и высунутым из растянутого рта языком. Оформители Cocoa Pebbles не стали возиться с изысками. Они нарисовали Барни и Фреда по сторонам огромной тарелки с шоколадными шариками. Извращение кроется в том, что Брани и Фред изображаются как участники орального потребления Пебблз (так зовут дочь Фреда). В центре гигантской миски с шариками проделано отверстие — не без помощи «сверла» Барни. Из этой закрытой до поры до времени дыры-сфинктера и вываливаются крупные коричневые шарики.

Оформление Corn Pops (прежде этот продукт назывался Sugar Pops) также использует распространенный мотив дыры с летящими из нее фекалиями, выделяя букву «О» в слове «Pops», из которой во все углы пачки разлетаются большие желто-коричневые шарики. Если Cookie Crisps и Cocoa Pebbles делают главный акцент на коричневый цвет, то Corn Pops добавляет к коричневому еще и желтый, напоминающий о моче.

«Завтрак с Барби» взывает к либидо не достигших подросткового возраста девочек и мальчиков. Розовые мотивы в раскраске пачки этого сухого завтрака нацелены на девочек и, возможно, на изнеженных мальчиков, бунтующих против стереотипа «щенячьего хвоста». Однако образ почти обнаженной Барби, в изобилии демонстрирующей свою пластиковую плоть, может быть всего лишь прекрасной спутницей, которая составляет компанию за завтраком подрастающему гетеросексуальному мальчику. Результат такого соседства может запутать сексуальную ориентацию малыша. А это только приветствуется производителями продуктов питания, поскольку в ходе исследований рынка выяснилось, что гомосексуалисты являются более ненасытными покупателями по сравнению с их гетеросексуальными собратьями. Что же до девочек, то розовая раскраска пачки «Завтрака с Барби» намекает не на что иное, как на гениталии не достигшей полового созревания девочки. В этом контексте оптическая иллюзия, содержащаяся на пачке этого сухого завтрака, порождает у девочки первые страхи перед открытием своей сексуальности. Между ножками игрушечной Барби есть что-то такое неопределенное, но зато розовое и возбужденно-твердое. Это что, огромный клитор? Язык? Папин пенис? Дальнейший анализ показывает, что это розовые солнечные очки Барби, которые она держит на коленях.

Эксклюзивность, играющая существенную роль в рекламе на протяжении последних семидесяти лет, лишь недавно стала использоваться на рынке детских товаров. Frosted Flakes, Cheerios и Teenage Mutant Ninja Turtles предлагают пачку с «ограниченным тиражом» с голограммой на передней стороне коробки. Возможно, это наиболее опасная форма рекламы из всех, ибо она провоцирует выработку таких антисоциальных и соперничающих ценностей, как богатство и положение в обществе. Столкновение детских игр с потребительской доктриной уводит развивающееся сознание ребенка от сказочной страны детства, так необходимой для формирования цельной и здоровой личности.

Самым важным моментом в проникновении экономической гегемонии в детское воображение является циничная переделка сказок с тем, чтобы убедить детишек в достоинствах сладких хлопьев. При этом используется какой-нибудь «волшебный персонаж». Дружелюбный карлик-ирландец из Lucky Charms заманивает детей в ловушку, постоянно обещая им сласти и опровергая родительский наказ — не брать конфеты у незнакомых людей.

«Охотники за привидениями» и сопутствующие им товары ловко используют нераскрытые секреты, захватывая религиозный опыт ребенка и действуя через насмешку над угнетателями-взрослыми. Приз, найденный в коробке «Охотников за привидениями», светится в темноте и тайно светит ребенку уже после осознания полового созревания. Corn Pops предлагает приз под названием «Детектор привидений», вложенный в пачку с продуктом. Этот «Детектор привидений» напоминает счетчик Гейгера и представляет собой тонкий кусочек чувствительного к нагреванию и светящегося в темноте пластика, который скручивается в руке, указывая тем самым на присутствие поблизости «привидения». Хлопья Batman (сама по себе летучая мышь долгое время связывалась с темными поклонниками оккультизма) предлагают светящийся в темноте бумеранг героя в обмен на купон. Голограмма, уже сама по себе являющаяся частью техномагии, — это предложение от Teenage Mutant Ninja Turtles, выполненное в форме голографической футболки из другого измерения. А Nintendo Cereal System предлагает ребенку возможность купить немного тайной «силы» либо на кассете, либо в журнале. Можно предположить, что эти вещи позволяют ребенку выйти за пределы родительской власти. PMRC[12] преуспела бы, обнаружив эти маркетинговые уловки как на первопричину, ведущую к расколу семьи.

Дерек Вонг, слева, и Шон Кларк, справа, эти трехлетние мальчики — заядлые поклонники черепашек-ниндзя. Вокруг них — коллекция черепашек, которую собрал Дерек

Специалисты по торговле дают американским детям знать, что они, дети, — то, что они едят. Малыш может воображать себя Бэт-меном, или Барби, или черепашкой-ниндзя, или даже придурковатым покемоном. И далеко ли отсюда до «Сатанинских хрустяшек» (нам стало известно о том, что один из трех крупнейших производителей хловьев планирует начать пробный маркетинг продукта под названием Jesus Flakes[13] в нескольких католических странах Южной Африки, а также в Мексике)?