За 10001-й километр / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

За 10001-й километр / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

За 10001-й километр

Искусство и культура Художественный дневник Кино

На экраны выходит блокбастер «Элизиум. Рай не на Земле»

 

Выходящий на экраны блокбастер «Элизиум» только прикидывается попкорновым кино. Дроны, клоны, андроиды, роботы, разные киборги-шмиборги — сверкающего, скрежещущего, ползающего и летающего спецэффектного металлолома набросано в сюжетную канву достаточно, чтобы оправдать перед воображаемыми ревизорами стомиллионный бюджет. Но по смыслу и пафосу это демонстративно левацкое, почти подрывное кино, новый куплет «Интернационала», нервная констатация все разверзающейся пропасти между богатыми и бедными. Удивляться революционной смелости Голливуда не будем — год действия 2154-й выдает индульгенцию на любую фантазию.

Впрочем, в песенную формулу «мы наш, мы новый мир построим» внесена одна, но кардинальная поправка. Новый мир строят не угнетенные, а угнетатели. Не пролетарии, а богачи всех стран соединились и дружно слиняли за 10001-й километр, где на космических куличках отгрохали себе помесь Беверли-Хиллз и Елисейских Полей. А загаженную и задыхающуюся от переизбытка населения Землю оставили униженному, оскорбленному и опустившемуся плебсу. Жутко смотреть на Лос-Анджелес XXII века, где раскручивается действие, — одна сплошная фавела, вонючий мегаполис-бомжатник.

Был такой реальный проект в 70-е в Стэнфордском университете: ученые разработали в мельчайших деталях план строительства колонии на орбите в форме гигантского пончика. Режиссер и автор сценария Нил Бломкамп эту идею творчески экспроприировал, что не скрывает, и назвал свой экранный вариант образцовой колонии Элизиумом. Красивое древнегреческое слово означает в мифологии загробный мир для павших героев. Но обитатели колонии в фильме еще как живы, а если и пали, то только морально. Кто не помнит, белый южноафриканец Бломкамп — творец культовой сенсации 2009 года «Район № 9». Редчайший образец умного сайенс-фикшна в жанре мокьюментари с очень симпатичными пришельцами в виде гигантских креветок и острым сатирическим подтекстом, высмеивавшим мерзость апартеида, тупость государственной машины и неунывающую пошлость массмедиа. Снял он «Район» за сущие копейки, а собрал в мире 200 миллионов долларов, что не могло не привлечь к нему внимание мейджоров.

Правила игры по-крупному в «Элизиуме» ощутимы уже в титрах. Две звезды Голливуда первой величины в главных ролях — Мэтт Деймон в роли Макса, героя поневоле, новоявленного Спартака угнетенных землян, и Джоди Фостер в роли безукоризненно элегантной «железной леди» колонии богачей. Острохарактерный бедолага-бюрократ из «Района» Шарлто Копли, компатриот, друг детства и соратник режиссера, здесь почти неузнаваем под густым гримом матерого киллера-засланца, выполняющего на Земле кровавые заказы от заправил Элизиума.

Для Бломкампа «Элизиум» означает личный гигантский карьерный скачок в лигу многообещающих ландскнехтов Голливуда. Конечно, немного грустно, что он уже не тот задиристый кустарь с мотором, как в «Районе». Большие деньги и отеческая забота продюсеров дисциплинируют даже неробких новичков и, увы, зачастую засушивают и мертвят их творчески. Даже такой креативный гений, как Гильермо дель Торо, откровенно лажанулся недавним крупнобюджетным «Тихоокеанским рубежом», где налицо обилие трансформеров и дефицит чувства, а его любимый Рон Перлман почему-то безмерно скучен. «Элизиум» скучным может назвать только завзятый нелюбитель фантастического жанра. Главное — Бломкамп умеет обжить, очеловечить любой механизм. Покрытые граффити роботы и киборги у него побиты, помяты, поскрипывают от подагры. Такое вот гротескное и одновременно трогательное «одомашнивание» самых продвинутых технологий. Что-то похожее, винтажно-эпатажное, творил с автомобилями Джордж Миллер в давней антиутопии «Безумный Макс».

Макс из «Элизиума» тоже по-своему безумен в наивной надежде переломить планетарное классовое статус-кво, когда одним вершки, а другим корешки. Сомнительно, что бунтарский месседж фильма воспламенит публику. Большинство едоков попкорна реальных революций побаивается и если о чем и мечтает, так о том, чтобы изредка прогуляться по Елисейским, то бишь Элизиумным полям. Пока те не улетели в космос.

Лос-Анджелес