Спасатели или гробовщики?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Спасатели или гробовщики?

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Из жизни Евросоюза:

Успели не на тот поезд

Европа устала от ЕС

/section section class="tags"

Теги

Политика

Из жизни Евросоюза

Выборы за рубежом

ЕС

Долгосрочные прогнозы

Вокруг идеологии

Россия и Европа

/section

Можно ли назвать успех евроскептиков, прежде всего Национального фронта Марин Ле Пен, неожиданным или чрезмерным? Ни в коем случае. Ее партия на нынешних выборах в Европарламент получила 25% голосов, тогда как, напомним, на референдуме 2005 года против принятия Евроконституции проголосовали 55% французов. Учитывая, что нынешние выборы фактически стали вотумом недоверия общеевропейскому истеблишменту, можно сказать, что Ле Пен еще недобрала голосов…

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Откуда тогда такое удивление — что у европолитиков, что у комментаторов? Пожалуй, оттого, что «благость» Евросоюза вообще традиционно переоценивается. Все будто заворожены словом «Европа». Однако если приглядеться чуть внимательнее, то станет очевидно, что, как принято теперь иронизировать, не все так однозначно.

Бытует, например, мнение, что вступление в ЕС неминуемо ведет к превращению страны в развитое государство. Спору нет, в чем-то ЕС помогает подтянуться отстающим, однако, скажем, Испания и Португалия вступили в Евросоюз в 1986 году, причем Испания долгие годы была главным получателем субсидий от ЕС, активно поддерживалась в целом и на уровне бизнеса. Но что мы видим сегодня: спустя четверть века Испания и Португалия остаются отсталыми по европейским меркам странами. И если какое-то время назад бразильцы и аргентинцы стремились переехать в Португалию и Испанию, то теперь все наоборот.

Вряд ли можно назвать удачным опыт евроинтеграции стран Прибалтики, а также Венгрии. Шведы и датчане отказались переходить на евро, и, глядя на них, сегодня финны, чья экономика переживает самый болезненный кризис последних десятилетий, задумываются, не поспешили ли они с евровалютой.

Впрочем, успех евроскептиков не стоит недооценивать: недовольством европейцев еще надо было суметь воспользоваться. Требовалось предложить им нечто, что убедило бы их отдать за это голоса. За счет чего это произошло? Судя по всему, главным фактором стала готовность политиков вести разговор с избирателями на понятном им языке здравого смысла. Люди устали и от евробюрократического новояза, в котором тонут те последние крупицы смысла, что с горем пополам еще умудряется генерировать Брюссель, и от все более навязчиво предлагаемого языка толерантности, использование которого в итоге до неузнаваемости искажает общественную повестку дня.

Но европейский истеблишмент так просто сдаваться не собирается. Напротив, он намерен провести работу над ошибками. «Не только наши французские коллеги, но и мы должны задуматься над тем, какие наши ошибки привели к тому, что четверть французских избирателей проголосовала за фашистскую партию», — заявил, например, министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле. Удивительное заявление, не правда ли? Особенно на фоне происходящего на Украине. Национальный фронт Марин Ле Пен, эта, в сущности, невинная организация, вот так запросто удостаивается титула «фашистская». При этом не скрывающие своих ультранационалистических взглядов, пришедшие к власти через военный переворот и расстреливающие из гаубиц мирные города отморозки к фашистам, конечно, не имеют никакого отношения. Вот и спрашивается, как могут не растерявшие остатки здравого смысла простые европейцы относиться к Евросоюзу, когда там заправляют подобные политики?

Поэтому нынешние выборы важны даже не сами по себе. Они лишь выявили общественный запрос. И понятно, что в европейских странах и среди партийных активистов, и среди бюрократов немало тех, кто давно понимал: Европа идет куда-то не туда. Однако раньше у них не было шанса, теперь же, когда политика евроинтеграции очевидно зашла в тупик, у них этот шанс появился.