Хоть Нептуна выноси / Общество и наука / Культурно выражаясь

Хоть Нептуна выноси / Общество и наука / Культурно выражаясь

Хоть Нептуна выноси

/  Общество и наука /  Культурно выражаясь

У российского ВМФ появился новый вероятный противник: царь морей Нептун, русалки и прочая водяная нечисть. Изгнать языческого бога из дружного флотского коллектива настоятельно требует патриархия. И адмиралы берут под козырек. Писатель Денис Драгунский внимательно перечитал библейскую заповедь «Не сотвори себе кумира»

Православная церковь в царской России внимательно следила за всем, что происходит в стране. Существовала специальная духовная цензура светских книг. Но и тогда таких глупостей не совершали. Откроем книгу Константина Михайловича Станюковича «Вокруг света на «Коршуне», которую очень любила в то время детвора. В ней рассказывается о том, как молодой мичман плывет куда-то на военном корабле под названием «Коршун». Действие происходит в 1860-е годы. И вот мы читаем: «В четвертом часу «Коршун» пересекал экватор. Это событие ознаменовано традиционным морским праздником в память владыки морей Нептуна и обливанием водой всех, кто впервые вступал в нулевую широту. С бака медленно двигалась процессия. На пушечном станке, везомом выкрашенными в черную краску полунагими людьми, изображавшими морских коней, важно восседал марсовый Ковшиков, игравший роль Нептуна. В вывороченном тулупе, с картонной короной на голове, с длинной седой бородой из белой пакли и с трезубцем в руках…» В общем, игра в Нептуна и его свиту — это традиционный русский морской обычай. О нем же пишет и Иван Гончаров в книге «Фрегат «Паллада». Никакой угрозы устоям православия в этих морских обычаях не видели. Почему? Потому что они воспринимались как игра, как шутка. В Нептуна по-настоящему никто не верил.

И вот сейчас у нас на самом деле произошла серьезная вещь. Если церковные иерархи запрещают этих персонажей — значит, получается, сами-то они верят в языческих богов и в их реальную, нечистую силу. Я слышал, как говорил обо всем этом Всеволод Чаплин: мы запрещаем это потому, что человек начинает общаться с нечистью, вступает на опасный путь и может погубить свою душу. Я, конечно, богослов слабый, но в такой позиции вижу ересь. По-моему, это отрицание первого положения Символа Веры, которое гласит: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». А наши иерархи считают себя христианами, но сами верят в некий мир, который не подчиняется Богу. В какой-то параллельный мир, языческий.

Получается, что этим запретом в России в начале ХХI века язычество признано в качестве реального оппонента христианства. Потому что запретить — это значит признать факт наличия. Точно так же процесс Синявского и Даниэля учредил диссидентство, самиздат и тамиздат. И запрет праздника Нептуна, к сожалению, учреждает его сакральный статус. Учреждает, запрещая, тем самым признает как факт, пусть даже как факт нежелательный.

Кстати, католики относятся к проблеме язычества куда более спокойно. В Ватикане стоят Аполлоны, Гераклы, Дианы, и это никого не пугает. Они просто воспринимают «нечисть» как рудимент предыдущего этапа развития религиозного сознания. И сегодня эти языческие образы могут восприниматься только как искусство или просто шутка.

В сущности, мы наблюдаем стирание грани между понятиями «мифологический (сказочный) образ» и «культ». Во втором случае божеству приносят жертвы и выполняют прочие, довольно сложные ритуалы. Конечно, у нас есть какое-то количество язычников-родноверов, по-настоящему верящих в таких богов — Перуна, Ярило... Но на флот их верования, насколько я знаю, не допущены.

У меня возникает вопрос: что же теперь делать с популярнейшей книгой Николая Куна «Легенды и мифы Древней Греции», со сборниками сказок? Можно, конечно, сослаться на то, что армия и флот — государственные структуры, но в таком случае они должны быть отделены не только от язычества, но и от любой религии или идеологии. С другой стороны, мы имеем Эрмитаж — государственный музей, в котором, между прочим, содержатся экспонаты с изображениями как «нечистой силы», так и христианских образов.

Я читал книгу патриарха Кирилла, написанную им тогда, когда он еще был митрополитом. И там очень жестко сказано о разных суевериях. О том, как плохо бывает, когда новообращенных атакуют приходские бабки и нашептывают, что нельзя проходить между иконой и свечой, про какую-то там «четверговую воду» и прочую чепуху. Митрополит Кирилл очень жалел молодых приходских священников, вынужденных иметь дело с такими кадрами, решительно и гневно восставал против суеверий. А что же сейчас? Ведь очевидно: кто видит суеверие там, где его нет, тот сам впадает в суеверие.

Сейчас у Церкви много других забот. Сколько в стране бедных людей, потерявших опору в жизни, которым Церковь может помочь... Утешить одинокую мать, направить на путь истинный непутевую девицу. Простор для приложения усилий у нашего духовенства имеется. А на деле Церковь отвлекается на страшилки, которыми раньше пугали только младенцев: вылезет, мол, из-за печки чудо-юдо...

Обидно за наше духовенство. С кем из иерархов ни поговори, каждый в отдельности — умудренный жизнью человек. А как вместе соберутся — хоть Нептуна выноси.